[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Arven, bel 
ФОРУМ » 4 этаж: Фанфики » Роберт - наше всЁ » Эффект ореола
Эффект ореола
EvitaДата: Воскресенье, 27.11.2011, 22:27 | Сообщение # 1
Группа: Пользователи
Сообщений: 58

Статус: Offline

Награды:




Автор: Evita
Бета: Мариночка
gamma: Галина
Дисклеймер: права на текст, героев и прочее принадлежат мне. Что же касается Роберта, думаю всё понятно.
Рейтинг:: R-17
Жанр: Drama, Angst
Саммари:
"А не кажется ли вам, что наше бытие полно невыносимой лёгкости? Ведь мы живём лишь раз, и каждая жизнь несёт таинственную случайность, и каждое наше действие отнюдь не определяет нашего будущего. Значит любой выбор не отягощён последствиями и по сути – не важен… Но задумываться над каждым действием и его последствиями постоянно - невыносимо. Так выходит жизнь – это невыносимая лёгкость бытия?"... До определённого момента в своей жизни Мишель думала именно так. И как только этот Кундера смог так точно уловить суть её жизни… Но это было до Каннского солёного ветра, это было до того, как солнце взошло дважды, до того, как её верная интуиция изменила ей, это было до НЕГО…
Статус: в процессе
Предупреждение
Правило красного крестика
Предупреждаю сразу - на Нобелевскую премию по литературе я, конечно же, претендую, но не в этот раз. Поэтому у кого возникнет непреодолимое желание покритиковать, незамедлительно делайте следующее - наводите курсор на красный крестик в правом верхнем углу экрана, и жмёте правую кнопку "мыши".
Размещение: только с моего разрешения


за обложку моей Дашуле огромное merci



а за эту чудесную работу спасибо милой Ранечке - Ранис-Атрис



Вместо пролога

Вы полюбите меня…
Вы полюбите меня?
Вы полюбите меня. Но не сразу.
Вы полюбите меня скрытноглазо.
Вы полюбите меня вздрогом тела,
будто птица к вам в окно залетела.

Вы полюбите меня - чистым, грязным,
Вы полюбите меня - хоть заразным.
Вы полюбите меня знаменитым,
Вы полюбите меня в кровь избитым.
Вы полюбите меня старым, стёртым,
Вы полюбите меня - даже мёртвым…

Вы полюбите меня! Руки стиснем!
Невозможно на земле разойтись нам!
Вы полюбите меня?! Где ваш разум?

Вы разлюбите меня…
Вы разлюбите меня?
Вы разлюбите меня, но не сразу…
(Е. Евтушенко)




Содержание
Глава 1 Иллюзия спокойствия
Глава 2 Консоме и киш Soundtrack Je n'ai pas change
Глава 3 Чёт и нечет Soundtrack Mendiant d'amour
Глава 4 Ящик Пандоры Soundtrack L'ami intime
Глава 5 Быть Тарантино Soundtrack Addicted
Глава 6 Система многоточий Soundtrack Sous L'oeil De L'ange

Добавлено (27.11.2011, 22:19)
---------------------------------------------
Глава 1 Иллюзия спокойствия
В семейной жизни главное — терпение.
А.П. Чехов

POV Michel
Einmal ist Keinmal… эту фразу на немецком надо произнести медленно, пробуя её, нет, не на вкус, она для этого слишком ядовита. Её надо пробовать для осознания, повторять как заклинание, чтобы освободиться, чтобы убить боль. Она полна смысла лишь тогда, когда ты с ней согласен. А я теперь точно знаю, что это полный блеф. Единожды – значит никогда… А если единожды и навсегда? Никогда и навсегда – две крайности, две пропасти, две равновеликие боли… Я сказала тогда ему - Einmal ist kinmal… а он отшатнулся как от пощёчины. Буду помнить тот его взгляд, взгляд полный боли и обречённости. Но так было нужно… тогда я думала, что так необходимо поступить, чтобы он был свободен. Einmal ist Keinmal – клеймом на сердце и не вытравить теперь, не избавиться. Как не избавиться от воспоминаний и это все, что мне осталось, и это всё, чем я живу, если это можно назвать жизнью. Жизнь без него… навсегда… никогда…

Май 2009. Париж
В мае всегда чувствуешь обновление. Как это? Да очень просто. Свежая листва на деревьях, только высаженные цветы в клумбах, работающие фонтаны. Словно все заново, словно с чистого листа. Так хочется думать…
Студия TF1
-Эй, Мишель, ты скоро? Пошли, уже поздно.
- Рик, иди уже. Мне надо посмотреть завтрашний материал, проверить всё.
- Что? Да тебе к эфирам готовиться не нужно. Твои экспромты великолепны.
- Враль. Ладно, иду.
Я бросила сотовый в сумку, выключила компьютер и вышла из кабинета.
Париж уже зажёг вечерние огни, и улица перед зданием телецентра была ярко освещена. Прямо напротив входа на дороге был припаркован новый чёрный мерседес, водитель вышел водитель, посмотрел на меня и открыл заднюю дверцу. Рик с сожалением посмотрел на меня. Вечер в дружеской компании отменяется.
- Рик, извини, я не знала, что он пришлёт машину…
- Ладно, иди. Не заставляй ждать…
- До завтра.
Я подошла к машине, молча села на сиденье, дверца захлопнулась и машина тронулась с места. Дверца захлопнулась…
На самом деле дверца моей клетки захлопнулась давно… Двенадцать лет назад. Я даже не почувствовала свою несвободу сразу, осознание клетки пришло много позже…
Пьер… Мы познакомились, когда я заканчивала университет. Он очень отличался от моих сверстников, которые проводили почти всё свое свободное время за выпивкой в барах, меняли подруг со скоростью света, и пытались скрыть свои комплексы за внешней мишурой одежды. Пьер был другим. В тот вечер в клубе он сразу привлёк моё внимание. Высокий, темноволосый, одетый в дорогой костюм он был белой вороной. Помню я усмехнулась про себя «сноб припёрся», что он тут забыл? Заговорил он со мной первый, банально поинтересовался который час. Проводил. Спросил разрешения встретить на следующий день… Мне безумно льстило его внимание, он был красивым, богатым, старше меня, много старше… Была ли я влюблена в него? Нет. Был ли он влюблён? Нет. Что заставило меня выйти за него? Наверное, желание быть защищённой, желание быть благополучной, желание не нуждаться. Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что деньги дают многое, но, хочу разуверить, только не свободу. Её они у меня отобрали. Мы поженились через полгода после знакомства. Пышной свадьбы не было, просто расписались в мэрии. Я попросила его не устраивать шумную свадьбу. Он был согласен. Ему было удобно со мной. Я не капризничала, дорогие безделушки меня мало интересовали, однако слукавлю, если скажу, что у меня не было дорогой машины и украшений. Это была обязательная экипировка. Через несколько лет после свадьбы он купил телекомпанию и сделал её одной из самых популярных во Франции. Моё журналистское образование пришлось кстати. Я вела две программы, редактировала тексты для дикторов, вела новости. Ему нравилось видеть меня на экране. Для меня же это была возможность не сойти с ума от безделья, да и моя работа мне нравилась. Мы были скорее коллегами, жившими в одном доме, чем супругами. Мы встречались за завтраком, реже за ужином. С некоторых пор - раздельные спальни. Так было удобно обоим, так было привычно, так устоялось. Утром – Доброе утро, дорогая, вечером дежурное - Как прошёл день. Но его внешняя отстранённость – только маска. На самом же деле, он контролировал каждый мой шаг. Не стоило и пытаться уйти, он не позволит этому случиться никогда. Когда-то меня это бесило, но, как это ни странно, я привыкла. Не сопротивляться проще, проще для жизни. Вот так вот плыть по течению, не пытаясь выпутаться, чем сильнее бьёшься в сети, тем сильнее стягиваются нити на твоей шее.

Мы сели ужинать.
-Поедешь в Канны, - тон, не терпящий возражений.
- В Канны? Ещё рано идти в отпуск.
- Это не отпуск, это работа. Мундиаль.
- Я не работаю на выездных мероприятиях.
- Не в этот раз. Мне нужен рейтинг.
Пьер редко называл меня по имени. Обычно это было дежурное «дорогая» или «милая».
- Рейтинги будут и без меня, - зачем я возражаю?
- Мне нужно интервью, - всегда я, мне…
- С кем?
- С начинающим актёром.
- Пьер, мне это не интересно, не моя тема, - жалкие попытки.
- Знаю. Придётся подготовиться, почитай статьи, посмотри фильмы с его участием.
- Но когда? Я весь день занята.
- А ночь на что? Пойми, ты опытная журналистка, ты знаешь, что такое экспромт. Подготовишь пяток пустых вопросов, выслушаешь ответы, сыграешь интерес к его ролям. Да и потом, Канны, фестиваль, я подъеду к премьере Тарантино, твой вылет послезавтра.
Значит ещё и на премьеру идти, значит, он будет пытаться заключить контракты, произвести впечатления на продюсеров сериалов. А это значит демонстрация своего статуса во всей красе. И я буду там, хотя терпеть не могу всего этого. Скучающих дам, томно смотрящих на чужих мужей и мужей, с некоторых пор смотрящих отнюдь не дам…

Следующий день прошёл в привычной суете жужжания принтеров, клацанья мышек, потока вопросов и ответов, потерянных факсов, изменения расписаний встреч, короче в студийной работе. Вечерних интервью сегодня не было, и это была невероятная удача, потому что сегодня мы собирались у Сары. На этот вечер каждый раз откладывались все дела и мы собирались вместе. Так было и сегодня. Я доехала до дома Сары почти без пробок, все уже были в сборе.
Это было необходимо мне, вот такие наши встречи, они помогали мне чувствовать, что кому-то ещё, кроме меня самой, интересна моя жизнь. Моник вышла замуж три месяца назад и её восторги совместной жизнью с мужем били из неё неиссякаемым фонтаном. Джесс не могла спокойно слушать её, потому что семилетний опыт замужества и трое детей уже опустили её с небес на землю. Софи три дня назад бросил любовник, истерики прошли, и теперь она с упорством маньяка поглощала всё, в чём был хоть грамм глюкозы. Она съела все конфеты за столом и принялась за печенье. Сара, единственная из нас, кто оставался с чистым разумом на счёт любви. У неё ни один мужчина не держался больше трёх месяцев, она говорила, что это тот самый срок, когда ещё не надоел, но успел примелькаться – самое время расстаться. Как то незаметно разговор перешёл в спор – стоит ли влюбляться вообще.
- Хорошо, если вы такие дуры, что не верите мне, спросите у Мишель. Она-то точно знает, что жизнь в браке без любви возможна и даже очень, - сказала Сара, подливая мне бордо, - Спокойствие, стабильность, уверенность в завтрашнем дне – это ли не то, о чем в конечном итоге мечтают все?
- Я и слушать не стану, - Моник взяла салфетку, чтобы вытереть губы, но видимо забыла об этом и теперь размахивала ею, как флагом. Это придавало её речи трагичность, ведь белый флаг – знак поражения. – Мишель, а что будет с тобой, если ты вдруг влюбишься? Что с тобой будет? Не знаешь? А я вот знаю! Все, что так тебе сегодня кажется правильным, полетит ко всем чертям! И тебе это понравится. Ты словно наркоманка будешь мечтать прикоснуться к нему, увидеть его, слышать его…
Моник так разошлась, что даже Софи перестала жевать и в знак согласия с подругой кивала головой.
- Влюбляться вредно для фигуры, - прервала Сара пламенную речь Моник. – Посмотри вон на Софи, через месяц будет истерика из-за того, что любимые джинсы не застёгиваются.
Я засмеялась. Никогда я не питала восторженных иллюзий на счёт любви и считала, что она просто выдумка. А разве можно хотеть того, что не существует?
- Мишель просто застыла в состоянии « моя любовь – моя работа». Кстати, что нового у нас на телевидении? – Сара всегда знала, как сменить тему.
- Там всё как всегда, девочки. Завтра лечу в Канны.
-О! Фестиваль? Это что-то новое, ты же не бываешь на выездных мероприятиях или Пьер решил поменять стратегию трансляций?
-Нет. Ему просто нужно интервью. Но придётся задержаться там на премьеру.
- Ему нужно! Мишель, меня просто бесит твоя позиция! Уйти нельзя остаться – поставь ты уже эту чёртову запятую.
-Пока только многоточие… и видимо это надолго.
- Мне бы задержаться в Каннах на неделю… - мечтательно сказала Софи.
В моей сумке зазвонил мобильник, я точно знала, что это Пьер и что машина уже у подъезда Сары. Попрощавшись с девочками, я вышла из дома, было довольно тепло, начинал моросить тёплый дождь. В воздухе пахло весной. Машина медленно выруливала на шоссе и маленькие капли, цепляясь за стекло, чертили на нём мокрые следы. Слёзы весны… Это последний бокал вина навевал романтики, совершенно не нужной, никчёмной. Мне ведь ещё надо посмотреть диск с фильмом, чтобы хоть знать в лицо этого актёра. Господи, я так устала…
Забравшись в кровать, я положила на колени ноутбук… он так и остался даже не включённым. Утром я сунула его в сумку, не удосужившись посмотреть, надолго ли хватит зарядки… Пока ехала в машине, моя интуиция стучала в клеточки подсознания, что ехать бы не надо… предчувствие какой-то тихой беды… я попыталась отбросить эти мысли и не накручивать себя.

POV Robert
Раннее утро, самолёт заходит на посадку. Аэропорт Канн. Вокруг меня гомон французского с английским. Даже не вслушиваюсь. Неделя фестиваля – сплошные интервью, просмотры, снова интервью, фотосессия… Ник и Стефани беспрестанно льют мне в уши информацию о том, как быть одетым, что говорить, как повернуться. Ну почему они не могут заткнуться хоть ненадолго? Они оба твердили, что от приглашения на фестиваль отказаться нельзя. Я это понимал, но помнил, что каждое интервью – это пытка, борьба за слово, постоянная работа мысли, соврать так, чтобы верили, сказать ровно столько, чтобы не выдать подробностей. Мысленно я уже был в напряжении, как только спустился с трапа и только темные очки дарили небольшую иллюзию спокойствия.



...я навеки твой, ты - ничья...©


Сообщение отредактировал Evita - Воскресенье, 27.11.2011, 22:29
 
nrosekДата: Воскресенье, 27.11.2011, 22:37 | Сообщение # 2
Группа: Супер Модераторы
Сообщений: 992

Статус: Offline

Награды:


За 100 Сообщений За 200 Сообщений За 300 Сообщений За 500 Сообщений
Добро пожаловать, Наташ!
Знаю,что многие читали твой фанф на других сайтах, но здесь столько любви к Робу и искренних чувств,что я очень рада ему у нас!
Будь у нас, как дома, не обидим! flower


 
EvitaДата: Воскресенье, 27.11.2011, 22:50 | Сообщение # 3
Группа: Пользователи
Сообщений: 58

Статус: Offline

Награды:


Говорят - уходя - уходи... а я вот чума) вернулась)
Quote (nrosek)
Будь у нас, как дома, не обидим!

надеюсь))) хотя сама порой обижаю, не держи зла.

Глава 2
Консоме и киш

Все наши беды проистекают от невозможности быть одинокими
Жан де Лабрюйе
р

Жизнь – как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, что внутри.
к/ф «ФорестГамп»


POVRobert

Машина остановилась у отеля. Неподалёку от входа обосновалась стайка девушек, поднявшая визг, как только я вышел из автомобиля, защёлкали затворы фотоаппаратов. Мне говорят – привыкнешь, но этого не происходит, и инстинктивно я сутулюсь, опускаю голову, разглядывая мостовую. Все вопросы на ресепшене решили мои агенты, и вот, ключ от номера у меня в руках. Душ и сон, вот то, что нужно мне сейчас для счастья.
Свободного лифта не было, и я, нажав на кнопку вызова, стал терпеливо ждать. У соседнего лифта приятный женский голос ругался в телефон на элегантном французском языке. Женщина стояла ко мне спиной и, активно жестикулируя, продолжала разговор – это было забавно, и я невольно улыбнулся. Мой лифт открыл двери, но войти не удалось. Со словами «M'excusez, jemedépêche» (извините меня, я тороплюсь) женщина влетела в мой лифт, слегка оттолкнув меня, нажала кнопку своего этажа, и двери перед моим носом закрылись. Единственное, что я успел, это почувствовать запах её духов, лёгкий, едва уловимый, невероятный, совершенный…

POV Michel

Я ожидала, что будет легче. То, что Пьер забронировал номер в отеле Majestic Barriere ещё полбеды, но номер люкс в отдельном блоке – это уже через чур. Вполне достаточно было бы поселиться в соседнем номере с Риком в городском отеле. Я набирала номер Пьера и тыкала пальцем кнопу вызова лифта. Чёрт, так долго! К соседнему лифту подошёл молодой человек, и я отвернулась. На том конце послышался недовольный голос Пьера. Бесполезно было объяснять ему все мои неудобства, он твердил – так надо. Кому надо? Ладно, надо быстрее бросить вещи, принять душ, позвонить Эмме, организатору завтрашнего интервью, зарегистрироваться на трансляцию. Голова шла кругом. Двери соседнего лифта открылись, и я решила, что молодой человек переживёт, если я перехвачу его лифт. Слегка оттолкнув его плечом, я извинилась и влетела в кабинку.
После посещения душа, голова болела меньше, но меня постоянно что-то раздражало. Журналистский центр размещался далеко, время начала трансляции постоянно переносили, в конечном итоге вообще перенесли на завтрашнее утро, мою фамилию в бейдже написали неправильно. Намотавшись до головокружения по мобильным офисам и, наконец-то, получив аккредитацию, я поехала в отель. Надо успокоиться и отвлечься.

Когда я шла до отеля по набережной, уже спускались сумерки. Море переливалось всеми оттенками красно-оранжевого и на горизонте плавно перетекало в небо. Вдалеке было видно, как у пирса множество лодок и катеров, поддавшись колыханию воды, словно в волнении ожидали выхода в плавание. Почему-то вдруг захотелось почувствовать ветер в волосах и брызги в лицо, когда катер, рассекая волны, несет тебя через залив на свободу…
В ресторане отеля народу было немного. Я выбрала столик у окна, от зала его немного скрывала колонна, и можно было наблюдать за немногочисленной публикой, не рискуя быть пойманной за своё любопытство чьим-то осуждающим взглядом. Заказав консоме и ягодный киш, я, пригубив вина, почувствовала, что потихонечку приходит расслабление. Принесли заказ. Консоме имело дорогой и совершенно несъедобный вид, надо было заказать что-нибудь попроще. Киш был вкусный – впрочем, он не бывает другим – и, положив кусочек в рот, я от удовольствия даже прикрыла глаза. Кофе, теперь хочу кофе. Оглядывая зал в поисках официанта, я заметила, что через пару столиков от меня сидела презабавная парочка. Женщина и парень, мне на минутку показалось, что именно тот, что встретился мне у лифта. Женщина что-то говорила ему, чуть подавшись вперед, явно было видно, что она на чём-то настаивала. Парень же рассеянно смотрел на свою чашку, помешивая в ней ложкой, изредка кивая. Иногда он запускал руку в волосы, пытаясь убрать их со лба, но совершенно нелепые вихры не подчинялись. Сначала я видела только его профиль, но вот он повернул голову, и невзначай его глаза «застукали» меня за наблюдением. На моём лице, видимо, ещё было выражение блаженства, и он мне слегка улыбнулся, я приподняла свой бокал, кивнула ему. Нарисовался официант. Латте будет сейчас кстати. Тем временем парочка, отобедав, поднялась из-за столика. Длинные ноги парня запнулись за ножку стула, он облокотился о стол, уронил пустой бокал, и тот, брызнув стеклом, звонко разбился. Мне стало смешно. Молодой человек смутился, официант, возникший, словно из-под земли, утверждал, что не стоит беспокойства.
– Excuse me, I... Sorry, I will pay , - произнёс парень. Англичанин…

В номере было темно. Верхний свет я не включила, прошла в спальню, приняла душ и, устроившись на кровати, открыла ноутбук. Ну что там у нас за актер, из-за которого я здесь? Фильм начался сочно-зелено, бегало животное, появилась депрессивная девушка… Примерно минут через десять я поняла, как именно поднимутся рейтинги программ с участием актёра, исполняющего главную роль. Нажав на паузу в тот момент, когда герой проходил перед героиней в столовой, я всмотрелась в лицо героя… Я была почти уверена, что это самое лицо сегодня обедало внизу в ресторане… через два столика от меня! Подсоединив модем, я прочитала парочку его интервью, посмотрела фото сессии. Сегодня в ресторане он мне показался скованным, слегка неуклюжим, застенчивым. Некоторые его ответы на вопросы интервьюеров казались весьма интересными, порой даже искренними. Однако профессионализм подсказывал мне, что это умело созданный, проникающий в сознание любого читателя статей и пользователя сайтов, своеобразный эффект. Это читалось в выверенных позах на фото, в паузах между вопросом и ответом, в проскальзывающих стандартных фразах и в почти безупречно написанной биографии. Имиджмейкеры получают хорошие деньги и, похоже, не зря. Эффект имел своё действие, судя по количеству созданных фанских сайтов. Но было и ещё что-то…

Что-то неуловимое и необъяснимое. Это что-то заставило меня подняться с постели, пойти в ванную и посмотреться в зеркало. Ну да… небольшие морщинки у глаз, ну да… ничего нового. Распахнула халат… стесняться своей фигуры мне не приходилось, но отчего-то захотелось быть совершенством… Бред, Мишель, полный бред от недосыпания.

Вернувшись к ноутбуку, я прочитала отзывы ведущих киношных журналов о фильме, написала несколько вопросов в блокнот и попыталась заснуть. Но сон долго не приходил, потому что вместо того, чтобы расслабиться, я прокручивала в голове то, как я буду говорить с ним завтра и, самое ужасное, я постоянно думала о том, что мне надеть. Под утро мне, наконец, удалось забыться сном…

POV Robert

Стефани была неумолима. Мне нужно непременно посетить все запланированные мероприятия. Из всего списка меня радовало только афтепати после премьеры и прогулка по заливу на яхте. Все остальное просто пытка СМИ. В ресторане я заказал себе стейк и салат. Стеф выговаривала мне, что в стране гурманов надо пробовать изыски. Плевать, я просто хочу есть, а не испытывать свою перистальтику. Я уже давно доел, а Ритс усердно пытала ножом что-то политое соусом. Пока она пыталась быть гурманом, я лениво обвел взглядом зал… Опять она, та женщина. Сразу вспомнился запах её духов, он словно записался на подкорку. Она улыбнулась мне, приподнимая бокал – D'une a gréable appétit.

Откинула прядь волос… Снова улыбнулась. Красивая… Очень.

Я сам не понял, от чего мне вдруг стало неловко, я почувствовал себя каким-то неуместным в этом шикарном зале, да ещё …. Наконец Стеф прикончила своё нечто в тарелке, мы поднялись со своих мест. Ну и как всегда, запнулся, уронил бокал… Она все видит, и, скорее всего, смеётся.
- Так, Роб, соберись. Завтра надо быть во всеоружии. Работаем на имидж. Так что ты выбрал?
- Чёрное поло.
- Отлично. Стилист будет у тебя в восемь. Выспись.
В номере было тихо и прохладно. Я лёг прямо так, в одежде. Сквозь шторы виднелся залив, и было видно, как солнце целует на ночь море. Красиво…

POV Michel

Я опаздывала… и что за идиот придумал такую длинную молнию на платье, да она ещё заела… Кое-как справившись и прихватив сумку, я взглянула в зеркало. Вроде все в норме, только щёки горят, на вид бледные, а изнутри, как огнём жжёт. Всё, пора…

На набережной был оборудован пресс-центр для конференции. Вокруг собралось множество людей. Мой оператор Рик остался в машине, интервью нашему каналу было запланировано позже, после фотосессии на пирсе. И вот девушки, коих был несметный легион, подняли визг. Верный знак приближения актёра. Ведущим был Жак, опытный журналист и весьма тактичный мужчина. В начале, когда мы собрались в пресс-центре, он спросил у нас у всех, как мы готовы, о чем будем говорить, предупредил о прямом эфире и пояснил, что делать, если вдруг что-то пойдёт не так.
- И улыбайтесь, улыбайтесь. Нас транслируют он лайн.
Вот только он лайна на мою голову и не хватало. Под музыку по ступенькам настила поднялся Роберт. В его руке уже был микрофон. Он прошёл к столу и занял своё место… прямо напротив меня…

Посыпались вопросы, он отвечал, улыбался. А я поглядывала в свой листок и думала только об одном – я не смогу выдавить из себя ни одного слова. Я нервничала, и это меня бесило. Я не понимала, что творится. Старалась не смотреть на него, но это было невозможно, это было как магическое притяжение. Он поправлял волосы, опускал глаза, слушая вопросы, смеялся на комментарии Жака. А я про себя повторяла, как заклинание – это эффект, только эффект, чёртов эффект ореола. Наконец очередь дошла до меня, и я даже не помню, что говорила, не помню, что он отвечал…

POV Robert

Мне дали микрофон, провели до подиума пресс-конференции. Сегодня будет длинный день…
За огромным импровизированным столом сидели мужчины и дамы, все улыбались. Мой взгляд скользнул по лицам и остановился… напротив меня сидела она! Этого не может быть! И, тем не менее, это была она. Мгновенно к уже имеющемуся внутреннему напряжению присоединилось какое-то непонятное волнение. Добавляя к своим фразам чуть больше мимики, чем требовалось, я изо всех сил пытался унять это волнение. А сам то и дело поглядывал на неё, удивляясь тому, как совершенно её лицо…

Ведущий очень громко говорил в микрофон, в ухе у меня был наушник для перевода, толпа, что стояла вокруг пресс-центра постоянно срывалась на визг, была сумасшедшая разноголосица. Я с трудом выуживал каждое переведённое слово, старался отвечать с минимальными паузами. Было смешно слушать одни и те же вопросы на протяжении нескольких месяцев, я почти наизусть заучил свои ответы.
Наконец, её представили… Мишель. Я слушал её вопрос и не слушал одновременно, то ли оттого, что переводчик в наушнике тормозил, то ли оттого, что она во время моего ответа смотрела прямо мне в глаза… Я запомнил только, как она произнесла моё имя…

POV Michel

Конференция закончилась. Покинув пресс-центр, я пошла к машине, надо было показать Рику, где будем снимать. В немыслимой толчее я пыталась пробраться к нашей машине, меня постоянно оттесняли, и в итоге я оказалась у пирса, где полным ходом шла фотосессия. Яркое солнце золотило воду, и от этих бликов, и от вспышек слепило глаза. Роберт позировал, улыбаясь возгласам фотографов, меняя позы… словно пытался влюбить в себя весь мир. Мне давно надо было идти, надо было, а я все стояла и смотрела, и нервозное волнение внутри все росло… Я не могла объяснить себе силу того невероятного и совершенно ошеломительного притяжения, это было за пределами моего понимания. От него словно исходило марево сексуальности… Нет! Всё-таки надо было съесть вчера то консоме, потому что сегодня я бы маялась животом и никуда бы не пошла! Бы!
- Еле нашёл тебя! – в ухо почти кричал Рик. – Ну пошли уже, надо подготовить камеру и план.
- Рик, тут один план – море, даже и подбирать не придётся.

POV Robert

Это, видимо, забава такая у моего менеджера – чтобы интервью у меня брали в основном женщины. Её зовут Мишель. Мишель Галеран, и она с самого крупного канала во Франции, и она спрашивает меня о съёмках, и она смеётся вместе со мной над моими попытками шутить над собой, и у неё интересный акцент, когда она говорит по-английски, и у неё тонкие запястья, и она потрясающе пахнет, и тонкая ткань её платья обрисовывает высокую грудь… и она, та, которую не интересуют такие, как я… только работа.

А я несу полную ахинею, которую пишет на камеру её оператор и, совершенно одурев от нервного напряжения и от того, что она так близко, буквально завязываюсь в узел от смущения.
Удивительные карие глаза, брови вразлёт, высокие скулы и губы… когда мой взгляд останавливался на её губах, я тут же опускал глаза… Я больше не могу! Если то, что я говорю в микрофон, услышит Стеф – мне капец! Ветер перебирал её белокурые локоны и доносил до меня её запах, который лишал мою голову последних здравых мыслей.
Она не была похожа на девочек-журналисток, которые были или слишком развязными, или совершенно бестолковыми. Она была другая… может она и не была журналисткой вовсе?
Она склонилась, перебирая бумаги и что-то ища в блокноте, и мне открылась соблазнительная ложбинка. Сердце пропустило, нет, не пару ударов, похоже – десяток.
- И последний вопрос, Роберт. Как вам Канны?
Ещё час назад я соврал бы, но не теперь.
- Прекрасно!
- Спасибо за интервью, мистер Паттинсон. Au revoir.
- Au revoir, Michel.

Когда выключили камеру, она поблагодарила меня за интервью и я, обычно сам избегающий чужих прикосновений в этот раз пожалел, что она не протянула мне руку. Она ушла, не удержавшись, я оглянулся… Такая прекрасная и совершенно недоступная, её каблучки ритмично отмеряли расстояние между нами.
Стефани договорилась ещё с каким-то журналом о беседе, радовало только то, что камеры не будет. В небольшом здании неподалёку размещались студии, гримёрки, и все люди хаотично перемещались из конца в конец здания и площадок. Я прошел внутрь, пытаясь отыскать свою гримёрку.

POV Michel

Обхватив себя руками за плечи, я мерила шагами мостовую у нашего автомобиля. Рик куда-то запропастился, а мне так хотелось убраться отсюда побыстрее! Побыстрее забыть его глаза, никогда не помнить этот голос… Чёрт! Да что такое! Внутри у меня всё сжималось. Безумно хотелось умыться. Рик, будь ты неладен! Так и не дождавшись своего пропащего оператора, я буквально влетела на первый этаж студийного здания. Пройдя до конца длинного коридора, я свернула за угол и с размаху налетела на широкие плечи в чёрном поло. Сильные руки удержали меня от падения, серые глаза смотрели в упор. И вдруг я почувствовала, как у меня внутри сердце словно взмахнуло крыльями, а земного притяжения больше не существовало. Душа сладко затрепетала.
- Извините!
- Ничего…

POV Robert

Ложь! Всё! Искушение было сильнее меня. Я притянул её ближе, наши дыхания смешивались. От ошеломляющей потребности поцеловать её захватывало дух… Ещё ближе…
- Excusez… - прошелестела она мне в губы, отступила на шаг и стремительно скрылась за тем же углом, из-за которого так волшебно налетела на меня. Теперь я был точно уверен, уверен в том, что эта женщина никогда не будет моей, в том, что я хочу, чтобы она стала моей. Захотела стать моей! И в том, что я больше её не увижу…

POV Michel

В полном забытьи я вошла в свой номер… Лихорадочно тыкая в сенсорные кнопки, я буквально металась по комнате. Наконец, на том конце ответили.
- Да?
- Галли! Это я!
- О! Gentil l'Ours! Так приятно слышать тебя! Целую твой голос.
- Галли! Я умираю!
- Не понял! Ты больна?
- Нет! Да! Я не знаю… Помоги мне…
- С радостью, Gentil l'Ours, как только ты добавишь информации.
Это был мой самый лучший, старинный и преданный друг. Совершенно безбашенный и просто гениальный Джон. Джон Гальяно.
- Мне кажется, что я… что мне… Такого со мной ещё никогда не было! Это ужасно!
- Gentil l'Ours, я, кажется, чуток понимаю. Ты влюбилась?
- Я не знаю…
- Так знай! Это приятно знать, уверяю тебя.
- Но…
- Никаких но, Gentil l'Ours. Вдохни, выдохни. Знай, что каждый миг может быть настолько прекрасным, насколько ты сама захочешь.
- Возможно, я больше его не увижу…
- Думаю, это не так.
- Почему ты не спрашиваешь, кто он?
- Это важно? Gentil l'Ours, это всё детали, главное в другом.
- В чём?
- В том, во что ты будешь одета, когда окончательно сведёшь с ума этого несчастного.
Эта его манера… Он говорил, мягко, нежно, вкрадчиво, всегда тихо, и каждое его слово буквально приходилось ловить, его фразы были полушутливыми, полусерьёзными… Но с ним было поразительно легко.
- Дурак!
- Знаю. Милая, ты просто отдайся стихии, она всё равно сильнее тебя. Так стоит ли сопротивляться?
- Но Пьер! Но моя жизнь, Галли, о чём ты?!
- О тебе.
- Нет, нет и нет! Галли, ОН слишком молод…
- Ерунда. Gentil l'Ours, ответь себе на вопрос – чего ты хочешь? Долго не раздумывай, и я подозреваю, ты уже знаешь ответ. Мне звонят, Gentil l'Ours, через два дня я буду в Марселе. Я позвоню тебе сам. Au revoir, милая.
- Au revoir, Галли.
Я нажала кнопку разъединить.
Джон сказал, что я знаю ответ на вопрос. Да. Да, я знала. Я знала, чего я хочу.
Я хотела ЕГО.

Добавлено (27.11.2011, 22:48)
---------------------------------------------
Глава 3

Чёт и нечет

Говорят, что даже такая мелочь, как взмах крыла бабочки, может, в конце концов, стать причиной тайфуна на другом конце света.
(Теория Хаоса) (The Butterfly Effect)

Когда Бог хочет свести человека с ума, он начинает исполнять все его желания ©


POV Michel

Я смотрела в окно. Там, за стеклом, текла все та же жизнь и, вместе с тем, что-то поменялось, что-то не видимое глазу, что делало все другим. Лучше?..
Вдруг в моих руках зазвонил сотовый телефон. Это была Сара. Вот чего-чего, а откровенничать сейчас с ней я была не готова. Но ответить на звонок придётся, потому что она будет звонить снова и снова. Отключить мобильный?
- Да.
- Мишель, привет. Не спрашиваю, как Канны, уверена, они великолепны.
Да… но в этот раз по-особенному…
- Ты звонишь, чтобы сказать мне, что Канны великолепны?
- Ну, в общем, не совсем…
Дальше по законам Сары должна следовать просьба.
- Слушаю.
- Мишель, в Каннах, где-то на Bd du Midi сейчас проходит фестиваль «Моя Италия» с выставкой-продажей коллекционных вин. Я очень хочу Baloro. Ты же сделаешь для меня такую малость? Сделаешь ведь?
- Я даже не знаю, где это.
- Любой таксист знает, где проходят мероприятия, привлекающие много народа.
- Да здесь сейчас кругом одни толпы.
- Это на самой окраине.
- Ладно. Купить – куплю, но вот довезу ли.
- Мишель!
- Ладно, шучу. Обещаешь угостить?
- Конечно!
Бульвар Миди – это самый берег, точнее, набережная. Ну что ж, прогуляюсь, заодно и подумаю обо всём.
«Где-то на Bd du Midi», очень точный адрес. Я поймала такси, описала ситуацию и водитель, как ни странно, кивнул в знак того, что он знает, где происходит сие мероприятие.
А на набережной постепенно загорались огни. Люблю это священнодействие, когда, перебирая тонкими нитями света, ночь гасит день, и всё кажется чуть таинственным, чуть более смелым. Доехать до места оказалось делом нескорым. Народа вечером становилось больше, они словно перепутали день с ночью, и, когда загорались огни, выбирались на воздух, заполоняя улицы. Между тем бульвар закончился, начались маленькие улицы с одно-двух этажными домами, а мы все ехали и ехали… Вскоре вдалеке появились гирлянды огней, развешанных над импровизированной площадкой. Там играла музыка, и в воздухе витал праздник.
- Это здесь, мадам.
- Спасибо, - я расплатилась и отпустила такси. Мне не хотелось, чтобы такси дожидалось меня, не хотелось торопиться.
На площадке было довольно много людей, они дегустировали вина, танцевали, смеялись. Поддавшись общему настроению, я заказала себе бокал вина, села за столик и стала наблюдать за танцующими парами.
- Сеньора, - очень милый сеньор протягивал мне руку, приглашая на танец, - если позволите.
- Боюсь вас разочаровать.
- Сеньора лишит меня радости потанцевать с самой красивой женщиной на нашем празднике?
Я улыбнулась, подала ему свою руку и прошла в центр площадки.
- Я не умею, - честно призналась я своему партнёру, видевшему, наверняка, более опытных партнёрш.
- А вы просто расслабьтесь, и музыка подскажет вам движения.
И это было прекрасно, мой партнёр, хоть был далеко не молод, двигался так, будто был двадцатилетним, а я, отдавшись ритму, получала ни с чем несравнимое удовольствие. Сознание того, что меня здесь никто не знает и что этих людей я навряд ли ещё встречу, совсем раскрепостило меня. Люди вокруг двигались то в ритме аргентинского танго, то в ритме латино, аромат лучших вин Италии создавал сказочный антураж этого вечера, и, спустя два часа, голова моя слегка кружилась от лёгкости и радости праздника. Но уже начинало темнеть, темнота постепенно заливала восточную часть неба. Она плавно переходила в серые и ярко-малиновые тона. Ещё немного, и она захватит все небо целиком… Мне пора. Я подхватила сумочку, в которой лежало то самое Boloro, и решила, пока ещё не совсем стемнело, пройтись по берегу, чтобы удаляющаяся музыка побыла со мной ещё немного.

POVRobert

Всё! Меня достало всё! Бесконечные указания, расписания встреч и говорильня. Стеф стояла напротив меня, уперев руки в бока, и молча наблюдала, как я подписываю документы. Последняя роспись, всё.
- Сейчас ужин в...
- Я не поеду.
- Роберт?
- Ты слышала.
- Но ты должен, это важно для твоей карьеры.
- Все, на сегодня я и моя карьера могу быть свободны. Я буду на связи.
- Куда ты? – она схватила меня за рукав куртки.
- Если скажу – прощай мой собственный вечер. Со мной все будет в порядке, обещаю. И не беспокой Дина.
- Ну как с ним говорить? – слышал, как Ритц возмущалась в пустоту холла студии.
Я поймал такси на Bd du Riou.
- Подальше от центра, к морю.
В зеркале заднего вида я видел, как таксист удивлённо поднял бровь.
- Да, - повторил я, - К морю, к самому берегу.
Проезжая мимо многочисленных кафе и маленьких ресторанчиков, тянувшихся по побережью, я видел другие Канны. Не фестивальные, просто курортные, не обременённые деловыми встречами, никуда не спешащие… За окном авто проплывали улицы, маленькие пристани, а перед глазами снова и снова была та, что прошептала мне в губы по-французски «Excusе». И сколько бы я не пытался, её образ не отпускал меня, словно наваждение.
- Остановите здесь.
Я прошел к самой воде, здесь не было ни лодок, ни причалов – лишь небольшие скалы и песок. Набегавшие волны шелестели только им понятную песню, было тихо, только откуда-то издалека доносились едва различимые звуки музыки. Я прикрыл глаза.
Мне показалось, что я слышу шаги. Справа от меня по берегу, у самой воды, шла женщина. У меня, видимо, параноидальный бред, отягощённый галлюцинациями. Совсем стемнело, и я едва ли мог разглядеть её лицо. Замер, почти не дышал. Она поравнялась со мной, край подола её белого сарафана была мокрый. В одной руке она держала сандалии, в другой была сумка. Налетевший с моря порыв ветра донёс до меня её запах. Это была ОНА!
- Мишель?
Она обернулась. Её сандалии плюхнулись в воду, она принялась их оттуда выуживать, и сумка соскочила у неё с плеча. Я подошёл ближе, подал упавшую сумку…
- Мишель, простите, не хотел Вас напугать.
- Я не..., но… Что Вы здесь делаете?
«Жду Вас.»
- Пытаюсь сбежать от суеты.
Она посмотрела на меня и как-то загадочно улыбнулась.
- А я думала, что Вы задались целью преследовать меня сегодня.
- Нет…я не… - теперь настала моя очередь не находить слов. А она стояла и улыбалась мне – той улыбкой, от которой пьянеют. Все мои прежние наивно-детские джентельменские наборчики для девочек-подростков стали никчёмными.
- Нет? Жаль… - сказала она и рассмеялась. Новый порыв ветра растрепал её волосы. Совершенство… Если я прикоснусь – исчезнет? Я сделал вперёд ещё полшага, и маленького расстояния, которое разделяло нас, не стало.

POV Michel

Я шла по кромке воды, музыка, постепенно стихая, всё-таки ещё звучала в душе. А я шла, чуть загребая ногой маленькие набегавшие волны, и думала о том, что вот такие маленькие неожиданные праздники для чего-то врываются в нашу жизнь. Они забирают тревоги, пусть не на долго, только на время… ты начинаешь ценить простые радости.
А море было поразительно теплым, для мая это не свойственно. Мои ступни ощущали твёрдый песок под водой. В душе все немного улеглось… В номере я решила, что хочу. Но хотеть и получить – две разные вещи. Только моё желание ничего не решает, никогда не решало. Надо успокоиться…
Сейчас вот на каждое чётное число я буду думать только о работе, студии, конференциях… Раз, два – конференция с рекламодателями, три, четыре – редактура новостей, пять, шесть – эссе в журнал, семь…
- Мишель!
От неожиданности я разжала ладонь, и босоножки оказались в воде. Моё желание возникло из ниоткуда и двигалось прямо ко мне. Первое что пришло в голову - бежать. Зачем он здесь? Нет, не так. Зачем здесь я? Это что, насмешка такая?
Я смотрела прямо в эти серые глаза, а они в сгущающейся темноте казались гораздо теплее, чем при свете солнца. Вот зачем он так смущается? Зачем ТАК смотрит.
Неловкая пауза зависла в воздухе напряжённой струной.
Скрываясь за маской спокойной невозмутимости, я пыталась шутить, а внутри, где-то в области солнечного сплетения, моё волнение делало кульбит за кульбитом. Он сделал шаг, и я почувствовала запах его одеколона, увидела, как под футболкой поднимается и опускается от дыхания его грудь.
- Жаль? Тогда, да… тогда задался целью…
Он протянул руку и прикоснулся к моей, и это простое прикосновение вынесло из моей головы все разумные мысли, словно боулинговый шар выбил страйк. Я отступила от Роберта на шаг, и мы пошли вдоль берега вместе.
- Сегодня тёплое море, - несу какую-то чушь.
- Да, были сегодня на катере в заливе. Мне понравилось.
- На катере?
- Там есть такой причал интересный. Много лодок, катеров.
- Да. Яхты пришвартованы несколько дальше, - вот кто тянет меня за язык.
- Вы выходили в море на яхте?
Срочно надо менять тему разговора.
- Нет.
Становилось прохладно, и я слегка поёжилась. Он заметил, остановился, прошёлся рукой по волосам, обдумывая что-то…
- Мишель, если Вы не против… Проезжая, видел здесь неподалёку…
- Difredo, - я схожу с ума, хотя, казалось, куда уж больше…
Все мои чётные куда-то попрятались, и остался один только нечет.
Маленький уютный ресторанчик Difredo был тем заведением, где всё просто утопало в романтике – столики под открытым небом, огромные тенты, свечи в стеклянных подсвечниках, музыканты, вид на море. Все это в комплекте с Робертом делало совершенно невыносимым ведение милой беседы. Моё внутренне напряжение опять перерастало в раздражение. Я посмотрела на сидящего напротив Роберта, который, взяв своими длинными пальцами стакан с водой, пил воду так, будто не пил, а целовал ее, поглядывая поверх стакана на меня. Идеально.
- Официант, - позвала я, - Beaujolais Blanc, пожалуйста.
Подняв свой бокал, я улыбнулась Роберту:
- Перейдём на «ты».
Он кивнул, поднося свой бокал к моему, стекло торжественно звякнуло.
- Ты бывал в Каннах раньше?
И он рассказал, что был здесь как-то раз с родителями на отдыхе, ему понравился город, но Париж нравится больше. Говорил, что любит море, что в Англии море холодное и не такое приветливое.
В следующих моих словах не было совершенно никакой логики, кроме той, которая объясняло моё хочу:
- Катер – ерунда! Идём.

POVRobert

Невероятное чувство погружения в её взгляд, непреодолимое желание взять её за руку, почувствовать её тепло. Идти? Иду…

Добавлено (27.11.2011, 22:50)
---------------------------------------------
Глава 4

Ящик Пандоры

«Открыть ящик Пандоры», сделать действие с необратимыми последствиями, которое нельзя отменить. ©
Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.
З. Фрейд
Я его целовала в губы. Я до крови в него впивалась. И смеялась. Да будь, что будет! Я сто лет уже так не влюблялась! ©


POV Michel

Это был подарок без права продажи. Слишком дорогой, слишком пафосный, слишком большой, слишком красивый, слишком… Галли не мог по-другому. Я назвала её «Пандора». Яхта была моторная, с командой из трёх человек, приходящих только тогда, когда это необходимо. Она была пришвартована в пяти километрах от Канн, в небольшой гавани без названия. Мне редко приходилось бывать на ней, ведь Пьер о ней не знал – это было главным требованием Галли, когда он мне вручил «ключи» от «Пандоры». Пьер и не знал, а я несколько раз сбегала на её в те дни, когда лёгкость бытия была особенно невыносима. Она была убежищем и, одновременно, немым напоминанием о том, что есть от чего бежать. Больше всего я любила засыпать прямо на корме, лежа в огромном кресле и укутавшись пледом, а утром, только проснувшись, пить горячий кофе и смотреть, как просыпаются рыбки в толще воды.
И вот сейчас я снова сбегаю, сбегаю не одна, сбегаю с НИМ. Он не понимает, куда я его веду. А у меня по жилам течёт сейчас не кровь – адреналин сплошной. Ловим такси, сажусь настолько далеко от него, насколько это возможно, потому что напряжение буквально пульсирует в моих висках. Набираю Жака, моего капитана. А он уже на «Пандоре», немыслимо! Джон, ты не даёшь мне ни единого шанса поступить правильно.
Отчего-то пришло в голову… каждое наше действие не может определить будущего, выбор не отягощён последствиями… Когда исполнятся мечты и рассеется сладкий дым, я подумаю об этом…

POV Robert

Мне было не просто интересно. Уехать вот так, в никуда, с незнакомкой, о которой я знаю только то, что она самая красивая женщина из тех, кого я когда-либо встречал… Нелепо - возможно, помутнение – наверное, но сейчас рассудок – глохни.
Мы подъехали к пирсу, у которого было пришвартовано только одно судно. Она прошла вперёд, а я медлил, не ступая на дощатый настил…
- Ты идёшь или передумал? – она остановилась на середине.
Интрига и эндорфины - смесь, толкающая в открытия, в любые.
- Мы выйдем в море?
- Хочешь?
- Хочу!
Она подошла к трапу и, быстро поднявшись, протянула мне руку.
- Тогда добро пожаловать на «Пандору».
Откуда-то сверху раздался мужской голос:
- Bonsoir, madame. Nous partons dans une minute.
- Что он сказал?
- Он сказал, что мы отплываем через минуту.

POV Michel

Мы прошли внутрь, и я с улыбкой наблюдала, как брови Роберта поползли вверх от увиденного:
- А она внутри совсем другая…
- Философское наблюдение, - ответила я на его изумление. В баре был полный набор, но по какой-то необъяснимой причине я достала то самое Божоле. Вино заискрилось в бокале, напоминая, что истина именно в нём.
Я взяла свой бокал и вышла на палубу. Было совсем темно, и мерцающие огни на яхте бросали отблески на воду. «Пандора» шла мягко, был полный штиль…
Он вышел вслед за мной. Подошёл настолько близко, что я ощущала его дыхание. Зависшее молчание на краю, секунды ожидания, когда понимаешь – дальнейшее неотвратимо, желаемо… И снова сердце, взмахнув крыльями, летит… Оборачиваюсь. Его глаза, губы так близко, и так естественно кажется целовать его. Бокал выскальзывает и бьётся. Услышит ли счастье?
Его губы впиваются в мой полуоткрытый рот, руки скользят по талии и обхватывают моё тело мёртвой хваткой. Мои пальцы тонут в его волосах, я впечатываюсь в его тело, и своей грудью ощущаю его тепло…
- Это… сумасшествие…
- Да, я знаю… и пусть!
«Только не отпускай меня! Только не отпускай!»
Я почувствовала, как его рука скользнула по бедру, несмело прошлась вверх и замерла в немом ожидании. Отступив на шаг, я подцепила пальцами бретельки сарафана и опустила их. Платье бесформенным белым облаком легло к моим ногам. Слышала, как его дыхание с шумом вырывается из лёгких. Ещё шаг назад, он - вперёд. Это не шаги, это танец такой.
Разворачиваюсь и буквально вбегаю в холл, он за мной. А я хочу быть пойманной, хочу… Схватив меня за руку, он заламывает её назад, и в меня впиваются пуговицы его рубашки. Мои губы настигает его рот, и я ловлю его дыхание, оно проникает в меня, наполняя все мои клеточки эйфорией.

POV Robert

Её губы пахли вином, и я не целовал, я пил этот запах, он вливался в меня терпкой волной. Обладать!
Когда её пальцы коснулись плеч, и платье опустилось у ног, мне показалось, что больше дышать я не смогу. Её тело было настолько совершенно, что от одного этого зрелища я готов был кончить сию секунду.
Прошёлся кончиками пальцев по её спине вдоль всего позвоночника и остановился у самой кромки тончайших шёлковых трусиков. Она выгнулась, и её грудь ещё сильнее прижалась ко мне. Сквозь кружево я видел её тёмные соски, уже превратившиеся в бусинки… Обладать!

POV Michel

Совершенно теряясь в пространстве и времени, ощущаю спиной мягкость ковра. Мои глаза закрыты, я слышу его дыхание, оно чуть дальше, чем мне хотелось бы… Приоткрываю глаза и вижу, что он стоит и смотрит на меня, стоит на коленях… так жадно смотрит, оставаясь всё ещё полностью одетым. Восхищение в его взгляде пробудило во мне древний инстинкт искусительницы и, поддаваясь немому приказу его глаз, я стягиваю трусики, медленно, очень медленно… не отрывая своего взгляда от его лица. Когда тонкая шелковая ткань покинула, наконец, моё тело, я видела, как он сглотнул и закрыл глаза. Я взяла его руку и положила себе на живот. Его ладонь была тёплой, и это тепло, проникая сквозь кожу, посылало всему моему телу электрические токи. Его рука слегка подрагивала, подушечки длинных пальцев очертили круг и двинулись ниже… Мои бёдра раскрылись сами собой, я стала донельзя уязвимой… Но эта медлительность и сдержанность его движений скрывала большее. Я видела, как сжимались его челюсти и раздувались ноздри. Протянула руку и дотронулась до его идеально геометрической челюсти… А дальше… дальше случилось то, что я так хотела видеть. Он потерял контроль! Слышала только звук расстёгивающейся молнии джинсов. Его лицо надо мной, губы раскрылись, и его дыхание обжигает меня, он ещё не во мне… и вот этот миг, миг, когда уязвимость двоих достигает высшей точки, он лучший, лучший в мире. Он вошёл одним толчком, сильным, быстрым, вошёл и остановился. В его глазах плескалось расплавленное олово, сжигая меня насовсем, над верхней губой выступили маленькие капельки пота. Чуть назад и снова вперёд. Простые движения. С его губ рвётся не то хрип, не то стон, и я вижу, как прикрываются его веки, и выдох, как вдох…

POV Robert


Уткнувшись носом ей в шею, я пытаюсь дышать. Перекатываюсь на спину, и только сейчас до меня доходит, что я всё ещё полностью одет. Как… как такое возможно? Что она сделала со мной, если я, совершенно забывшись, понёсся первый в невесомость? Она лежала такая тихая, волосы разметались, глаза закрыты и только тихий шелест её дыхания. Грудь в белом кружеве поднималась и опускалась… Она открыла глаза и посмотрела на меня.
- Ты не…
Её указательный палец коснулся моих губ, приказывая им замолчать.
- Они лишние, - сказала и потянула вниз пояс брюк. И в следующий момент наши бёдра соприкоснулись, она была на мне, а смотрел на её идеальное лицо, плечи, грудь… и тут она завела руки за спину, и белый кусочек кружева полетел в сторону. Открывшийся вид сделал меня твёрже стали… Она качнулась, мягко скользя, но не пуская. Ещё раз… мягко, почти не касаясь. Ещё…
- Мишель…
- Тсс…
Чуть приподнялась… какая же она тесная, горячая… Медленно, очень медленно она начала двигаться. Приподняв голову, я смотрел, как сливаются наши тела. До этой секунды ничего красивее я не видел и заранее знал, что эта картина отпечатается в моей памяти нестираемой калёной печатью.
Так вот оно начало Мироздания и



...я навеки твой, ты - ничья...©


Сообщение отредактировал Evita - Воскресенье, 27.11.2011, 22:49
 
nrosekДата: Воскресенье, 27.11.2011, 22:51 | Сообщение # 4
Группа: Супер Модераторы
Сообщений: 992

Статус: Offline

Награды:


За 100 Сообщений За 200 Сообщений За 300 Сообщений За 500 Сообщений
Оформление шикарное, Натуль! cool
Молодцы-девочки!!!!! Приятно, что любовь к Робу не у всех проходит)))


 
EvitaДата: Воскресенье, 27.11.2011, 22:52 | Сообщение # 5
Группа: Пользователи
Сообщений: 58

Статус: Offline

Награды:


Глава 5

Быть Тарантино


В гибельном фолианте
Нету соблазна для
Женщины. - Ars Amandi*
Женщине — вся земля.
Сердце — любовных зелий
Зелье — вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.
Ах, далеко до неба!
Губы — близки во мгле...
— Бог, не суди! — Ты не был
Женщиной на земле!
М. Цветаева


Любить не касаясь ... Задумано тонко... Душой разлетаясь на сотни осколков ... Быть целой и частью ... Свободной и пленной ... Жить горем и счастьем одновременно... Дышать, задыхаясь одним силуэтом... Любить не касаясь... Возможно ли это ?.. ©



POV Michel


Как всё странно… Я словно вижу все, что меня окружает в других красках, без полутонов. Мир вокруг меня остался прежним, преобразился мир внутри меня, преобразился благодаря тому, что захотела пустить в свою жизнь нечто настоящее. Свет этого настоящего преломился в призме моих серых будней, освещая эти самые будни под другим углом. А перед глазами было только его лицо с вздувшейся жилкой на лбу и полуприкрытые веки… И пусть грани разумного зловеще поблёскивают своими остриями, грозя зацепить меня, я хочу видеть это снова и снова…
Войдя в номер, я заметила на кровати огромную коробку. Галли… ты же знаешь, что твоё мне не одеть, как бы я не хотела. Табу на ношение вещей от Джона Пьер наложил после того, как я появилась на одном приёме в чёрном платье. Я понимала, что так задело Пьера, платье было гимном женственности, и, как всегда, оно было сумасшедшим, как всё, что создаёт Гальяно.
На карточке, прикреплённой к коробке, было написано: «Это не моё. Одевай и блистай. Мне бы хотелось видеть это. Твой сумасшедший».
Я достала платье. Да… Джон знал толк в нарядах. Чёртов сумасброд! Как можно надеть такое? Приложив наряд к себе и подойдя к зеркалу, я посмотрела на себя. Правильным было бы надеть строгий белый костюм, но когда знаешь, что правильно, тут же возникает желание сделать всё вопреки. Телефон возвестил об эсэмэс. Прочла. Это был Пьер.
«Буду после пяти вечера. Дорожку пропущу. Встретимся в зале». Ну, в зале так в зале, на дорожке я быть тоже не намерена.

POV Robert

Указания, рекомендации, просьбы я, конечно, слушал, но, находясь здесь, я здесь не был. Мне что-то говорили – я молча кивал. Стеф с Ником удивлённо переглядывались. Не понимал, чего суетиться, когда всё заранее готово, когда всё оговорено вплоть до моего галстука. Меня заботило другое, совсем другое… Так и непрочитанная записка жгла карман брюк. Водитель такси лишь развёл руками, когда я попросил его перевести непонятные французские слова. Наконец, мои поводыри покинули номер. В дверь постучали, и вошла горничная с каталкой, полной еды. Я показал, куда ей пройти, и вдруг меня осенило. На ломаном французском я попросил её перевести то, что вот уже битых три часа не давало мне покоя. Она, немного смутившись, сказала, что, возможно, будет не точно.
Море запомнило? Идёт белый? Сплошные загадки и ни намёка на встречу. Чёрт! Как же бесят эти официальные мероприятия. Уехать бы… с ней. Всё равно куда. Только с ней. Воспоминания заструились по венам.
А время неумолимо приближалось к четырём часам пополудни. Нужно идти. Опять позировать на дорожке, опять, деланно улыбаясь, торговать фейсом… Радовало только то, что, в приложение ко всем неудобствам мелькания фотокамер и орущей толпе, можно было посмотреть новый фильм человека, чьё жизненное кредо – всегда. Чья совершенная безбашенность, достигая апогея, не делала его заносчивым, а раскованности поведения можно только завидовать. Особенно мне, вечно чувствующего себя в толпе слишком неуютно.
Мы вышли из машины. И тут же свет вспышек не дал даже сделать спокойный вдох. Ник, видимо, решил, что самое правильное – это направлять меня к фотографам, которые наперебой кричали и звали меня по имени. Его тычки в спину испытывали величину моего терпения, превращая в петрушку, при умелом кукловоде.

POV Michel

Красиво обставленный вход в кинотеатр ждал звёздных гостей. Неприемлемо было выходить сейчас и бежать по дорожке у всех на виду. Мне надо было войти с другого входа. Но я сидела в машине и даже не думала ступать на мостовую. Я знала, что будет на премьере, и мне хотелось посмотреть на него, оставаясь незамеченной. Вранье! Мне хотелось быть замеченной! Машины подъезжали, из них выходили холёные дамы и не менее холёные месьё. А я всё продолжала сидеть в своём сомнительном укрытии, мучаясь вопросом – что я делаю? Вот из черного авто вышла его агент, с другой стороны открылась задняя дверца, и иссиня-чёрный ботинок уверенно ступил на асфальт. Длинные пальцы нервно прошлись по волосам, улыбка на лице, запонки в петлицах, черные очки скрывают глаза…
Надо выйти и по краю пробраться мимо всего этого хаоса. Быстро, словно не замечая, как ремешки босоножек больно впиваются в пальцы, я прохожу позади папарацци, и вот уже лестница, стоит только быстро взбежать по ступенькам. На самой последней ступеньке моя нога предательски поскальзывается, и чтобы не потерять равновесие, я выпускаю клатч из рук. Самое удивительное, что я таки не упала, а вот сумочку пришлось поднять, и это на несколько секунд задержало меня. Я знала, что там, внизу, он идёт по дорожке, позирует, и я обернулась…
Несколько секунд он не видел меня, но вот его менеджер попросил его повернуться, его взгляд прошёлся по верхушке толпы, и встретился с моим.
«Любить не касаясь... Задумано тонко... Душой разлетаясь на сотни осколков...»
Мир увидел самую искреннюю и самую счастливую улыбку мужчины, посчитав её красивой игрой.
- Мишель! - рука Пьера больно стиснула мою руку чуть выше плеча. «Дорожку пропущу…»
- Пьер, - муж всегда появлялся вовремя, всегда тогда, когда был лишним…

POV Robert

Сотни вспышек почти ослепили меня, Рей-бан покорно лежали в кармане. Все эти люди, выкрикивая моё имя, заставляют верить в то, что маски важнее людей, что хорошо продаётся только фальшь, что глянец примет фото под заголовок и фотоаппарат заработает на новое пежо. Что ж, да будет так. Очередной тычок Ника рискует заработать мой пинок, но я разворачиваюсь, играя звёздность… Силуэт женщины в белом платье на ступеньках, она оборачивается. И вся моя игра летит к чертям! Мишель!

POV Michel

- Дорогая, пройдём в зал, - приказы в виде просьб вернули меня в реальность.
- Мы не дождёмся Квентина?
- Ну, если ты хочешь…
Свита вместе с Робертом поднялась по ступенькам, поравнялась с нами. Зачем так смотреть?! Его взгляд, как заколдованный, не отрывался от меня. Пьер кивнул головой Стефани, слегка улыбаясь, и свита вместе с Робертом прошла внутрь.
А тем временем на дорожке появился Квентин со съёмочной группой актёров. Получая кайф от эпатажа, Квентин выдал лучший свой проход по красной дорожке. Интересно, каково это, отбросив все условности и комплексы, станцевать посреди расфуфыренной толпы снобов? Выдать полный драйв, не смотря на то, что дорогой смокинг сдавил плечи, а новые ботинки чудовищно жмут. Только те, кто лично и близко знали Тино, понимали – имидж стоит дорого, а его особенно, но всё не то, чем кажется… В жизни довольно спокойный и весёлый человек производил на публике впечатление ширяющегося и редко трезвого безумца. Так привыкла думать толпа. Так давай, жги, Тино! Все снова подумают – Тарантино крут! Толпа гудела в восхищении, и всеобщее чувство восторга передалось и мне. Почему-то подумалось, что мне удастся избежать разговора с Робертом, а Пьер ничего не поймёт…

POV Robert

Зал был полным разнаряженного люда, я постоянно вертел головой, пытаясь отыскать её. Свет погас, начался фильм, но мне трудно было проследить события в нем. В моей голове шло совсем другой кино.
Автопати – это фарс с выпивкой и полезными диалогами менеджеров. Всё, что требовалось от меня – подходить к нужным людям и, мило улыбаясь, кивать головой. Стефани и Ник подходили то к одному продюсеру, то к другому. Нет, контрактов тут не заключают, лишь нужные знакомства. Я уже порядком утомился от всего этого. Мишель нигде не было видно, наверное, ушла с тем дорого упакованным смокингом. Эта мысль кольнула куда-то под рёбра слева. Стеф сказала, что последний нужный разговор и можно переходить к крепким напиткам. Я вздохнул с облегчением и последовал за Ритц, когда люди расступились, увидел, что она ведёт меня прямо к… Мишель!
- Роберт, разреши представить тебе месье Пьера Галерана с супругой. Месье владеет студией TF 1 и в ноябре приглашает тебя посетить его студию и дать интервью на канале новостей.
Огромный огненный шар взорвался в теле, разрывая меня на миллионы «почему»… Уши заложило каким-то неясным свистом, а пол качнулся под ногами. Выдавив улыбку для месье, я уставился в голубые глаза Мишель.

POV Michel

Безнадёжная идиотка, понадеявшаяся на то, что можно будет избежать трудных изгибов событий. Для того, чтобы не сойти с ума от происходящего, надо было быть Тарантино. Но я, как он, не смогу.
Уехать сразу после фильма не удалось и вот теперь я смотрю в эти серые глаза, в которых медленно боль смешивается со злостью. Нельзя, Роберт, играй, чёрт тебя дери! Играй! А он словно превратился в столб. Спасла положение Стефани, которая предложила Пьеру отойти и поговорить. Мы остались наедине, хотя это было весьма условно в такой толпе. Официант, блуждающий с подносом шампанского среди гостей, подошёл к нам. Я взяла сразу два, один протянула Роберту. Он взял бокал, слегка коснувшись моих пальцев, его руки были ледяными. Молча, он выпил всё до дна и снова смотрел на меня. Это молчание добром не закончится… Желваки на его скулах ходили ходуном. Мне бы провалиться, да пол вряд ли разверзнется.
- Здесь душно, не находите? – ляпаю первое, что приходит в голову. Даже не пытаюсь смотреть на него.
- Хотите выйти на воздух? – великосветский тон.
- Пожалуй, - а со стороны всё так мило.
Пьер продолжал беседовать со Стефани в то время, как я, быстро пробираясь среди людей, приближалась к выходу, спиной чувствуя, как его взгляд буквально прожигает мою кожу.
До улицы я точно не дойду, сгорю к чертям.
В коридоре было почти пусто, только несколько охранников и водителей дожидались своих важных персон. Дверь с надписью vip, толкаю и открывается. Даже не оборачиваюсь, знаю, он вошёл тоже. Звук поворачивающего ключа – паника в моей голове. Прохожу к окну… Шумно дышит позади меня. Ну же Мишель, надо повернуться и поговорить. Поворачиваюсь… Меня сейчас просто разорвет от его молчания.
Он сделал шаг ко мне, и, сдерживая рвущийся наружу гнев, очень тихо произнёс:
- Почему?
- Что – почему?
- Почему ты не сказала мне?
- Это остановило бы тебя?
- Нет.

POV Robert

Не особенный мастак складывать слова в правильные фразы, сейчас я и вовсе онемел. От оглушительной новости. Только чокнутый мог думать, что она свободна, я даже мысли не допускал, что она… Машинально взял бокал, машинально выпил. И тут меня догнала далеко не самая радужная мысль. Она просто использовала меня. Великосветская скучающая дама, пожелавшая секса, обставила всё очень красиво. О, да, давайте выйдем в укромное местечко, пока ваш муж отвлёкся. Мы успеем, вы быстро возбуждаетесь.
Нет, знание вашей несвободы не остановит меня и сейчас.
Это было невыносимо – видеть её, чувствовать запах её духов, хотеть её и знать. Знать, что это всего лишь!.. Чёрт!
Рывком прижимаю её к себе. Она прерывисто дышит мне в шею. Я больше не поверю твоей нежности.
- Роберт, не надо… не надо так…
- Так? Нет, всё будет именно так, и ты сама мне скажешь, чего хочешь.

POV Michel

Его руки обхватили меня обручем и приподняли. И вот я прижата к стене всем его телом. Чувствую, как его пальцы прошлись по моей шее, спустились ниже, и, задевая нежный тонкий шёлк, очертили грудь, спустились ниже… Я задыхалась ото всего сразу – от мысли, что злость толкает его на это и от того, что я не вырываюсь, просто не хочу. А он уже понял...
- Скажи мне, скажи мне, чего ты хочешь.
Но я, стиснув зубы, молчу. А его рука, добравшись до моего бедра, уже гладит, сжимает, добиваясь своего… Я не выдержу так долго, особенно чувствуя, как сильно его желание.
Он тянется к губам, отворачиваюсь:
- Non!
- Лжёшь, я вижу и я чувствую!
Все кружится пред глазами.
- Скажи мне – ДА!
Чёртов наглец… моё тело предательски выгнулось навстречу неизбежности. Грубость и ласка. Слабость и власть.
- Скажи, - вторжение. – Мне, - толчок. – Да!

POV Robert


В висках бьёт слепая боль, срывая меня. Её запах, её близость, её глаза. Замер. И вдруг она
мягко подалась вперёд, прильнула ко мне, обвила шею руками и выдохнула тёплым дыханием:
- Oui, je veux t'aimer*
Я понял только «да»… и губы в губы. Пронизывая золотыми нитями, обвивая в кокон, забирая меня в центр водоворота, туда, где мой гнев сломлен. Дышу ею, пьянея, и не могу не верить, не могу не чувствовать… Голос в крик. Вместе!
Всматриваюсь в глубину глаз, ищу злость, гнев, а нахожу… Она мягко отстранилась, закрыла лицо руками. А потом, потом посмотрела – приговор без слов. Сделала шаг, расправляя плечи и пошла к выходу. А я смотрел ей вслед, понимая, что хрупкое, нежное, невесомое разрушено до основания, и нет мне прощенья – и её уже не будет. Никогда! Звук её удаляющихся шагов!

- Идиот! – ладонями об стену. – Идиот! – Идиот…

POV Michel

Пьер разговаривал с каким-то приятным на вид мужчиной. Казалось, все спокойно и безмятежно. Бокалы, смех…
- Я хочу в номер, Пьер, - от его внимательного взгляда ничто не скрылось.
- Я провожу до машины. Мне надо задержаться. С тобой всё в порядке?
- Да, - душа в осколки, а так – порядок.

POV Robert


- Роб, что ты делаешь? – Ритс ослепла что ли?
- Не видишь? Пью!
- С тобой всё в порядке?
- Да, - в моём аду безупречный порядок.
А вон и её… муж с девкой?! Она сидит у него на коленях и похоже прямо сейчас начнёт раздеваться. А он смеётся и гладит её по коленям. Оглядеться было уже довольно трудно, стоило повернуть голову, и обстановка начинала качаться. Её не было нигде, я обошёл весь зал, как только вернулся. Опутанные паутиной алкоголя мозги соображали медленнее, но смогли-таки высчитать – белое платье, Oui – мне. Мне!

- Двойной скотч и потом повторить, - короткий путь в никуда…



Добавлено (27.11.2011, 22:52)
---------------------------------------------
Глава 6

Система многоточий...

Время лечит и калечит,
Время плачет и хохочет,
И в системе многоточий
Шанс порой даёт друг друга
В бесконечности найти…
Павел


Мне так нужны восклицательные знаки — но я тону в многоточиях…
Айзек Марион. Тепло наших тел


Стараться забыть кого-то — значит, все время о нем помнить.
Жан де Лабрюйер


POV Michel

Улица из окна такси казалась размытой, а ночные огни через призму слёз превратились в причудливые звёздочки и плыли, и плыли… Солёная влага стояла в глазах, но не проливалась. И платье… платье портить нельзя. Я его больше никогда не одену, но и… Чёрт, что это колет так? В корсете, проткнув тончайший шёлк, блеснул металл. Запонка! Осторожно отцепила её и сжала в ладони, сжала что было силы. Она больно колола ладонь. Так мне и надо, так и надо… Первым порывом было опустить стекло и швырнуть куда подальше, но потом мне стало жаль её, будто бы я выкину всё, что было… А мне не хотелось этого забывать, мне хотелось оставить себе всё, что было. Запонка в моем корсете, в моей ладони, вот она, со мной. Но её нужно вернуть владельцу.

Я вышла из такси и, вдохнув влажный тяжёлый воздух, посмотрела в ночное небо. А оно молчаливо подмигивало редкими звёздами, и в его черноте бесполезно было искать поддержки. Да и не нужна мне поддержка, я сама способна справиться! Во мне смешивалась злость на него и на себя, и разобраться, что же пересилит, было пока невозможно. Мальчик решил, что он – моё приключение, и я развлеклась, что ж, я его не разочарую. Подойдя к стойке ресепшена, я ждала ключи от номера. Девушка за стойкой разговаривала по телефону:
- Да, да, я обязательно передам месье Паттинсону, что смокинг привезут к двум часам.
Тщательно выговоренная фамилия, вырвавшись из ряда французских фраз, полосонула слух. Вопрос задался сам собою:
- Месьё остановился здесь?
- Oui, madame, - молодая девушка вся так и светилась. Её так и распирало от удовольствия знания тайны пребывания звезды.
- Ключи, пожалуйста, номер десять.
- О, madame, а его номер двенадцать С. Он забронировал целое крыло.
Можно было списать на неопытность её болтливость, но именно неопытность я сейчас благодарила.
Я бросила клатч на тумбочку, прошла в ванную… посмотрелась в зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомка, которая была растеряна и расстроена, сбита с толку. Надо прийти в себя. Душ, теплый душ.
Платье я положила на ещё не разобранную кровать. Оно ещё помнило, оно даже ещё пахло им. Я аккуратно сложила его и убрала в коробку. Больше не одену, но и не отдам никому и никогда, потому что…
Зазвонил телефон и, по знакомой до боли мелодии, поняла, что это звонит моя не проходящая головная боль.
- Да, Марсель, слушаю.
- Сестричка меня узнала, - я с абсолютной уверенностью могла сказать, сколько он выпил.
- Что случилось?
- Мне нужн…, - послышались непонятные звуки, посторонние голоса стало слышно яснее.
- Марсель, где ты?
- Это не так уж и важно, - я готова была от раздражения разбить трубку о стену.
- Милый, скажи мне, что с тобой? – он явно нервничал.
- Мишель, я в Марселе. Марсель в Марселе, мать его, - он хрипло рассмеялся. – Мне нужны деньги.
Ничего нового, даже уже не бесит, это моё персональное чудовище.
- Сколько и когда.
- Много и сейчас.
- Ты в своём уме? Я смогу быть в Марселе только завтра к вечеру.
- К вечеру? Ну ладно, они подождут. Только, сестричка, не бросай меня.
- Конечно, я приеду. Скажи, где ты остановился.
Я записала название гостиницы.
Марсель… мой младший брат, мой до безобразия избалованный, но очень любимый брат. Как так случилось, что этот красивый, умный, подающий большие надежды молодой человек стал заядлым картёжником, никто понять не мог. Он молниеносно из блестящего юноши превратился в маньяка с впалыми щеками. Как я не пыталась, ничего сделать не могла. А он на один выигрыш имел пять проигрышей и постоянно пытался отговориться от долга, но, как известно, карточный долг самый злой. Вот и получалось, что, тайком от Пьера, я тащила за уши своего Марселя из долговых обязательств, а он увязал снова и снова, и с каждым следующим разом всё больше.

Добравшись, наконец, до душа, я попыталась расслабиться и подумать о… Моё услужливое воображение подсовывало мне исключительно картинки прошедшего вечера. Чёрт! Я то и дело возвращалась в полумрак его горячего дыхания и я хотела, хотела туда возвращаться… Спрятаться можно от кого угодно, кроме себя. Выбравшись из ванной комнаты и забравшись с ногами в огромное кресло, я откинула голову на спинку и закрыла глаза. Мысли роились в голове, наперебой выдавая одну безумную идею за другой: передать через ресепшен, попросить передать горничную. Но, повинуясь законам, неподдающемуся ни одному в мире обоснованию, женской логики, я остановилась на том, чтобы отдать несчастную запонку самой. А она лежала на прикроватной тумбочке и заговорчески подмигивала мне металлическим блеском.
Что толку гадать, как он все воспринял, он все понял так, как хотел, так, как понял бы любой нормальный мужчина. Что ж, так даже лучше, лучше для нас обоих. Только вот почему мне так надо отдать эту запонку? Почему снова так хочется увидеть…

Сон – не сон, а только дрёма. Под утро я почувствовала, как под тяжестью тела мужа прогнулся матрац и в комнату ворвался запах дорогих сигар, бренди и сладковатый запах женских духов. Всё, как обычно. Можно ли к такому привыкнуть? Можно. Нужно.

POV Robert

Армада вертолётов в моей голове кружила всю ночь, только под утро удалось избавиться от ощущения, что меня разыскивает вся военная авиация её Величества.

Душ смывал остатки сна, но воспоминания он смыть не сможет. Сколько бы я не выпил, не смогу я забыть две вещи – то, что я видел тогда на яхте и её глаза в полутьме комнаты. Их ничем не вытравить, и чем дальше часы отсчитывали минуты, тем больше я осознавал, что я буду их бережно хранить. Как можно было так с ней?.. Меня раздражало собственное бессилие что-либо изменить.
Обернув полотенце вокруг бёдер, я вышел из душа. Вдруг в дверь раздался лёгкий стук. Ну что ж такое! Там же висит табличка – не беспокоить, а не «велком». Неужели Стеф? Ещё, вроде, рано. Постучали ещё раз. Схватившись за ручку, я распахнул дверь, не заботясь об отсутствии одежды.
- Здравствуйте, - на пороге номера стояла Мишель.
- Ты? То есть, я хотел… Почем… То есть… Проходи, - я отступил назад. Она вошла в номер, но дверь осталась открытой. Я сделал шаг к ней, потянул руку и закрыл дверь. И тут же меня накрыл её запах, запах сводивший меня с ума. Она бросила взгляд на моё полотенце, отчего мне показалось, что его на мне нет вовсе. Она же была одета в лёгкую блузку, голубые джинсы, а на голове был повязан платок. Светлая прядь волос выбилась у виска и тонким завитком касалась щеки…
Она прошла к столику у окна и что-то положила на него.
- Вы, сэр, потеряли запонку, я принесла её.
Не сразу понял, что она старается тщательно говорить по-английски, но французский акцент уничтожал всю сухость моего родного языка.

POV Michel

Весь мой настрой был уничтожен, как только открылась дверь. Он только в полотенце! Путаны мантры!
- Вы, сэр, потеряли запонку, я принесла её.
- Мишель, давай поговорим.
- Это лишнее, сэр.
- Прекрати говорить со мной так, словно я мебель.
- Меня ждёт машина…
- К чёрту твою машину!
Он подошел на опасное расстояние. Если будет ещё ближе, я перестану соображать.
- Я зашла только, чтобы…
- Только чтобы вернуть какую-то запонку?!
- Да.
Я видела, как побелели его щёки. Сказать, что он был взбешён – ничего не сказать.
- Да, сэр, только чтобы отдать Вашу вещицу.
- Прекрати!
- Что «прекрати»?
Он навис надо мною грозовой тучей, крайняя степень…
- Прекрати портить всё. Я повел себя вчера, как последний идиот…
- Я бы так не сказала… Как иначе? И не стоит винить себя ни в чём.
- Посмотри на меня.
Сердце колотилось так, что, казалось, меня начинало раскачивать.
- Роберт, мне нужно идти.
- А мне нужно, чтобы ты осталась. Я видел… я слишком хорошо помню…
- Будет лучше, если забудешь.
- А я не хочу забывать! Стой!
Он схватил меня за руку уже почти у двери. Мой лоб уткнулся в его тёплую, пахнущую мылом грудь.
- Отпусти.
Напрасно… Его руки уже плотным кольцом вокруг меня, а губы ищут мои и находят… Это пытка, настоящая пытка… Он целует щёки, глаза, губы, торопится…
- Обними меня, - спускаясь поцелуями к шее. Но я не могу!
- Нет.
- Прости меня… Я люблю…
- Нет, Роберт, нет!
Он остановился и посмотрел на меня. Перевёрнутое небо!
- Ты любишь его?
Я молчала.
- Любишь?
- Не спрашивай, если не хочешь знать ответ.
- Но у него только ложь, всё ложь!
- Ты не имеешь права судить его.
- Но мы…
- Нас нет, понимаешь! Нет, просто нет…
- Нет, чёрт возьми, мы есть! Я знаю! Я видел твои глаза, видел твоё лицо, когда ты…
- Мне нужно идти, - просто я больше не могла смотреть в его глаза.
«Посылай мне лучик любви и света каждый раз, когда вспомнишь... Потом забудь».
- Я знаю, как тебя найти в Париже, и я найду тебя! – выкрикнул он в уже почти закрывшуюся дверь. Я не шла – бежала по коридору, растирая слёзы по щекам…

POV Robert

Задыхался от отчаяния и боли. Мне хотелось… Всё, что стояло на тележке с едой, полетело на пол, потом всё с комода, ваза, стул о стену… Упав на кровать, я скомкал простынь и вцепился в неё зубами. Мужчины не плачут?..
Не знаю, сколько прошло времени, только в дверь снова постучали. Я поднялся с кровати, нацепил джинсы и открыл дверь.
- Что здесь произошло? – глаза Стеф повылезали из орбит.
- Французская армия начисто разбила армию её Величества.
По какой-то злой иронии я сегодня должен торговать поцелуями. А та, которой я бы отдал все даром, они не нужны…

POV Michel

Я вошла в квартиру Галли уже поздним вечером. Он усадил меня пить кофе. Тараторил о показах, о заоблачных проектах дома Диор. Потом, присев около меня на корточки, заглянул мне в лицо:
- Gentil l'Ours?
- Что?
- Рассказывай.
- Ну, видела Марселя, он по-прежнему одинок и по-прежнему игрок.
- Извини, но горбатого могила исправит. Ты снова дала ему деньги?
- Конечно, я не могу иначе.
- Наглый сукин сын! Он никогда не остановится сам.
- Прекрати, он мой брат и я не могу бросить его.
- А стоило бы! Он эгоист до мозга костей. Ну, я вообще-то хотел знать не об этом.
Я вертела в руках маленькую серебряную ложку, знала о чём хочет знать мой упрямый Джон.
- Галли, я люблю его!
- Gentil l'Ours, вот теперь ты мне расскажешь всё, ну, утаи то, что я слышать не должен.
И я рассказала ему всё, всё, что случилось в этих прекрасных и таких заоблачных Каннах. Галли долго молчал, вертя в руках пустую кружку.
- Галли? Галли, что мне теперь делать?
- Значит, Роберт? Надо посмотреть, что за птица. Актёр, ты говоришь? Да?
- Да.
- А ты, я смотрю, лёгких путей не ищешь. Что делать, что делать – любить.
- Но это так иллюзорно, так...
- По мне, так полный бред оставаться с Пьером. Он всё кобелирует?
- А что должно измениться? Его выбор.
- И твой! Так что? Этот мальчик так и остался в номере в одном полотенце и с неразделённым… ммм… противоречием?
- Да.
- Ты настоящая женщина, Gentil l'Ours! Вот как вы, женщины, совершая бредовые поступки, заставляете мужиков думать о вас и днём и ночью? Ты же понимаешь, что, уйдя от него вот так, заставила его искать новой встречи?
- Я пыталась убедить его…
- О, да! Он, безусловно, убедился!
- Галли!
- Вот теперь будешь каждый день дёргаться от звонящего телефона. А знаешь, я рад! Очень рад, что в твою синепоновую жизнь ворвалось это нечто по имени Роберт.
- А я вот…
- Молчи! – он рассмеялся. – Пойдём, это надо отметить. Здесь в Марселе, на берегу, есть прекрасный ресторанчик, с веранды вид на море…
- Нет! Море… давай уж лучше посидим где-нибудь в центре.
- Так… «Пандора» выходила в море. Прекрасно!

Париж в начале июня выдавал дожди за дождями, словно там, в поднебесье, кто-то сильно горевал.
Мы сидели в кафе на Монмартре. Сара, Джесс, Моник и Софи беспрестанно галдели, выбирая из меню давно известные блюда. Официант терпеливо ждал. Наконец, они сделали свои заказы.
- А что Вы будете, мадам?
- А мне принесите большой шоколадный кекс с глазурью и вот такие корзиночки, - показала я на название в меню. Официант кивнул и удалился. За столом стало подозрительно тихо. Четыре пары глаз вопросительно уставились на меня в недоумении.
- А я-то думаю, чего дожди зарядили… - произнесла Сара, разливая по бокалам Шато Мутон-Ротшильд.

Всем читателям, отписывающимся и тихунам - большое спасибо!



...я навеки твой, ты - ничья...©
 
usniДата: Воскресенье, 27.11.2011, 22:58 | Сообщение # 6
Группа: Удаленные


Награды:







Я раньше не читала этого фанфа... Начало интересное... Прочту с удовольствием. Потом отпишусь... hello
 
EvitaДата: Воскресенье, 27.11.2011, 23:03 | Сообщение # 7
Группа: Пользователи
Сообщений: 58

Статус: Offline

Награды:


usni, Приветик))) Я тоже Наташа)) Приятно знать, что заинтересовало, буду ждать впечатлений.


...я навеки твой, ты - ничья...©
 
usniДата: Воскресенье, 27.11.2011, 23:05 | Сообщение # 8
Группа: Удаленные


Награды:







Приятно познакомиться, ТЕЗКА!!! roses
 
nrosekДата: Понедельник, 28.11.2011, 19:49 | Сообщение # 9
Группа: Супер Модераторы
Сообщений: 992

Статус: Offline

Награды:


За 100 Сообщений За 200 Сообщений За 300 Сообщений За 500 Сообщений
Quote (usni)
Начало интересное... Прочту с удовольствием. Потом отпишусь...

Да, Наташ, не знаю,что ты называешь началом, но то,что я прочитала даже очень горячее bigsmile


 
usniДата: Воскресенье, 15.01.2012, 02:53 | Сообщение # 10
Группа: Удаленные


Награды:







О Боже , Натали!!! А где же продолжение?!... Удивительно красивая история!!!
Очень хочу знать, что будет дальше....
Автор - у Вас ТАЛАНТ!!!
Спасибо за такое прекрасное произведение на нашем сайте!!! roses roses roses
 
EvitaДата: Понедельник, 16.01.2012, 22:36 | Сообщение # 11
Группа: Пользователи
Сообщений: 58

Статус: Offline

Награды:


Глава 8

Soundtrack Only You

Плацебо

С новыми — не забыться,
Новых — не полюбить.
Мне без тебя не сбыться.
Мне без тебя не быть.
Сахе. Мечта


POV Michel

- Хорошо, поняла, я исправлю, все будет готово к выпуску, - я кивала на все замечания Пьера, а он стоял и, как истукан, твердил одно и тоже.
Двери студии открылись, и Роберт вышел в коридор. Пока я стояла в аппаратной, он меня не видел, зато я отлично видела его. Он выглядел… обыкновенным. Обыкновенным моим мечтанием, самым лучшим. Я впитывала каждую его улыбку, взгляд, каждое слово.
Теперь он шёл по коридору в моём направлении, а Пьер так и стоял около меня. Чтобы не провалиться прямиком в ад, я протараторила Пьеру, что еду домой лечиться, и, проходя мимо Роберта с его охранником, направилась к лифтам. Ни один из этих ползающих по этажам ящиков не хотел распахивать двери. Наконец, один из них смилостивился, я вошла и встала у стены, а Роберт вошёл следом. Я ждала, что его верный телохранитель тоже войдёт, но тот только кивнул своему подопечному и отступил на шаг от лифта. Двери за спиной Роберта мягко закрылись. Меня начало колотить, не то от озноба, не то от… Казалось, он заполнил собой все пространство кабинки, подошёл ко мне вплотную, притянул к себе и тихо-тихо сказал:
- Здравствуй.
Я обхватила его обеими руками прямо поверх пиджака, уткнулась носом в рубашку. А он прижал меня к себе с такой силой, что мне показалось - я впечатываюсь в его тело.
- Bonjour, l'aimé!
- l'aimé?
- Оui!*
И вдруг на меня обрушились его поцелуи, быстрые, жадные.
- Роберт, мы в лифте.
- Я помню, - он потянулся к кнопкам и нажал на аварийный «Стоп». Лифт, слегка подпрыгнув, остановился. А он продолжал целовать так, что подгибались колени, в ногах не было ни капли силы, я буквально повисла на нём.
- Я остановился в…
- Нет, я не могу…
- Но я хочу!
- И я хочу, но… Роберт, я знаю маленький отель Porte Doree. Через два часа будь там.
- Я буду там прямо сейчас.
Я нажала на кнопку «третий этаж», и лифт двинулся вниз. Перед тем, как мне выйти, Роберт склонился и сказал:
- Только и ты будь там.

POV Robert

У лифта я встал позади неё, и меня тут же забрал в плен её запах – его я никогда не спутаю, так пахла только она; от него у меня кровь превращалась в огонь, и мысли путались, тщетно цепляясь за рассудок. Безупречный Дин, с безупречным пониманием ситуации. Двери закрылись не так быстро, как хотелось бы. Меня сотрясал внутренний нервный озноб. Горло сдавил спазм, но я смог сказать:
- Здравствуй.
А она ответила! И словно маленькое пространство лифта не существует, вообще ничего не существует в этом мире, кроме неё, кроме её губ, её податливого тела…
Porte Doree? Да я буду где угодно, лишь бы там со мной была она.

POV Michel

Я, потеряв страх, мчусь домой, взяв свою машину, а не служебную, пренебрегая правилами. Мчусь, забыв о том, что сказала, что буду лечиться дома. Все потом, потом я придумаю, что сказать Пьеру, а сейчас я хочу к нему. Пусть хоть на час.
Дома было тихо. Влетев в свою комнату, я открыла шкаф – одна кофта полетела к другой, все не подходило. Наконец, я остановилась на темно-синей блузке и синих джинсах. В душ? Не успеваю! Посмотрела в зеркало: кончик носа красный и шелушится – красота, одним словом. Крем и пудра! Ну вот, теперь сносно. Надо выпить лекарство. Я приняла две таблетки из упаковки, не потрудившись даже прочесть этикетку. Все – порядок, пора бежать к нему.
На улице было очень ветрено, такси я поймала не сразу и успела замерзнуть, потому что прошла два квартала от своего дома. Машина везла меня к нему, а я мысленно уже была там, с ним…

POV Robert

Мой самолёт в восемь, а сейчас ещё только три пополудни, а значит у нас много времени. Возможно… Минута к минуте – ожидание тянется, как вязкая нуга. Сигарета не прикуривается, и это уже пятая за последние десять минут, а Мишель все нет. Как был, прямо в куртке сел в изголовье кровати. Может, и не придёт? Какой идиот поставил здесь такие большие часы? Я просто слышу, как механизм двигает стрелку, а она – нет, чтобы замереть, так и ползёт вперёд, так и ползёт…

POV Michel

Пробка была просто грандиозная, машины не двигались вообще. Они стояли, как вкопанные, уже час! До метро два квартала, пешком в отель я попаду только… Чёрт! А время словно понеслось вскачь. Паника начинала давить на виски.
Я влетела в вестибюль отеля только спустя три часа после поцелуев в лифте. Консьержка вопросительно посмотрела на меня.
- Мне… мне ничего не предавали?
- Кто вы, мадам?
- Мишель, Мишель Га… - я запнулась. Инстинкт самосохранения. Да пошло всё!
- Мишель Галлеран.
Она поджала губы и подала мне ключ.
В номере было тихо, верхний свет не горел. Повинуясь этой тишине, я прошла на цыпочках через холл к спальне и замерла на её пороге.
На кровати прямо поверх покрывала мирно спал Роберт. Он ждал, ждал долго. Это было видно по наполненной пепельнице. Сбросив плащ и стараясь не разбудить его, я легла рядом. Он пах сигаретами и кофе. Рядом с ним было самое уютное место на земле. Мне стало так спокойно, словно время, вечно бегущее, остановилось, позволяя покою властвовать в этом маленьком номере. Всматриваюсь в его лицо – сон разгладил черты, делая их мягче. Его рука замерла ладонью вверх, длинные пальцы были полусогнуты, и мне захотелось вложить свою руку в его ладонь. Он шевельнулся и открыл глаза.

POV Robert

Мне снилось, что я смотрю фильм, сижу на диване и смотрю старый фильм. Сюжет давно известен, и надо бы встать с дивана, потому что нога затекла, но что-то мешает встать. Встать! Чёрт! Я уснул!
Мишель!.. Она была рядом и держала меня за руку.
- Ты опоздала.
- Да.
- Я ждал тебя.
- Да.
Она провела кончиками пальцев по моей щеке.
- Ты такой красивый…

Я должен был вести себя иначе. Я должен был быть сдержан, наверное. Но я не знал, как это сделать! Желание взрывало мне мозг и тело. Это было похоже на жажду, неутолимую жажду.

POV Michel

Его губы сминали мои, требовали, подчиняли, и не было, просто не было ничего лучше, чем подчиняться им. А поцелуи все ниже, и моя спина выгибается им навстречу. Он подхватил мои бёдра снизу…Очень нежно касается губами там… С моих губ слетает стон – нирвана здесь, она во мне…
С трудом выплыв из блаженного забытья, я чувствую, как его тело накрывает моё…

POV Robert
Я хотел её! Хотел касаться её везде, и она позволила мне. Хотел быть в ней, хотел быть её…
Не в состоянии больше сдерживаться, я лечу в бездну, лечу вместе с ней.

Спустя вечность, мы лежим лицом друг к другу. В её потемневших глазах видны всполохи пламени, и я, как зачарованный, тону в них. Беру в ладони её лицо и прямо в губы:
- Я люблю тебя!
Она закрыла глаза и, закусив нижнюю губу, отвернулась.
- Мишель? – я снова повернул её лицо к себе.
- Мне пора…

POV Michel

Он сказал это! А я позволила… Эти его слова, так давно рвущиеся наружу, сказаны. И требуют ответа от меня…
Я встала с кровати и стала одеваться.
- Так торопишься к нему? – явная, неприкрытая злость.
- Просто домой.
- Домой к нему!
- Роберт… у тебя самолет скоро. Я смотрела расписание, и тебе тоже пора собираться.
- Что мне делать, я сам решу!
- Но…
- Я не пущу тебя! Не пущу до тех пор, пока ты не скажешь мне! – он вскочил с кровати, на ходу надевая джинсы.
- Что? Что ты хочешь знать?
Он медленно приближался ко мне, а я пятилась от него, пока не уперлась спиной в стену.
- Почему?! Почему не говоришь мне?! Почему с ним?! Почему? Почему? Почему? – он не говорил – кричал, выплёскивая вместе со словами боль.
- Потому что… я с ним, потому что… так надо! Ты ничего не знаешь!
- Так скажи мне!
Опустив голову, еле слышно, я проговорила:
- Я должна сидеть в тюрьме.
- Что? – полная обескураженность.
- Что слышишь… Было темно и шёл дождь. Я не видела его! Он выскочил перед капотом из ниоткуда. Помню только глухой удар, а потом, как в тумане, всё. Полиция, скорая… О! Тот человек выжил, но его родственники подали на меня в суд, выставив все, как покушение на убийство. Свидетелей не было, там вообще никого не было. Я сама вызвала и скорую, и полицию… Они знали, что с Пьера можно получить по полной. И получили. Он выкупил меня… Скандал такого рода мог сломать всю его карьеру…

Роберт отошел и сел на край кровати.
- Теперь ты знаешь, почему…
- Когда это было?
- Год назад, - меня душили слёзы.
Он поднялся, подошёл ко мне и обнял так, будто хотел отгородить от этой ужасной правды.
- Не надо, Роберт…
- Шшш…
Он гладил меня по голове, а две слёзные дорожки уже проложили по щекам свой горький след.
- Я просто не могу уйти от него, понимаешь?
- Нет!
- Не делай все сложнее, чем оно уже есть, Роберт!
Я застёгивала пуговицы на блузке, но руки не слушались…
- У меня достаточно денег…
- Чтобы перекупить меня? – я больше не могла говорить с ним. Схватив плащ и сумку, ринулась к двери.
- Мишель, погоди! Зачем ты так?.. – он вцепился в мою руку мёртвой хваткой и с силой прижал к себе.
- Отпусти меня, Роберт, - мне удалось сказать это…
- Не хочу! Я уверен, из всего этого есть выход, и я найду его.
- Выход есть – не видеться больше.
- Отличный выход! Блеск! А я-то, дурак, размечтался… Я был тебе нужен лишь только для того, чтобы восполнить брешь в сексуальной жизни, я должен был догадаться!
- Роберт, - я попыталась коснуться его лица.
- Прекрати! Иди же, ты торопишься!
Повисло молчание, такое тяжёлое, что казалось – заложило уши. Я застегнула плащ и взялась за ручку двери… надавила на неё…
- Постой! – он буквально подлетел ко мне, схватил за плечи и тряхнул с такой силой, что моя голова запрокинулась. – Тогда в лифте ты сказала… Я хочу знать - те слова были правдой или?..
Пауза затянулась. Его хватка ослабла, и руки опустились, он словно потух, как потухает огонь свечи, на которую налетает сильный порыв ветра. У меня внутри все сжалось от тоски, от того, что я сама отталкиваю его. Но… это было необходимо! Если он попытается вмешаться… нет! Мне страшно, мне страшно за него, потому что я знаю силу гнева своего мужа. Последствия могут быть слишком уничтожающими. Любить – значит оберегать!

- Или! – ложь во имя.
Он молчал. Я поднялась на цыпочки и прошептала у его щеки:
- Livrer, sans produire du coeur. **

Не провожай. Я не люблю прощаний.
Прощанье – это варварский обычай.
Ни слез я не хочу, ни обещаний-
Не нужно соблюдения приличий.
Не провожай. Путь даже мне неведом –
Не знаю, доведется ли вернуться.
Ну что за блажь – идти за мною следом:
Достаточно вслед просто улыбнуться.
Не провожай. Закрой за прошлым двери –
Вернись в свой мир, где всё тебе знакомо,
А у меня – ни имени, ни дома,
Есть лишь мечты, в которые я верю,
Да ангелы, которые хранят…
Пожалуйста, не провожай меня.
(Марина Винтер)

POV Robert

Она ушла, не оставив ни телефона, ни адреса, через матовую ткань занавески видел, как она села в машину и уехала…
- Ты можешь вылить на меня тонны лжи, Мишель, но ты не можешь запретить мне!
Я думал о её словах, когда ехал в такси, когда самолёт набирал высоту, когда мы приземлились. Они не давали мне покоя, с ними я просыпался, с ними засыпал. О них я думал, когда набирал номер одной небольшой адвокатской конторы в Лондоне.

*
- Bonjour, l'aimé!
- l'aimé?
- Оui!
- Здравствуй, любимый!
- Любимый?
- Да!

**Livrer, sans produire du coeur.
Отпусти, не выпуская из сердца.

Плацебо – Placebo Domino in regione vivorum (лат.) - Благоугожду пред Господом во стране живых. Пс. 114:9



...я навеки твой, ты - ничья...©
 
usniДата: Вторник, 17.01.2012, 23:35 | Сообщение # 12
Группа: Удаленные


Награды:







Quote
Он выглядел… обыкновенным. Обыкновенным моим мечтанием, самым лучшим.

Очень "метко"!!! cool
Quote
У лифта я встал позади неё, и меня тут же забрал в плен её запах...

Интересно, как назывались ее духи?... Может быть Оui от Lancome ? На этом слове делается акцент...
Они мои любимые...
Спасибо за продолжение!!! thank_you roses
 
usniДата: Среда, 25.01.2012, 21:20 | Сообщение # 13
Группа: Удаленные


Награды:







Очень хочется знать, что будет дальше... hello
 
belДата: Понедельник, 09.04.2012, 21:01 | Сообщение # 14
Группа: Удаленные


Награды:







перечитала еще раз начало... уммммм вкусно все и Роберт... описание набережной...Гали...
Quote (Evita)
В номере было тихо, верхний свет не горел. Повинуясь этой тишине, я прошла на цыпочках через холл к спальне и замерла на её пороге.
На кровати прямо поверх покрывала мирно спал Роберт. Он ждал, ждал долго. Это было видно по наполненной пепельнице. Сбросив плащ и стараясь не разбудить его, я легла рядом. Он пах сигаретами и кофе. Рядом с ним было самое уютное место на земле. Мне стало так спокойно, словно время, вечно бегущее, остановилось, позволяя покою властвовать в этом маленьком номере. Всматриваюсь в его лицо – сон разгладил черты, делая их мягче. Его рука замерла ладонью вверх, длинные пальцы были полусогнуты, и мне захотелось вложить свою руку в его ладонь. Он шевельнулся и открыл глаза.


Quote (Evita)
Пауза затянулась. Его хватка ослабла, и руки опустились, он словно потух, как потухает огонь свечи, на которую налетает сильный порыв ветра. У меня внутри все сжалось от тоски, от того, что я сама отталкиваю его.
- спасибо clapping clapping clapping
 
ФОРУМ » 4 этаж: Фанфики » Роберт - наше всЁ » Эффект ореола
Страница 1 из 11
Поиск:

Друзья сайта



Яндекс цитирования   Rambler's Top100


CHAT-BOX