[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Arven, bel 
ФОРУМ » 4 этаж: Фанфики » Роберт - наше всЁ » О любви скажет песок (Когда закончится Рассвет, поймешь, что в мире больше нет...)
О любви скажет песок
Nuro4kaДата: Четверг, 23.09.2010, 19:22 | Сообщение # 1
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Название фика: О любви скажет песок
Автор: Nurochka
Бета: Нет.
Дисклеймер: Персонажи принадлежат сами себе
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Роберт Паттинсон/? Саша Керн/?
Жанр: Romance/Angst/Humour/POV
Описание: Когда мы молоды - мы полны надежд, веры и ожидания чуда. Но юность проходит, надежды не оправдываются, а чудо оказывается раздавленной тыквой... Как поверить во что-то хорошее вновь, как довериться другому человеку, полюбить и не разрушить то, что создавалось годами... Возможно ли любить того, кто привык играть не только на камеру? Возможно ли помочь ему найти себя, при этом не потерять то во что верила ты?
От автора: Надеюсь на поддержку и комментарии всех, кто любит романтику и нашего любимого актера. hello

Обложка от Glitter_Girl

Пролог.


As an unperfect actor on the stage
Who with his fear is put besides his part,
Or some fierce thing replete with too much rage,
Whose strength's abundance weakens his own heart.
So I, for fear of trust, forget to say
The perfect ceremony of love's rite,
And in mine own love's strength seem to decay,
O'ercharged with burden of mine own love's might.

O, let my books be then the eloquence
And dumb presagers of my speaking breast,
Who plead for love and look for recompense
More than that tongue that more hath more express'd.

O, learn to read what silent love hath writ:
To hear with eyes belongs to love's fine wit.

Shekspir, Sonnet 23


Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли, —

Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.

Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идет к тебе с признаньем и мольбой
И справедливой требует расплаты.

Прочтешь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?

У. Шекспир, Сонет 23


Небольшая яхта «Sofy» двигалась медленно, рассекая носом волны и унося дальше от этих потрясающих островов сказки и сбывшихся надежд. Или просто казалось, что надежды сбылись, а их вовсе и не было. Или они были когда-то, только никто уже не помнит когда…
Саша смотрела вдаль на ту маленькую черную точку, которая еще вчера была для нее маленьким уголком счастья, и от которого она теперь так стремительно хотела сбежать, осознавая, что все это не принесет ей спокойствия и решения проблем.
«Легче всего было бы сейчас просто умереть. Прыгнуть в океан и остаться там, на дне с маленькими рыбками золотого и синего цвета», - подумала она. И тут же испугалась своих мыслей…
По щеке скатилась слеза, когда она мысленно представила себе его образ: взлохмаченные волосы, двухдневная щетина, которую он пытался сегодня побрить, глубокие серо-голубые глаза, сливающиеся с цветом океана и приветливая улыбка…
Он так не хотел ее отпускать, понимая, что она просто сбегает, понимая, что возможно больше не увидит ее, понимая, что на этом все… Но он ничего не мог поделать, так как знал, что остановить ее сложно. Так как хотел, чтобы она сама решила, нужен ли он ей, потому как она была нужна ему всегда, всю жизнь…
Он провел рукой по песку, вспоминая слова, которые она написала ему утром здесь, и смотрел вдаль, пытаясь найти там маленький кораблик, уносящий ее в пучину бушующего своей реальностью мира…
«Я бы полетел за ней на край света, если б она позволила», - он прикуривал очередную сигарету, выдыхая из себя всю ту боль, которая оставалась с ним без Саши. – «А если это все?» - Задавал он себе вопрос. – «Если все, то она навсегда останется у меня в сердце и в мыслях. Не хочу ничего забывать… Ведь это было все не просто так…», - он опять глубоко затянулся и помотал головой. – « Нет, это не может быть концом. Иначе, зачем были эти три дня счастья?..»
Яхта продолжала шуршать по волнам, когда голос за спиной приглушенно защебетал:
- Don't cry.(Не плачьте) – И морщинистая, прохладная рука легла ей на оголенное плечо. Саша вздрогнула и обернулась. Это был приятный пожилой мужчина. Седые волосы, аккуратные усики и доброжелательная улыбка. – You understand me?(Вы понимаете меня?)
- Да. – Ответила она. – Я не плачу, я просто… Это от счастья. – Она улыбнулась в ответ, и старичок присел рядом.
- Вы долго здесь отдыхали? – ненавязчиво поинтересовался он.
- Нет. – Саша вздохнула, вспоминая все. – Три дня…
- Жаль… - Она посмотрела на него с интересом. – Значит, вы не побывали в долине Констанза. – То ли подытожил, то ли спросил он и зашевелили усами. Саша улыбнулась в ответ. Бесспорно, это был итальянец или француз, только они могли так мило улыбаться жизни. Беззаботно и с душой.
- Нет, не побывала. А что там? – Она вытерла слезы и стала слушать.
- Там очень красивый водопад Aguas Blancas. Говорят, там каждое утро купался один индейский вождь - Агу, заряжаясь бодростью и наполняясь мудростью. – Саша смотрела на эти пристально глядящие вдаль глаза старика и совсем не понимала, к почему этот пожилой мужчина заговорил с ней про индейцев. Она лишь кивнула, тем самым подтверждая свое удивление.
- Говорят… Он был очень мудр. – Старик задумался и потер толстым морщинистым пальцем лоб. Потом повернулся к Саше и окинул ее придирчивым взглядом, это заставило ее слегка сконфузиться. – Легенда гласит… - Он задумался и опять направил свой взор вдаль, - что этот вождь был очень влюблен в одну простую девушку Бланс, а ему было предначертано оракулами и предсказано шаманами, что для продолжения рода и объединения племен он должен жениться на дочери вождя соседнего племени. Так вот, чтобы не выдать своей любви – он писал на берегу океана, на песке, куда простые девушки ходили ловить крабов, признания и стихи Бланс.
Саша фыркнула, глотая смех:
- А разве индейцы умели писать?
Рассказчик бросил на нее непонимающий взгляд и нахмурил брови:
- Это легенда, дамочка. – Он помолчал, опять изучая ее. – Так вы хотите знать, чем она закончилась для Агу и Бланс?
Саша пожала плечами, но все-таки согласилась:
- Да.
- Однажды, парень, который был обручен с этой девушкой – Орэл, увидел, как вождь оставляет письмена на белом песке при свете полной луны и рассказал об этом совету шаманов. Племя решило за непослушание наказать этих двоих, так как Бланс отвечала ему, оставляя свою часть послания на рассыпчатых переливах песка. – Старичок смотрел вдаль, будто представляя себе, все, что сам рассказывал. - Совет решил принести их в жертву духу воды и… - Старичок затих, а потом, обернувшись и испугав свою собеседницу, добавил, - их сбросили с водопада и они разбились о скалы.
Саша помотала головой, принимая старика за сумасшедшего. Только этого ей сейчас не хватало.
Хотя, он был забавным и отвлекал от ее тягостных мыслей, с которыми не хотелось оставаться наедине.
- Вы шутите? – осторожно спросила она.
- Нет. – Серьезно ответил старик. – С чего вы взяли?
- Ну, такую легенду даже я могу придумать. – Усмехнулась она.
- Но вы же не придумали? – теперь старичок развернулся к ней лицом и, вытянув ноги, сложил на коленях пальцы в замок.
- Я … Собственно я и не собиралась…
- Ведь вы же писательница? – Саша улыбнулась тому, что ее узнал какой-то пожилой итальянец и заставил поверить в какой-то бред.
- Да. Но…
- Это не важно. Просто всегда хотел кому-нибудь это рассказать. Столько раз писал своей жене стихи на песке, а она не оценила порыва.
Александра улыбалась, ей было так приятно разговаривать с этим милым мужчиной, который просто лечил ее своим рассказом.
«Возможно, и Роберт будет таким же в старости…», - подумала она, но тут жн прогнала прочь все мысли о нем.
- Так и в чем же заключается смысл сей истории? – Уже более расслабленно и свободно спросила она.
- А… Мм… Я еще не придумал… Размышлял, может вам поможет данная история и вы сами додумаете финал…
-Аугусто? – К нам подошла примерно такого же возраста женщина в легинсах и шифоновом платье, в солнечных очках и замысловатых золотых серьгах. Она что-то щебетала на итальянском языке, наверняка ругая своего спутника, а Саша просто мило улыбалась и пожимала плечами.
Аугусто встал и, поклонившись, с хитрой улыбкой произнес:
- Знайте, если вам кто-то объяснился в любви, здесь, на этих островах, то это не случайно. Это должно объединить вас навечно. Вы созданы друг для друга. – Он подхватил свою спутницу по руку, потом развернулся, подмигнул растерянной писательнице, и добавил, - так гласит легенда…


Читайте О любви скажет песок


Сообщение отредактировал Nuro4ka - Четверг, 23.09.2010, 19:22
 
Pupsi4kaДата: Четверг, 23.09.2010, 19:44 | Сообщение # 2
Группа: Пользователи
Сообщений: 8

Статус: Offline

Награды:


Мне нравится cool
 
Nuro4kaДата: Четверг, 23.09.2010, 19:54 | Сообщение # 3
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Глава 1.
Роберт.
Знакомство.

Всегда мне было интересно,
Как поразительно греховно:
Духовность женщины – телесна,
А тело – дьявольски духовно.
Игорь Губерман

- Роберт, ты должен получить эту роль! - настаивала Стэфани, мой агент. – Я, конечно, не сомневаюсь в тебе, – подтрунила она надо мной и толкнула в бок. – Но ты должен знать у тебя очень сильные соперники.
Мы шли с ней по коридору к помещению, где намечалось сегодняшнее прослушивание, и обсуждали предстоящее событие. Это был очень длинный коридор, стены выкрашены в персиковый цвет, окна только в самом конце коридора, а по бокам одни двери, ведущие к исполнению чьей-то мечты.
Кинокомпания «Touchstone Pictures» собиралась снимать новый фильм по роману одной недавно нашумевшей книги. Ее автором была какая-то писательница из России, которую пригласили на прослушивание. Она должна была помочь лучше подобрать героев для фильма, а потом участвовать и в самом процессе съемок. Честно говоря, никогда не понимал, зачем нужен автор. Чем он может помочь процессу съемок? Лучше понять героя? Тогда зачем режиссер?
Я нервничал из-за того, что какие-то лишние люди будут присутствовать при этом процессе. Мне казалось, что я совсем не подхожу для этой роли. Роли актера, которого обожает полмира, который пытается найти смысл во всем происходящем с ним. Я не любил играть самодовольных придурков, пропагандирующих йогу или необуддизм. Хм…Да… Я не занимаюсь йогой. И не совсем понимаю необуддистов. А вот в самодовольстве, мне кажется, я преуспел.
Черт. Не то, чтобы я не мог справиться с этой ролью, просто не мог понять, почему хотят смотреть именно меня. Ну да вся эта шумиха с моим именем, которая началась лет пять назад, все еще никак не проходит. За мной постоянно путешествуют толпы поклонников, которые смотрят мои фильмы, не обращая внимания на то, о чем они и для какой аудитории предназначены. Имя - вот, что нужно было фильму. А мне, что нужно мне? Я пока не знал. Или знал, но пока не готов был себе признаться в этом. Иногда очень трудно признаться в том, чего тебе на самом деле не хватает.
Я шел и думал о роли. Я отпил «Колы» из банки и ее маленькие пузырьки стрельнули мне в нос.
А почему собственно я не могу сыграть эту роль? Это только даст толчок моей карьере, то, что очень нужно мне сейчас. После долгого затишья, в которое я сам себя загнал, отказываясь от ролей. Думал, что это как-то решит проблему с фанатами, которые будут реже меня видеть на экране. Думал, что шумиха вокруг меня постепенно утихнет… Она и утихла, но с ней утихли и предложения от режиссеров и продюсеров, которые тоже постепенно стали забывать о том, кто такой Роберт Паттинсон.
Никогда не думал, что слава может довести человека до сумасшествия. Мне долгое время казалось, что я вообще не смогу с этим жить. Все это как то слишком резко навалилось на меня. Ответственность перед фанатами, папарацци, вспышки фотокамер, интервью, красные дорожки, премии. Я думал, что все это не по заслугам. Ведь я просто хотел сняться в американском фильме и сделать это хорошо.
И что я только ни делал, борясь с этим чрезмерным вниманием общественности. И отращивал бороду, делая свое лицо менее фотогеничным, и снимался в фильмах для геев, тем самым только привлек к своей персоне внимание людей с нетрадиционной ориентацией. Потом был период, когда я в интервью рассказывал про себя всякие гадости, но, оказалось, что моим фанатам было все равно, что читать про меня. И, наконец, это дошло до того, что я стал меньше сниматься в кино. Я сидел в своей квартире в Нью-Йорке и просто не выходил на улицу. Играл на гитаре, вспоминал все, что произошло со мной, курил, думал… И ждал… Ждал, когда про меня забудут и дадут жить спокойно. И это почти произошло.
Только мой агент не мог смириться с этим. Стэф говорила, что я гублю свою карьеру, гублю свой талант и мастерство. Говорила о том, что у нее в офисе пылится сотни сценариев, написанных именно для меня. И черт, это зацепило меня, меня самодовольного засранца. И я повелся именно на такой проект, от которых я так долго отмахивался и не хотел в такое ввязываться. Любовная драма. Как я согласился на это? Не знаю. Наверное, это судьба – карма.
Да…Хм…
Я шел по коридору, смотря невидящим взглядом на сценарий, и обдумывал сцену, которую предстояло показать. Мне надо было сыграть лишь одну сцену, но так, чтобы я убедил всех в моей кандидатуре на эту роль. Надо было выложиться на все сто. Как в первый раз, когда ты знаешь, что от твоей игры зависит твое будущее.
Режиссера, который снимал фильм, я знал, продюсера тоже пару раз встречал, ну там директор по кастингу и может еще помощник режиссера, будут, но это второстепенные люди, от которых зависит в принципе не так много. Главное убедить режиссера и продюсера. Да, ну и, конечно, автора романа, эту женщина. Как заинтересовать ее? Надо чем-то зацепить автора, показать, что именно я смогу сыграть так, как никто другой.
- Я думаю, для тебя главное, понравиться этой русской. – Продолжала Стэфани. – К ее мнению, думаю больше, чем к другим прислушаются. Ведь она написала весь этот бред.
- Ты читаешь мои мысли. – Усмехнувшись, ответил я. – Но ты не права, это вовсе не бред. Очень даже интересно. Там столько нереализованных фантазий и интересных мыслей в этой книге.
- Роберт, не смеши меня. Будь серьезней. Тебе надо сейчас думать совсем о другом. Думать о том, чтобы остаться на плаву, чтобы играть, чтобы быть востребованным. И я действительно верю, что этим фильмом ты сможешь восстановить потерянный к тебе интерес.
- О’кей, Стэф не переживай. Я выжму все из себя, все, что в моих силах.
Она похлопала меня по плечу и улыбнулась.
- Хорошо, что ты вообще вышел из этого своего депрессивного заключения.
Я усмехнулся. Она была, как всегда, права.
Мой верный агент была сегодня слишком серьезной, даже одежда была более строгой, чем обычно. Темные брюки, розовая рубашка, на шее платок, дополняющий ее образ деловой женщины, ее длинные светлые волосы собраны на затылке в пучок, и сама она собрана как никогда.
Я смотрелся с ней рядом смешно: черные джинсы, кроссовки, серый спортивный свитер с капюшоном и белая футболка. Рукава по локоть закатаны вверх, в руках сценарий и банка «Колы». Подросток-переросток. Ха…
Она продолжала свой монолог:
- Просто постарайся произвести впечатление на нее, ну на автора. Остальные знают тебя, на что ты способен, а она увидит тебя впервые. Надо было одеться тебе, что ли как-то посексуальнее, ну там рубашку с расстегнутыми пуговками до груди, побриться, тоже не мешало. – Она окинула меня придирчивым взглядом и продолжила. - Когда ты брился? Что с твоими волосами, Роберт? – простонала она.
- Стэф, что ты так переживаешь. Легкая небритость даже соответствует придуманному образу, а волосы они всегда такие. Если захотят, сделают мне новую прическу на съемках, пусть хоть налысо подстригут. Я буду только за…
- На расческу и причешись.
- Хорошо. – Я остановился и начал расчесывать свои спутанные волнистые волосы, они сейчас были очень длинными, их трудно было уложить, хотя половина сегодняшнего утра ушла именно на это.
- Роберт, что ты встал, поторопись. – Зашипела она.
- Я причесываю волосы. – Я зачесал их назад, а потом опять немного взъерошил руками и улыбнулся Стэфани.
Она вскинула руки вверх и пошла по направлению к двери. Похоже, точно сильно переживает за меня. Вот беда, не получу роль, будет другая. Она словно прочла мои мысли:
- Нет, именно эта роль тебе нужна, там собираются сниматься очень известные и сильные актеры, я чувствую, об этом фильме все будут говорить. Роберт, тебе сейчас нужна именно такая роль, чтобы после нее о тебе опять вспомнили и начали снимать. Хватит прятаться. Играя только в театре или сидя в заключении в Нью-Йорке, ты не сможешь познакомиться с великими режиссерами, которые мечтают снимать тебя в своих шедеврах. – Опять точное попадание по самолюбию, хороший аргумент.
- Зато там я могу показать свое актерское мастерство в полной мере. И все будут смотреть именно на то, как я играю, а не на то, какой у меня пресс или бицепс. Или на то, в каком ракурсе я более сексуально выгляжу. – Я начал строить рожи, чтобы успокоить и рассмешить ее.
- О, Боже – Простонала она.
На самом деле она во всем была права. Я и сам все понимал, у меня было время подумать. Точнее все месяцы, что находился в придуманном для себя заключении, я только и делал, что думал об этом. Думал о том, а хотел бы я все изменить и прожить свою жизнь по-другому? И блин, у меня был только один ответ для себя – нет. Я не хотел другой жизни, меня все устраивало в этой, просто вокруг было так много меня, что порой это просто пугало. Я боялся потерять того настоящего Роберта Паттинсона, который родился в Лондоне и мечтал стать кем-то, кто будет нравиться девушкам. Который мечтал писать музыку и играть ее на берегу океана где-нибудь на Маврикии… Но я никогда не мечтал стать самым сексуальным, чтобы в таком контексте все мои достоинства сравнивали с достоинствами других мужиков.
- Хорошо, буду веселым и обворожительным. – С улыбкой ответил я. - Сексуальным я точно не могу быть. Стэф, ну какой из меня секс-символ? – Я поднял руки вверх и сжал кулаки, будто бы я бодибилдер. Она все еще серьезно и с прищуром поглядывала на меня.
Тогда я опустил руки и, сдавшись, пробубнил:
- Я даже не знаю, как он должен выглядеть.
- Так, как ты. – Она уже улыбалась.
- Прекрати, только ты не говори мне этого. – Я почувствовал себя неуверенно. Не хотелось думать, что и она считает меня неотразимым. Ведь я сам так никогда не думал. Считал себя обычным парнем, немного высоким и долговязым. Хотя для последних съемок я занимался в спортзале, и мне нравились кубики на моем животе, но это было до того… Черт. Надо срочно сменить тему. – А ты видела эту романистку?
- Нет. Даже представить себе не могу ее. Спросила ассистента режиссера, которая присылала сценарий, она назвала ее милой женщиной. Никто ничего конкретного о ней сказать не может.
- А как она выглядит? – Не унимался я.
- Понятия не имею. Зачем тебе?
- Как же. Должен я знать, кого мне предстоит очаровать.
Стэф пожала плечами и закатила глаза, видимо представляя в голове образ этого человека.
- Мне кажется, что это неудовлетворенная женщина, лет сорока, которая еще не разучилась мечтать. И намечтала на целую книгу. Скорее всего, старая дева, которая когда-то была влюблена, а потом на всю жизнь осталась одна.
- Ты жестока. – Ухмыльнулся я.
- Я констатирую факты, а у нас он только один – книга. Все хватит гадать, пошли. – Она указала мне на дверь.
Мы вошли в комнату, полностью залитую светом. Правая стена вся была зеркальной и к стене были приделаны перила, по-моему, их называют «станком», вобщем это была комната для танцоров или кого-то в этом роде, слева стояли стулья, на которых сидели режиссер и продюсер. А напротив двери были окна, три больших окна во всю стену, наверно, от этого она и казалась такой светлой. Стэфани прошла вперед, приветствуя всех, кто здесь находился. Я легкой походкой последовал за ней, улыбаясь всем, как дебил.
Мы обнялись с режиссером, она была рада меня видеть, как и я ее. Мы не встречались с ней около четырех лет. А ведь когда-то именно ее фильм взорвал умы фанатов. Я был удивлен, что она хочет посмотреть меня… Или точнее на то, что от меня осталось.
Здесь были еще какие-то люди, наверное, помощники. На стуле сидела девушка, которая должно быть будет мне ассистировать, она мотнула мне головой в знак приветствия, я ответил ей тем же. Симпатичная. Хотя, типичная американка. Широкие скулы, большие глаза и узкий лоб. Ее худые руки были сложены на почти незаметной груди и она, откинувшись на спинку стула, разглядывала меня с ног до головы.
Я усмехнулся и перевел взгляд на окна, из которых солнце светило с утроенной силой.
Мое внимание привлекла еще одна особа, разговаривающая по телефону. Она стояла в лучах солнца, и от этого казалась какой-то нереальной. Яркий свет словно обнимал ее за плечи, окутывал своим сиянием так, что она сама будто бы светилась изнутри, поэтому можно было подумать, что она стояла там обнаженной. Ее фигура была просто идеальна, такая кругленькая попа-яблочко, узкая талия и грудь, боже вот это грудь… Интересно она настоящая?
Я прикрыл глаза и помотал головой, прогоняя иллюзии. Но она не исчезала, тогда я попытался разглядеть ее. Темные волосы блестели на солнце, я представил, что пропускаю их через свои пальцы, от этого по спине пробежал холодок.
- Роберт, - позвала меня Стэф.
Я постарался прийти в себя, стараясь слушать Лиз. В это же время, я пытался краем глаза следить за той, что стояла у окна. Брюнетка продолжала разговаривать по мобильнику, в это время, левой рукой крутя прядь своих волос. Она повернулась к нам и улыбнулась.
Эта улыбка напомнила мне что-то или кого-то. Но кого? Сейчас, очарованный всей этой красотой, я никак не мог вспомнить человека, которого она мне так сильно напоминала.
- Роберт, ты нас слышишь? – Еще раз повторила Стэфани, вырывая меня из размышлений, и сурово посмотрела на меня. - Вообще-то, я пытаюсь познакомить тебя с продюсером фильма.
Я выдохнул и сказал, протягивая руку человеку, стоявшему напротив меня.
- Роберт Паттинсон.
- Очень приятно, Дэвид Филлипс. - Мужчина лет сорока, невысокого роста, с гладко приглаженными назад волосами и маленькими, хитро бегающими по всей комнате глазками.
- Мне, кажется, мы встречались на одной из церемоний вручения какой-то премии. – Предположил Дэвид.
- Возможно. – Ответил я и на секунду перевел взгляд от этого человека опять на девушку возле окна, она закончила разговор и направлялась к нам. Может это актриса, подумал я, сексапильная, точно гитара. Вот бы поиграть на ее струнах… Хм…
Самодовольство сразу дало о себе знать. Я выпрямил спину и посмотрел ей в глаза. Ее веки поднялись и глаза, зеленые, как осенние листья в Лондонском парке, посмотрели прямо на меня. Я растерялся от столь откровенного взгляда и, смущаясь, заморгал и опустил свои.
- Это Саша Керн, писательница. - Уловив мой взгляд, проговорил Дэвид. – Я вас познакомлю.
Он подошел к девушке, приобнял ее за талию и что-то проговорил, наклоняясь к ней ближе. Она старалась отстраниться от него, было видно, что ей не совсем приятно его прикосновение. Дэвид подвел ее ко мне, я не сводил глаз, она оказалась вблизи такая маленькая и хрупкая. Ее глаза опять смотрели прямо на меня, и я тоже пытался сфокусироваться на ее глазах.
- Это Роберт Паттинсон, претендент на главную роль, познакомьтесь. – Сказал ей Дэвид. – А это Саша Керн, по ее роману будет сниматься фильм.
- Очень приятно, - услышал я свой голос. – Вы совсем не похожи на сорокалетнюю старую деву. – Как под гипнозом, продолжал я.
Все просто остолбенели от этих слов, Саша, похоже, ничего не поняла и смотрела на нас всех непонимающе. Я стоял и улыбался во все свои белоснежные зубы, как болван. На помощь пришла Стэфани:
- Простите, Роберт шутит. У него такой специфический юмор. Просто мы пока шли по коридору решали, как вы выглядите. – Она нервно хохотнула. - Это было мое предположение. – Сказала она и незаметно ткнула меня в бок.
Слава Богу, все засмеялись, а моя улыбка так и застыла на лице. Не знаю, поняла ли она, что я сказал, но какая-то девушка подошла к ней и что-то прошептала почти на ухо, потом она подняла свои глаза на меня и тоже рассмеялась. Протягивая руку ко мне, она, вдруг, заговорила, как не странно на английском:
- Привет, мне очень приятно познакомиться с вами Роберт. – Это был какой-то странный английский, такого акцента я еще никогда не слышал. Но голос ее был так мелодичен и немного низковат, что мне, показалось, ее слова вылетели, словно несколько нот органной музыки.
Я смотрел на нее и чувствовал себя неудобно, от того что я был слишком высоким рядом с ней. Она даже на каблуках только-только доставала макушкой до моего подбородка. Я взял ее руку и опять почувствовал холодок, опускавшийся по спине. Ее рука была теплая и мягкая, как шелк, нет даже лучше. Это была рука феи. Никогда не чувствовал себя таким высоким и неуклюжим, как рядом с ней. Где же оно мое самодовольство?
Ее бирюзовая блузка очень шла ее глазам, но вырез… Со своей высоты было очень прекрасно видно ее грудь, я сглотнул, потом посмотрел ей в глаза и ляпнул:
- Хм, мне тоже приятно с ними познакомиться. – Я все еще смотрел в ее декольте и думал, что это конец. Все, можно было не начинать никакого прослушивания.
Неожиданно Саша рассмеялась и подозвала своего переводчика. Она что-то сказала ей на незнакомом языке и взглянула на меня.
- Миссис Керн просила сказать, что ее забавляет ваш юмор. Она, надеется, что он поможет вам сегодня на пробах. Она желает вам удачи.
- Скажите ей, что я приношу свои извинения. Это все не со зла. – Сказал я в ответ, опять опуская глаза. – Я… Черт… - Я выругался шепотом, продолжая говорить уже более спокойно. - Мне очень приятно познакомиться с вами.
Она выслушала перевод моих слов и мотнула мне головой в ответ.
- Роберт, - начал Дэвид, подойдя ко мне и похлопав меня по плечу. Остальное он сказал мне в ухо. – Мне они тоже понравились, но в таких случаях стоит сдерживать свои эмоции.
- Угу, - ответил я. И в этот момент я заметил, что уголки ее губ слегка приподнялись, нежели она услышала и поняла о чем мы. Но, увидев, что я смотрю на нее, она развернулась и направилась в сторону режиссера. Какая у нее походка, яблочко так и двигается раз-два, раз-два. Я опять помотал головой…
- Роб, - это уже была Стэф. – Ты, в самом деле, как бык на красную тряпку. Убери сейчас же это глупое выражение со своего лица, подумай о работе. Да она симпатичная, но для тебя сейчас важно получить роль. Работа. Помнишь еще такое слово?
Я почесал затылок и направился к девушке, которая должна была стать моей помощницей на прослушивании, ее звали Джессика.
«Миссис Керн», - подумал я, может переводчица что-то напутала. Я обернулся и посмотрел на Сашу, она как не странно тоже смотрела на меня. Я тут же опустил глаза и взглянул на ее левую руку, кольца там не было. Точно переводчица напутала, ладно надо заняться делом.
Режиссер, продюсер, Стэф и все остальные заняли свои места и сейчас их взгляды были направлены на нас.
-Роберт, когда будешь готов, скажи. Мы уже готовы посмотреть на тебя. – Сказала Хардвик.
Я мотнул головой. Не могу сказать точно, о чем я думал в ту секунду, наверное, о том, что мое прослушивание уже провалено. Мой настрой и уверенность в себе куда-то улетучились. Однако, почему-то захотелось побороться, захотелось показать всем в этом зале, что я стоящий актер.
Мы с Джессикой с минуту обсудили то, как представляем сцену, и начали работать. Я снял свитер, вытащил пачку сигарет, зажигалку, сел на стул, слегка потер лоб и сказал:
- Мы готовы.
И все процесс пошел, я постарался отключиться от того, что меня так здесь, в этой комнате взволновало, и начал работать. Мне, кажется, я играл так, как еще никогда, выложился на все сто процентов.
Лишь раз я взглянул на Стэф, ее лицо придало мне уверенности. Похоже, ей нравилось то, что я делал. На остальных я смотреть боялся.
В заключение сцены я положил голову на руки и подумал, все, я сделал все, что от меня зависело. Сейчас, я не мог сам себе сказать, как я играл – хорошо или не очень. Я был просто опустошен, хотелось курить, сделать хоть одну маленькую затяжку и выйти отсюда, выйти и не видеть этих зеленых глаз. Как они сейчас на меня посмотрят, оправдал ли я надежды?
Буквально через секунду я услышал аплодисменты. Осторожно поднимая голову от своих рук, я смотрел на тех, кто меня прослушивал и понимал, что никого не вижу. Потом до меня стали доноситься голоса:
- Роберт, ты молодец, - это была Кэтрин. – Если честно, даже я не ожидала такого. Меня ты сразил, а вы как считаете Дэвид?
- Я в принципе знал, что ожидать от Роберта. Но то, что я увидел… - Он развел руками. - Роберт, у меня нет слов.
Почему молчит она, подумал я. Почему молчит эта Саша, ведь именно за ней должно быть последнее слово. Ей, что не понравилось? Что еще я должен был показать, чтобы заинтересовать ее. Я боялся даже посмотреть в ее сторону, просто сидел, опустив голову, и потирал свою переносицу. Черт, как хочется курить.
Джессика пожала мне руку и, прошептав на ухо: «Пока». Скрылась за дверью.
Я опять поднял голову и посмотрел на Стэфани, она что-то обсуждала с режиссером. Неудержавшись, я все-таки краем глаза взглянул на Сашу, она тоже вместе со всеми участвовала в обсуждении. Но почему же она ничего не сказала вслух?
Ритс была права, когда же я научусь соответствовать имиджу, который мне присваивают «желтые» издания. Я усмехнулся, неужели рубашка, расстегнутая до груди, могла сейчас спасти положение, вряд ли. Почему-то отчаянно захотелось понравиться именно ей, этой зеленоглазой фее.
Смущаясь своих мыслей, я опять опустил голову и слегка улыбнулся.

Добавлено (23.09.2010, 19:54)
---------------------------------------------
Все повернулись на меня, и она тоже, я все еще сидел там, напротив них на стуле. Как глупо я сейчас выглядел…
- Роберт, - начала Стэф, подойдя ко мне и, положив руку на плечо. – Мы можем быть свободны, вопрос о твоей роли будет решен окончательно в понедельник, пока тебе придется пожить в Голливуде.
Я еще раз взглянул на прекрасную брюнетку с зелеными глазами, почему-то они говорили мне - извини. И, вздохнув, сказал:
- Чтож было приятно со всеми пообщаться и познакомиться. Надеюсь на положительное решение моего вопроса. – Я встал и взял в руки свой свитер. Курить, быстрее в коридор – курить.
- Да, Роберт, мы тоже на это надеемся. – Сказал Дэвид, подмигнув мне.
Я взял Стэфани под локоть, и мы вышли из этой треклятой комнаты. Чтоб ее, со всеми кто там оставался.
Как только дверь за нашими спинами закрылась она начала что-то тараторить. Мы стояли недалеко от двери и я слушал ее, не смотря ей в глаза, и переминаясь с ноги на ногу:
- Роберт, все просто чудесно, супер. Ты молодец. Это просто формальности, ну другие актеры. Они хотят тебя, я это точно знаю. Видел бы ты лицо Кэтрин Хардвик, она была просто поражена.
- Хватит меня хвалить, все было плохо.
- О боже, с чего ты взял Роб? – она была в недоумении.
- С чего я взял? Эта дама, от которой все зависит, ни сказала не слова, вот с чего Стэф. Неужели не понятно?
Я достал сигареты и, наконец, закурил. Я затянулся и выпустил дым в потолок, собираясь с мыслями, потом сказал:
- Эта Саша, она сидела там такая серьезная, что она вообще о себе возомнила. Что вы там обсуждали, она говорила что-нибудь про меня, про то, как я играл? – Я смотрел на нее, в ожидании ответа.
- Роберт, она просто сказала…
Я вскинул руки от нетерпения:
- Говори уже. Что она сказала?
- Она показала рукой вот так, - и Стэф изобразила, что показывала Саша. Она подняла правую руку и покрутила ладонью из стороны в сторону. – Сказав, что стоит посмотреть остальных для сравнения.
- Для сравнения?! - я был зол как никогда. Я чувствовал, что я кричу, хотя никогда старался этого не делать. Значит для сравнения. Я прищурил глаза от злости. Стэфани похлопала меня по спине, пытаясь успокоить.
- Роберт, не принимай так близко к сердцу, все остальные за тебя. Даже не думаю, что она будет сопротивляться, если все будут за твою кандидатуру.
В это время открылась дверь и оттуда вышла Саша со своей переводчицей. Она посмотрела мне в глаза, потом опустила их сразу. Они почти уже прошли мимо нас, когда вдруг она остановилась и повернулась к нам с Лизой.
- Я ничего не сказала вам, - начала она, показывая на дверь у себя за спиной. Я весь сжался, ожидая продолжения. – Вы неплохо играли. Просто нужно соблюсти формальности. – Ее глаза еще раз попытались найти мои, почему я такой высокий? Она опять опустила их, и, повернувшись, пошла прочь.
Я … Я был просто в шоке…
Неплохо играл? Да что она о себе возомнила? Зачем мне вообще нужны были ее слова?
- Спасибо! - Крикнул я в ярости. – Буду стараться.
Мы стояли и смотрели им вслед, сигарета уже догорела, и я достал новую.
Ритс смотрела на меня, покусывая свою щеку, видимо не понимая, что происходит. Я и сам ничего не понимал. Просто стоял и молча, провожал ее взглядом.
- Да…
- Что да? - спросил я.
- Интересная женщина… - Задумчиво произнесла она. - Если мы хотим привлечь к себе ее внимание, придется тебе стать именно тем «самым сексуальным мужчиной», о котором пишут журналы. – Я глядел на нее, не понимая о чем она. - Надо что-нибудь придумать. – Задумавшись и прищурив один глаз, продолжила она, так и не объяснив мне, что она имеет в виду.
- Стэфани, прошу тебя. Что?... Что ты собралась придумывать? – Я стоял и представлял себе то, что может придумать, мой безумный агент.
- Пока не знаю, но как узнаю, обязательно скажу. Надо, все-таки, чтобы и ее голос тоже был на твоей стороне. Говорят один из инвесторов, который дает деньги на фильм, очень близко с ней знаком. Друг или что-то там… Это не важно. И еще, говорят, что когда возник спор об одной из второстепенных ролей, именно ее мнение поставило точку в решении вопроса.
Она помахала руками, прогоняя дым:
- Роберт хватит курить.
Я затушил сигарету, взял ее под локоть и мы пошли на выход. На улице нас ждал Volvo с телохранителями Майком и Дином. Передвижения по Голливуду без них были невозможны, даже сейчас, выходя из киностудии, у ее ворот дежурило с дюжину паппараци. Как все это достало, особенно сейчас, после такого трудного дня.
- Просто улыбнись и садись в машину, - сказала Стэф.
Я так и сделал, за тонированными стеклами, почувствовал хоть какую-то безопасность. Как только телохранители и Стэфани сели в машину, вся эта толпа подлетела к ней и стала тыкать своими объективами в окна, я заткнул уши.
- Майк, поехали быстрее, - проворчал я.
Майк послушно вдавил педаль в пол, и мы рванули с места.
Мы отвезли Стэфани в офис, а сами поехали в отель. Мне хотелось отдохнуть, расслабиться и не думать о сегодняшнем дне. К сожалению, там были поклонники. Они визжали, что-то кричали, просили посмотреть на них, дать автограф. Я вышел из автомобиля и прошел, закрываемый своими охранниками, прямо в отель. В этом отеле я жил уже третий день, а фанатов становилось с каждым днем все больше и больше. Они-то меня не забывали.
Я поднялся к себе на этаж, и уже шел по направлению к своему номеру, как вдруг из моего номера мне навстречу выскочила какая-то девочка лет пятнадцати с моей рубашкой и бейсболкой. Я встал как вкопанный, все происходило будто в замедленной съемке. Она промчалась мимо меня, похоже, даже не понимая, что это я. Я смотрел на мои вещи и постепенно наливался красной краской от злости и негодования.
Телохранители тоже сначала ничего не поняли, они просто встали вокруг меня, загораживая, пока девочка не отбежала на довольно приличное расстояние. Я хотел крикнуть им: «Эй у нее мои вещи». Но потом подумал, что могу напугать ее. И так ли нужны мне эти старые вещи, но сам факт, что какой-то человек выкрал их, и бог знает, что он с ними будет делать, очень сильно разозлил меня. И потом Майк и Дин побегут за ней… Нет, пусть лучше она убегает с этими тряпками.
Вздохнув, я сказал:
- Пора менять отель.
Они оба мотнули головой.
- Сначала я зайду, - сказал Майк, подходя к двери моего номера.
Он вошел, но через пять минут уже был рядом с нами.
- Никого нет, заходите.
Я зашел в номер и замер, все мои вещи были разбросаны, что она здесь могла искать. Да, черт, все что угодно. Я достал сигарету и закурил, выпуская дым вверх.
- Ребята, идите, перекусите что-нибудь, я пока соберу вещи. Пора сматываться отсюда.
Они, нехотя, вышли. Я, немного расслабившись, сел на диван. С улицы в открытые окна были слышны вопли: «Роберт, мы тебя любим. Ты самый лучший».
Да уж, подумал я, любите, и тащите мои вещи. Я пихнул ногой пуфик, стоявший напротив дивана и он, перевернувшись, упал.
Черт, как все достало, еще это лицо, зеленые глаза, голос, иностранный язык, плечи, грудь… Меня не покидали образы, привидевшиеся мне там в этой комнате, этот холодок по спине, жар ее руки. Почему я думаю о ней? Что в ней такого, вроде обычная девушка. Но как смотрела, как говорила. Как разозлила своей равнодушностью. И еще напомнила кого-то… Кого? Кого-то очень далекого, кого-то, кто был очень важен в прошлом…
Я сбросил кроссовки, потушил сигарету и завалился на диван. Я слишком устал. Прикрыв глаза, я на мгновение провалился в сон.
Это был прекрасный сон. Мне снилась, она - фея. Она стояла там, у окна обнаженная, вся в лучах солнца и крутила пальцем прядь волос, ее зеленые глаза смотрели на меня, говоря, иди ко мне. Ее руки были протянуты ко мне и ждали…
Я пошел к ней, мне просто хотелось обнять ее, почувствовать близость ее тела, теплоту ее дыхания на своих губах. Я практически подошел к ней, коснулся ее руки, но в этот момент, меня кто-то окликнул во сне. Я обернулся, а когда вернул свой взгляд, ее уже не было...
«Что за …» - подумал я, и открыл глаза.
В кармане не унимался мобильный телефон. Это была Стэф.
- Да, - прохрипел я в трубку.
- Роберт, Роберт, - кричала она, явно чем-то взволнованна. – Роберт, я придумала, что нам делать.
- Ты о чем? – Я сел на диван, поставив локти на колени и положив голову на руку с телефоном.
- Я все придумала. Это замечательная идея. Просто надо постараться ее в себя немного влюбить. - Тараторила Стэфани.
- Кого в кого влюбить? – Я никак не мог отойти ото сна и переключиться на то, о чем она говорила.
- Сашу в тебя. – Выпалила она.
- Что? - воскликнул я. – Ты сошла с ума?
- Нет. Роберт, просто пофлиртовать с ней немного. Она здесь одна, ей скучно вечерами, нужно ее развлечь. Показать ей город…
- Стэф, да, что ты такое говоришь? Я не могу, я буду смущаться, нести какую-нибудь чушь, типа сегодняшней. У меня не получится. Ведь ты же знаешь, что я не такой, каким меня описывают в журналах и интернете.
- Роберт, я не понимаю ты актер или кто?
- Я не буду отвечать на этот вопрос.
- Роберт, ну пожалуйста… - Она просто умоляла.
Я молчал, обдумывая то, что она сейчас предлагала. Это было безумием, я вдруг подумал, что я даже не знаю о чем с ней заговорить. И вообще поймет ли она меня – эта русская красавица.
- Просто, пошлем ей цветы с приглашением на ужин. – Не унималась Ритс.
- Стэф, ты сошла с ума? Как ты себе это представляешь? Я не могу никуда пойти, чтобы меня не фотографировали. За мной по всему Голливуду следуют толпы фанатов и паппараци. Мать их. Я думал, они тоже уже успели забыть про меня. – Я был зол. - И ты предлагаешь вовлечь во все это совершенно незнакомого человека?
- Роб, я все придумала. Просто выслушай меня.
- Не хочу об этом слушать…

Вот и первая глава. Она от лица Роберта, его мысли, переживания и метания. Таким он мне виделся, когда я писала это... Читайте, пишите, жду :-)))


Читайте О любви скажет песок


Сообщение отредактировал Nuro4ka - Четверг, 23.09.2010, 19:52
 
RockStarДата: Пятница, 24.09.2010, 00:12 | Сообщение # 4
Группа: Друзья
Сообщений: 2184

Статус: Offline

Награды:


За 100 Сообщений За 200 Сообщений За 300 Сообщений За 500 Сообщений За 1000 Сообщений За 1500 Сообщений За 2000 Сообщений
Nuro4ka, интересное и интригующее начало. Пишешь ты хорошо, а за Шекспира отдельный респект. cool
Правда образ Роберта вызывает у меня опасения. Его высказывания о жизни, фанатах и особенно отношение к одному из лучших его фильмов оставляют неприятный осадок. Но Роберт в фанфах - это не Роберт из реальности, он выдуман и сконструирован исходя из наших представлений о нем. И по сему я не могу с этим поспорить.


"... я просыпаюсь с радостью, у меня теперь есть смысл жизни, я смотрю на солнце – и улыбаюсь…"
 
Nuro4kaДата: Пятница, 24.09.2010, 01:58 | Сообщение # 5
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


RockStar, Спасибо, что прочла.

Quote (RockStar)
Nuro4ka, интересное и интригующее начало. Пишешь ты хорошо, а за Шекспира отдельный респект

Стараюсь. Очень рада,что понравилось.
Quote (RockStar)
Правда образ Роберта вызывает у меня опасения. Его высказывания о жизни, фанатах и особенно отношение к одному из лучших его фильмов оставляют неприятный осадок. Но Роберт в фанфах - это не Роберт из реальности, он выдуман и сконструирован исходя из наших представлений о нем. И по сему я не могу с этим поспорить

Да, и еще это Роберт, который закончил сниматься в Саге. Я описываю время, когда все промотуры закончены и жизнь набирает новый виток. так что... мы не знаем каким он может стать,можно только предполагать это eyas


Читайте О любви скажет песок
 
Pupsi4kaДата: Суббота, 25.09.2010, 13:11 | Сообщение # 6
Группа: Пользователи
Сообщений: 8

Статус: Offline

Награды:


Когда продолжение?
 
Nuro4kaДата: Суббота, 25.09.2010, 17:29 | Сообщение # 7
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Глава 2.
Саша.
Сомневающийся выбор.

«Жизнь - хитрая штука. Как только у тебя в руках оказываются все карты, она вдруг начинает играть в шахматы...»
Высказывание озадаченного блоггера.

Я сидела на диване в уютной Лос-Анджелесской квартире, снимаемой для меня кинокомпанией, и упивалась своим одиночеством. Да, именно, упивалась. Так часто в юности я боялась его, этого страшного монстра, надвигающегося так стремительно и жестоко со спины. Боялась, что вокруг нет никого, кто бы меня мог понять, согреть, принять такой, какая я есть. Боялась оставаться одна в квартире, в школьном классе, на улице…А сейчас… Сейчас я была просто счастлива… Счастлива от своего одиночества. Мне не нужен был никто. Так редко за последнее время мне удавалось побыть наедине с собой. Все время куда-то нужно бежать, что-то срочно нужно доделать, отредактировать, отсканировать, дописать, долепить, дорисовать… Ох…
Я налила себе бокал красного вина, купленного недалеко от дома в супермаркете, и смаковала его словно Дон-Переньон 1860 года. Из колонок вылетали слова песни моей любимой Pink. И все, о чем я мечтала - воплощалось в реальность.
Мечта…
У каждого человека должна быть мечта. Самая, самая заветная, про которую он думает, что она никогда не сможет осуществиться. Представляя себе ее где-то там, на вершине горы-жизни, по которой предстоит ползти, цепляясь за неровности и царапая руки в кровь. Но так же, он никогда не перестает о ней думать, смаковать ее, как Дон-Переньон 1860 года…
Моя мечта была именно такой, терпкой и слегка сладковатой. И она, наконец, осуществилась.
Я провела рукой по щеке, вытирая слезы. Нет. Я не должна сегодня плакать, я буду только смеяться и радоваться всему, что со мной происходит. Сейчас все в моих руках. И, если бы я играла в покер, то для меня сейчас был бы самый лучший расклад, и я бы взяла банк.
Я стала писателем… Да, сейчас я могла сказать, что я стала писателем…
Я могла это сказать, потому что, по моей книге собирались снимать полнометражный фильм в Голливуде. Фильм! Представляете себе?
Это было для меня верхом всех моих мечтаний, а так же самой высокой оценкой моего творчества. Мне не нужны были писательские награды, потому что я знала, что мои работы не были шедеврами. Но то, что меня признали на другом континенте и предложили снять фильм по книге, говорило о том, что то, что я делаю, не останется незамеченным.
Почему я мечтала стать именно писателем? Не помню. Но как написала свою первую книгу, нельзя забыть.
Однажды одна моя подруга сказала:
«Знаешь, Саш, я никогда не думала, что ты превратишься в домашнюю наседку. Ты всегда для меня была идеалом, толчком для достижения своих целей. И я думала, что ты одна из нас, кто точно добьется в жизни чего-то большего, чем просто муж, ребенок, семья и вся эта домашняя ерунда…
А ты что?
Сделай, что-нибудь со своей жизнью.
Докажи, что ты все еще та Александра, которую я знала в институте. Ты же все время хотела стать кем-то, кто потом не пожалеет о бесцельно прожитых … Ну и вся эта чушь. Сделай так, чтобы никто не пожалел об этом. Докажи всем, что ты живешь, дышишь, существуешь... Я верю в тебя».
Тогда я села и за три месяца написала свою первую книгу.
А через полгода после написания, мою книгу можно было купить в магазине…
Я налила себе еще бокал вина. И стала потягивать его, смакуя каждый глоток. Оно было сладким, как ванильное мороженое, и чуточку терпким…
Я пила вино и перебирала в голове события сегодняшнего утра. Прослушивания…
Я откинулась на диван и стала сравнивать актеров, которых мы сегодня смотрели.
Хью Дарси и Роберт Паттинсон.
Хью Дарси… Смешливые карие глаза, темные завитки волос, детская улыбка и манера общения, дающая тебе знать, что ты познакомилась с чем-то совершенным… Пфф… Он был симпатичен, обаятелен, нежен и как-то уж слишком женственен в своей красоте. Да он, казалось, был слишком красив, не было в нем той мужественности, которая должна при такой красоте показывать характер и стержень человека. И это в его кандидатуре меня слегка настораживало …
Вторым, кого мы сегодня смотрели – был мистер Паттинсон…
Я пригубила вино и снова вспомнила пробы. Сейчас я думала о том, какое впечатление он произвел на всех. Ведь, то, что я увидела, просто поразило меня. Роберт оказался неожиданно более высоким, более молодым, застенчивым и смешным, чем я себе представляла. Было видно, что он не считает себя чем-то или кем-то особенным, в отличие от Хью. Он переживал за пробы. Странно… Меня это все слегка шокировало.
Я представляла его себе этаким самовлюбленным нарциссом, который пользуется своим шармом, загадочностью и популярностью направо и налево. А он оказался совсем другим. Он был естественным и милым. Да точно – милым… Таким своим парнем, у которого внутри всегда есть какая-то загадка… Или тайна… Эти его глаза… Пристальный взгляд….
Стоп, стоп, стоп…Что это? Что за мысли?
Но все же… Сейчас звуки музыки уносили меня на четыре года назад. Я вспомнила тот первый день, когда я вообще узнала про то, что существует такой актер. Сумеречный сердцеед…Хм…
Это случилось у моей подруги в гостях. Ее дочке было тогда шестнадцать, и все стены в ее комнате были завешаны плакатами с этим симпатичным парнем. Я помню, что подошла к одному и взглянула. На меня смотрели такие бездонно голубые глаза, что я подумала: «В них можно утонуть».
- Симпатичный, - сказала я ей.
Она так по-детски поцеловала его и пролепетала на одном дыхании:
- Это мой принц, когда-нибудь он будет моим.
Я улыбнулась и ответила:
- Лучше бы ты влюблялась в реальных мальчишек. Сколько этому красавчику лет? Он, наверное, для тебя старик уже?
- Ему всего лишь двадцать три.
Потом она рассмешила меня до слез:
- А знаете, тетя Саша, как он станет моим?
- И как же спросила я ее?
И она поведала мне свою историю:
- Скоро вы напишете просто потрясную книгу, которую будут издавать миллионными тиражами. Потом вам позвонят из Америки чуваки, которые снимают кино, и предложат вам снять фильм по этой книге. Ну и в фильме, конечно, будет играть он. – Она погладила его изображение и еще раз прикоснулась к нему губами.
- Оля, ты большая фантазерка. Возможно, когда вырастешь, сама напишешь такую книгу.
Мы долго смеялись над всем этим. И сейчас порой вспоминаем тот случай. Правда Оля сейчас уже совсем взрослая девушка и на ее стенах не висят фотографии звезд. А только небольшое фото, где она мило улыбается, обнимая своего молодого человека.
Как же она тогда предсказала все это. Или это не она предсказала, а мне самой хотелось этого? Что же это? Судьба? Или злая шутка? Удачный карточный расклад? Или шах и мат?
Смешно. Как четко сейчас всплывали в голове слова: «Вся наша жизнь – игра!»
Игра в семью, игра в любовь, игра в писателя или актера…Игра, за которую в конце ты получаешь приз? Или?.. Ведь год спустя, когда вышел в свет мой новый роман, я и не думала, что все так закрутится. А уже через два года, после издания романа за границей, мне позвонят и предложат снять фильм. Я тогда совсем забыла про все это. Но потом, когда подписали контракт с компанией, я поверила в то, что это на самом деле происходит со мной.
Прилетев в Лос-Анджелес и, оказавшись в кабинете Сьюзан, я рассматривала фотографии актеров, претендовавших на главную роль, и узнала на одном из четырех фото эти бездонные голубые глаза…
Ах, Роберт, Роберт…Как жаль, что роль тебе не достанется. Этот вопрос был уже решенным между продюсерами и инвесторами фильма. Хьюгард - его имя в последнее время мелькало в желтых изданиях чаще других. И по опросам проводимым социологической компанией, было понятно, что фильм с его участием соберет неплохую кассу. Что в принципе и подталкивало инвесторов вкладывать деньги в иллюзию…Вот, оказывается, по каким критериям происходит отбор на роли… А то, что Роберт более правдоподобно может показать страдание, любовь, ненависть и ревность… Это все… Пфф… Фикция…
Подливая в бокал вино, я поняла, что уже слегка опьянела. Было очень хорошо. Я встала с дивана и подошла к окну, чтобы посмотреть на «Город Грехов». Он был как всегда ярок, даже сейчас, когда солнце садилось за горизонт, окрашивая его в серо-золотистые краски. Где-то солнце еще отражалось от ярких окон небоскребов, и от этого он как бы светился еще большей помпезностью и внутренней пустотой.
Я смотрела куда-то вдаль и думала о себе. Так хотелось сейчас быть ужасно красивой и сексуальной, чтобы соответствовать городу, в котором я находилась. Конечно, я не была страшненькой, но и красавицей меня вряд ли можно было назвать. А мама вообще в детстве называла «любимым крокодильчиком». Я усмехнулась и повернула голову направо, посмотрев на свое отражение в зеркальной дверце шкафчика для дисков. Женщины… Мы всю жизнь недовольны своей внешностью. Хотя… Когда тебе уже за тридцать пора бы принять себя такой какая ты есть. И любить себя именно за то, что ты ни на кого не похожа…
Тридцать три…
Я не выглядела на свой возраст, так, по крайней мере, говорили подруги. Но вспоминая его, порой ужасалась этому. В девятнадцать я думала, что те, кому за тридцать – это уже старые тетки, мамаши, которым стоит менять подгузники детям и готовить овсяную кашку своему слегка обрюзгшему мужу. И они ни за что не должны носить джинсы…
Я опять усмехнулась и подмигнула отражению. Где-то в глубине души, я все еще чувствовала себя на девятнадцать, только с тяжелым бременем опыта и рациональности.
Женщина в отражении продолжала улыбаться… Каштановые волосы, миндальные зеленые глаза и прямая линия носа, без намека на вздернутость. Высока грудь, стройная талия и покатые бедра. Грудь… Это было мое самое большое достоинство. Она была естественной и нравилась всегда и всем мужчинам без исключения. Почему было так, мне оставалось только догадываться. Наверное, четвертый размер – это просто мечта всех мужчин… И сегодняшний день только подтвердил мои предположения…
Даже Рейчел, моя переводчица, не замедлила обратить на это внимание:
- Будьте в следующий раз более сдержанны в своих нарядах. Будет лучше, если вы просто будите приходить на пробы и съемки в джинсах и футболке. Вобщем, Casual. Мужчины вокруг вас будут чувствовать себя более уверенно и не отвлекаться от работы. - Я вспомнила фильм «Служебный роман», она точно напоминала мне главную героиню, до ее прекрасного превращения в женщину. Я представила ее себе, сидящей рядом со мной в машине - «Пркофья Людмиловна» не иначе. Серый костюм с юбкой футляром, бежевая блузка с застегнутым наглухо воротником и огромным бантом, туфли лодочки, без единого намека на каблук, в руках огромный чемодан, на лице ноль косметики и очки. А ведь ей, наверное, не намного больше, чем мне, а может она моя ровесница. Я не понимала женщин, которые не хотели следить за собой или считали это пустой тратой времени. Ведь вся наша самая главная сила, всегда была и будет именно в ней, в нашей женственности и красоте.
Я хотела что-то сказать, но она все еще продолжала:
- Подождите, вы выскажитесь. Просто дайте сначала мне договорить. Я, ни в коей мере, не хочу вас обидеть, вы красивая женщина, но, по-моему, это немного мешает сосредоточиться и как-то слегка смущает. Вы сами видите, это не Россия, здесь женщины пытаются себя оградить от сексуальных домогательств, поэтому более сдержанны и не агрессивны в своих нарядах. Я хочу вас просто предупредить и оградить. Возможно, я вызываю у вас противоречивые чувства, возможно, я вам не нравлюсь, но вы мне милы, и я не хотела бы, чтобы у вас были какие-то проблемы, пока мы работаем вместе.
- Рейчел, что вы такое говорите, вы мне нравитесь.
- Не лукавьте, Саша. Я такая, какая я есть, синий чулок. Просто на данный момент так я себя чувствую намного лучше. Хочу, чтоб меня ценили за мою работу, а не за внешний вид. - Конечно, я не совсем понимала ее, но решила, что постараюсь быть с ней более дружелюбной.
Одежда…
Да, сегодня моя одежда привлекла внимание всех, особенно, как заметила Рейчел, мужчин. Но это было, к сожалению, все спланировано мной самой. Просто я была настолько неуверенна в себе, когда утром собиралась на пробы, что решила одеться слегка сексуально, чтобы за всем этим скрыть свою неуверенность. Хотя ничего агрессивного, как она сказала, в моей одежде не было. Бежевый костюм: юбка доходила до колена, правда обтягивала мои бедра и чтобы спуститься или подняться по ступенькам приходилось ее слегка подтягивать вверх, пиджак вообще скрывал все мои прелести, пока я его не сняла из-за духоты в комнате. И тогда всем на удивление предстала моя блузочка, бирюзовая безрукавная блузка облегала мою грудь и талию. На груди был V- образный вырез, который во всем свете представлял мою достаточно пышную часть женской фигуры. Я сама знала, что только она сможет отвлечь всех от меня самой, от моих мыслей и переживаний. А ведь я очень сильно переживала по поводу съемок этого фильма.
Во-первых, я должна была расстаться со своей семьей, сейчас для кастингов на две недели, а потом для съемок еще на четыре месяца. Всех больше я переживала за сына, который был должен как раз во время съемок пойти в первый класс. Ну и за мужа, конечно, который оставался совсем без присмотра.
Во-вторых, переживала за то, что я могу дать этому фильму, чем я могу помочь, что я смогу подсказать, как снять тот или иной эпизод, если я вообще не представляю, как это все происходит. Это меня удивляло и раздражало, так же как и радовало и воодушевляло. Чувства были смешанными и оттого я еще сильнее нервничала.
И, в – третьих, все эти актеры. Когда видишь их в фильмах и в журналах, восторгаешься красотой и очарованием, которое они на тебя производят. Думаешь о том, а какие они в жизни, что они любят, чем занимаются. Ведь одно дело видеть картинку, над которой работают тысячи мастеров своего дела. А другое увидеть простого человека вживую, почувствовать, что он, на самом деле, собой представляет, не разочароваться в нем. А это чувство посредственности, когда ты находишься рядом с ними. Как еще описать этот страх нахождения обычного человека рядом со звездой мирового масштаба?
Все это по отдельности и в целом очень сильно выводило меня из себя. Вот почему хотелось казаться чуточку уверенной. А что может придать женщине уверенности в себе? Кроме профессиональных качеств, конечно, мужское внимание. Как здорово, что за сексуальностью можно скрыть все свои проблемы и чувствовать себя просто привлекательной и восхитительной.
Я улыбалась самой себе. Моя уловка сработала просто отлично.
Мой прием не воздействовал только на Дэвида. Его маленькие глазки только раз бросили взгляд на мою блузку, но он тут же поднял глаза, подмигнул мне и улыбнулся. Этот человек не переставал удивлять меня. В нем было столько недосказанности и хитрости, что моя интуиция, которая никогда меня не подводила, отказывалась мне сейчас помочь и понять, что он из себя представляет.
Часы показывали десять вечера, но спать еще не хотелось. Все звуки в колонках утихли, музыка на диске закончилась, и я наслаждалась тишиной.
Было хорошо и спокойно. Счастье разливалось по всему телу вместе с вином и наслаждаясь своим состоянием успеха и исполнения желаний.
В это время задребезжал домофон, отрывая от состояния спокойствия и одухотворенности. Я спешно подошла к двери и вкрадчиво произнесла:
- Yes.(Да)
- Миссис Керн к вам курьер с цветами. – Это был консьерж.
- Yes?(Да?)
- Вы сами спуститесь или пусть он поднимется к вам?
- Ммм… Я спущусь.
Я быстренько напялила свои туфли и спустилась на лифте вниз.
О, Боже…
На диване сидел курьер, которого совсем не было видно за букетом цветов. Это были розы. Такие мелкие, еще не распустившиеся, совсем молодые бутоны. Я не знаю, сколько их там было в этом букете, но аромат заставлял потерять голову и забыться, представляя, что ты в какой-то цветочной оранжерее. Я заулыбалась от удивления. Консьерж тоже мне улыбнулся и подмигнул. Я подошла к курьеру и, протягивая деньги (чаевые), сказала:
- Я миссис Керн, это мне?
Он вскочил с дивана, потом протянул мне какую-то папку с ручкой. Похоже, мне надо было расписаться. А потом букет.
Он уже забрал деньги и пошел к выходу, когда вдруг резко развернулся и подошел снова:
- There's a note.
- What? – спросила я.
- Note. – Повторил он и достал конверт, который был спрятан за упаковочной бумагой. Конверт был такого же цвета как цветы – розовый. И на нем было написано только мое имя: «Sasha».
- Спасибо. – Ответила я и улыбнулась.
Он тоже улыбнулся и скрылся в гомоне ночного города.
Консьерж опять подмигнул, намекая на то, что я здесь так недавно, а уже получаю цветы. Хм… Как не странно, но я тоже поражалась сему факту. Только когда я поднялась наверх и затолкала цветы в самую огромную напольную вазу, я решила распаковать конверт и, наконец, узнать, кто меня решил одарить такой красотой.
Это был шок - записка от Роберта Паттинсона!!!
Я развернула письмо и начала читать:

«Саша.
Хотел еще раз извиниться за то, что наговорил сегодня утром.
Поэтому приглашаю вас завтра на ужин в отеле «Beverly Wilshire». Это на Родео-Драйв. Там будет заказан столик и еда. Все за мой счет.
Это не свидание, если вы сомневаетесь. Просто хотелось бы узнать как можно больше про вашу страну и просто с вами пообщаться.
В 19-00 за вами заедет машина и отвезет вас в отель, я буду чуть позже. Это в целях безопасности.
Если вы отказываетесь или что-то хотите обсудить позвоните по номеру:
8-XXX-XXX-XX-XX.
Роберт Паттинсон».

Я сидела на диване просто в оцепенении каком-то, не могла не думать, не говорить. Что за ужин? Какие еще извинения? Почему я так разволновалась? Почему это выводит меня из равновесия? Что это? Когда такое было со мной в последний раз? Я уверенная в себе женщина, знающая, чего хочу от жизни. Тогда чего я переполошилась? Просто ужин… Деловой ужин. И ничего больше.
Из оцепенения вывел звонок моего мобильного. Я вздрогнула и еще больше разволновалась, услышав голос мужа в трубке:
- Привет, солнышко.
- Привет, Игорь. – Ответила я. Своевременно…
- Обещала позвонить в семь, а сейчас уже половина одиннадцатого. Что-то случилось? - Празднуя свой выигрыш, я совсем забыла о своих любимых мужчинах. Да, но ведь я хотела насладиться одиночеством…
- Нет, все нормально. Как у вас дела?
- У нас все хорошо. Няня только ушла, Ванюшка спит.
- Я скучаю по нему. – Я представила себе моего маленького сыночка. Темные кудряшки и серо-голубые глаза, всегда серьезные, как у папы.
- А по мне?
- И по тебе, конечно, тоже. – В голове мелькнула мысль сказать или нет про ужин. Хотя…
- Мне тебя не хватает.
- Мне тоже. Я тебя люблю. – Как-то неубедительно я сейчас это сказала. Но, ведь, он ждет именно этих слов. Затасканных, зашвырканных, замусоленных и все же самых заветных в жизни каждого человека слов.
- Я тоже тебя люблю. – Вздох, похоже, тяжело им дается мое отсутствие.
- Что делаешь вечерами? – Надо все-таки рассказать про цветы и ужин. Или не надо?
- Всего лишь пять дней прошло, как ты уехала. Поэтому просто прихожу, ужинаю, укладываю Ванечку, а потом ложусь спать или сижу в интернете. А ты?
- Приблизительно то же. – Ну, говори же ему, наконец, про этот треклятый ужин. – Правда, завтра, я приглашена на ужин.
Молчание.
- Да? - услышала я, наконец, его заинтересованный голос. – И кто же приглашает? – Сейчас я представила себе Игоря, сидящего на диване, слегка напряженного от моих слов. Он не любил меня делить ни с кем, ни с родителями, ни с друзьями, ни тем более с другими мужчинами.
- Это деловой ужин, по работе и все такое. – Выпалила я, стараясь сделать голос более непринужденным.
- И, все-таки, кто приглашает? Как-то ты вся оживилась, говоря о нем. – В его голосе послышалось нетерпение и нотки ревности. С чего это он взял, что я оживилась?
- Один актер. Он сегодня был на пробах. Хочет узнать о России. – Я старалась говорить все так же небрежно и более непринужденно, хотя это у меня не очень получалось.
- Понятно. – Все еще с тревогой, но уже мягче. – Актер… - Задумавшись, повторил он. Игорь всегда старался меня понять, хотя, казалось, что это было для него очень трудно. Даже страшно подумать сколько раз он переступал через себя, чтобы угодить мне. Он меня любил, я это точно знала. А я? Я порой думала, что не заслуживаю такого мужчину. И еще я знала, что проще, когда тебя любят…
- Игорь, я люблю только тебя. – Здесь уже включилась лесть... Ох, какие мы все-таки женщины…
- И я. Актеры, режиссеры… Будто бы здесь тебе не хватало редакторов и критиков… - Он не договорил, потому что я его перебила.
- Хватало, просто это оценка моего творчества. Пойми меня…
- Оценка… Хорошо милая. Я стараюсь понять… Просто ты там за тысячу километров ужинаешь с актерами, а я здесь один.
- Не начинай… Все. Пока. Целую тебя и Ванечку.
- Уху... До скорого. Позвони, расскажи потом как ужин…
- Хорошо. Пока.
- Пока.
Что же, все-таки, делать? Идти или нет? Как это будет выглядеть в глазах продюсеров, инвесторов и режиссеров? Я ужинаю с претендентом на главную роль… Черт… Рейчел… Кто кроме нее может дать мне дельный совет? Ох…Я набрала номер и стала считать тоскливые гудки мобильника. Я уже хотела нажать на отбой, когда приветливый немного с хрипотцой голос ответил:
- Да?
- Рейчел, это Саша. Я вас не разбудила? – Затараторила я.
- Нет. Что вы хотели? – Слышалось раздражение в голосе.
- Простите, просто мне больше не с кем здесь посоветоваться. – Отчего-то я так сильно нервничала.
- Какого совета вы хотите на ночь глядя.
- Кхм… - Я прочистила горло, которое сдавила непонятная мне тревога и нервное напряжение.
- Ну, говорите же. – Настойчиво отчеканила она.
- Здесь вот какая ситуация. Курьер принес мне цветы и записку… - Начала я.
- Не знаете, дать ли чаевые? – Снисходительность – это явно было вторым именем Рейчел.
- Нет, Рейчел, это еще не все. Дело в том, что записка и цветы от Роберта Паттинсона.
- …
- Рейчел, вы меня слышите?
- Да, пытаюсь переварить то, что вы сказали. – Опять секундное молчание. - И чего он хочет?
- Он приглашает на ужин. Пишет это не свидание. Просто хочет узнать о России и извиниться за сегодняшнее знакомство. Бла-бла-бла…
- Очень интересно. – Опять молчание. Терпеть не могу, когда в разговоре зависает пауза.
- Рейчел? Что мне делать?
- Я бы не пошла. – Пренебрежительно ответила она. – Но для вас это не выход.
- И что это значит? – Ее манера говорить начинала выводить меня еще больше.
- Это значит, что вы не можете не пойти. – Она говорила, но в, тоже время, мне казалось, что она что-то обдумывала, отвечая мне.
- Я не понимаю вас.
- Я сейчас все объясню. Им нужна эта роль. После ошеломляющего успеха тех фильмов, у Роберта было затишье. Точнее сказать затянувшаяся депрессия, которая заставила его отказываться от всех предложений и чуть не привела в психушку. Этот фильм как раз то, что ему нужно. Он может снова поднять интерес прессы и фанатов к его персоне. Им с агентом нужно что-то именно такое сейчас. Я думаю, они пойдут на все ради этого.
- Я, я ничего не понимаю…
- Я хочу сказать, что они что-то задумали со своим агентом. Мне показалось, что она странно смотрела на вас и Роберта в коридоре, будто что-то обдумывая.
- Да бросьте Рейчел, что они могут задумать. Подставить мне нож к горлу, чтоб я под этим предлогом уговорила всех дать роль Роберту? Прости, но это глупо, ведь это зависит не только от меня.
- Глупо не глупо, но все кроме вас восторгались там, в комнате, его игрой, одна вы молчали.
- Я… Я просто не знала, что сказать. Как я могу определять, я ведь не училась этому, а режиссер, его ассистент, продюсер, агент, они сталкиваются с этим почти каждый день. Я имею в виду актерскую игру.
- Вы спрашивали моего совета? - Она резко прервала мой монолог, выводя меня из состояния непонимания и какой-то опустошенности.
Вот оно, только ты начинаешь радоваться успеху и исполнению своих желаний, как жизнь преподносит тебе такие сюрпризы, от которых блекнет весь переживаемый несколько часов назад восторг. И ты вдруг начинаешь себя чувствовать пешкой в чьих-то сильных и хитрых играх.
- Да. – Отрешенно ответила я.
- Так вот, - перебила она меня. - Я говорю – да. Вам надо пойти на этот ужин, хотя бы для того, чтобы узнать, что они задумали и понять, как себя вести. – Она сказала это так серьезно, что мне ничего не оставалось как ответить:
- Спасибо.
- Но это мое мнение, оно субъективно. Слишком много я знаю агентов и представляю, на что они способны. Просто будьте осторожны.
- Хорошо. Я все-таки, думаю, что Роберт на это не способен.
- Как знать, в Голливуде нельзя положиться даже на собственную мать…- Она немного помолчала. - Так, что вы решили?
- Я пойду. И буду очень осторожна.
- Да и ваш наряд должен быть достаточно скромным. – Я хотела возразить, но она продолжила. – И постарайтесь не попасться вместе с Робертом в камеры паппараци. Ни вам не фильму не нужна пока такая реклама.
- Паппараци?.. Хорошо. – Все еще переваривая то, что я от нее услышала, ответила я.
- Обдумайте еще раз все. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. – Ответила я и нажала на отбой. Разве могла сегодняшняя ночь стать спокойной после всего этого? Вряд ли.
В голове было столько мыслей, что она постепенно начинала трещать. Вопросы просто вдалбливались в каждый уголок моего уставшего мозга. Что делать? Как себя вести? О чем разговаривать? Как вывести его на чистую воду? А нужно ли мне это? Вопросы сыпались один за другим, а ответы просто расплывались невидимой дымкой перед глазами.
На черном экране телевизора мне усмехалось мое отражение…
Что думала, взяла банк? Думала выигрыш в руках? Шах вам Александра Керн. Игры только начинаются…


Читайте О любви скажет песок
 
Pupsi4kaДата: Вторник, 28.09.2010, 15:20 | Сообщение # 8
Группа: Пользователи
Сообщений: 8

Статус: Offline

Награды:


Nuro4ka,
Очень интересно состоится ли ужин. Когда нам ждать продолжения?
Quote (Nuro4ka)
Игры только начинаются…

Хочется начала игр book
 
Nuro4kaДата: Вторник, 28.09.2010, 23:52 | Сообщение # 9
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Глава 3.
Роберт.
Игра в обольщение.

Пустое «вы» сердечным «ты»
Она, обмолвясь, заменила
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы;
И говорю ей: как вы милы!
И мыслю: как тебя люблю!
А. С. Пушкин

Красавчик, обаяшка, симпатяга, мачо, секси-мен,… Кто сейчас смотрел на меня из огромного зеркала? Тот, кто сводит с ума миллионы женщин, тот, кто разбивает им сердца и дурманит разум? Кто? Сумеречный Эдвард или я? Нет, точно не я. Неужели можно кого-то обмануть всей этой показной красотой?
Я засунул руки в карманы брюк, осматривая себя со всех сторон и улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой. Черт! Вот дерьмо! Отвернувшись от зеркала, я подошел к окну.
Глаза… Меня выдают глаза. Как бы я не старался придумать для себя образ супер-брутального секси-мена – все было впустую. Мои глаза отказывались помогать мне. Они одни раскрывали мою душу, давая понять всем, кто я есть на самом деле. Я не смогу так легко обмануть ее. Обворожить, влюбить, заставить поверить в меня…Что дальше?
Я рассмеялся.
Мне на самом деле было смешно, смешно над собой. Над тем как я стою здесь весь такой из себя актер, давший когда-то себе слово, что никогда не буду играть вне съемочной площадки…Черт! Наверное, сейчас резоннее было молить о помощи Бога. Но я не знал, что сказать. О чем просить? И как к нему обращаться? Хм… Усмехнувшись очередной раз отражению в зеркале, я побрел к окну, откуда сквозь шторы пробивался тусклый свет ярких улиц Лос-Анджелеса.
Я насчитал около пяти машин паппараци возле отеля. И в очередной раз сжал свою волю в кулак. «Это просто фотографы, Роб. Просто несколько фотографий…»
Глупо, как же глупо пытаться узнать о чьей-то личной жизни, подглядывая в замочную скважину объектива, ловя мимолетный взгляд, взмах руки, улыбку, предназначающуюся совсем другому человеку, а самое главное, как грязно все то, что стоит за этими фотографиями: деньги, товар, продажность... Я товар, моя жизнь - товар…
Рука сама дернула портьеру, и хлесткий звук вернул меня в мой новый гостиничный номер. Еще не больше часа и я ее увижу… Поправляя руками волосы, я представлял себе лицо Саши. Большие глаза, плавная линия чуть вздернутого носа и скул, темные волосы, округлые плечи, мягкие ладони, плавная походка и улыбка, сказочная улыбка феи или Белоснежки. Почему она? Почему она именно та, кто, возможно, может решить мою участь? Куда было бы проще, если бы мы с ней не были теми, кто мы есть, хотя, кто знает.
Почему она не могла быть сорокалетней старой девой с обезображенным от оспы лицом, дурным запахом и кривыми ногами?
Я опять рассмеялся своим мыслям. Неужели, такую, мне удалось бы завлечь гораздо проще?!
Я почесал затылок и, рассмеявшись, плюхнулся на диван, всматриваясь в мелькающие картинки многодюймовой палзмы. Зазвонил мобильник. Это была Ритс.
- Да, - ответил я.
- Роб, ты как? – В голосе нотки издевательства. Да, было над чем веселиться.
- Нормально. – Сухо ответил я.
- Волнуешься? – Ей явно нравилась вся эта ситуация. Хотя, я понимал, что она старается для меня. Точнее для нас…
- Нет.
- Вот и молодец. Я уже говорила, что я в тебя верю?
- Да. – Я уже хотел нажать на отбой.
- Роберт, что это … Да, нет, да…бла-бла-бла… А ну взбодрись! – Она почти кричала. – Я что тебя на эшафот отправляю?! – И, правда? - Мистер Паттинсон, сейчас же засуньте свою гордость и британские манеры куда подальше. И вспомните, что это только называется этот город «Городом Ангелов». Всем давно известно, что ни одного ангела здесь нет. Все ангелы на небесах, а мы к счастью пока еще здесь - на земле!
- Мне пора. Дин пришел. – Мой голос звучал обреченно, и я не стал слушать, что она еще намерена мне наговорить. Я и так довольно долго слушал ее треп.
Я… Мне хотелось увидеть Сашу, заглянуть в ее глаза ответить улыбкой на ее улыбку. Но я не хотел использовать ее. Использовать ее, как вещь в достижении своей цели. Я сам опускался до уровня, тех фотографов возле центрального входа в отель.
Что во мне говорило? Совесть? Или мое самолюбие и непризнанное тщеславие? Наверное, все вместе. Стэф права в одном – мне нужно жить, а не смотреть на то, как она протекает. А когда жизнь бьет тебя по голове, нужно вывернуться так, чтобы она как минимум попала по заднице, тогда удар будет не так болезненен. И вот этот выверт мне предстояло совершить… Внимание в зрительном зале, на арене - цирковая собачка Робби… Где же ваши аплодисменты? Хм… Действительно смешно.
Все эти мысли мучили мою возбужденную психику всю дорогу до ресторана. Они не оставляли меня все время, пока мы пробирались по коридорам и кухне, войдя через черный ход. Они не выветрились из моей головы и перед входом в зал, где она ждала меня. Я был, как оголенный нерв… Опять звонил мобильник. Я чертовски важная шишка и, оказывается, сегодня всем нужен…Ритс…
- Да, Стэфани. Что еще я не так делаю? – Мой сарказм заставил ее задуматься.
- Роберт ты в галстуке?- Меня удивил ее вопрос.
- Да.
- Рекомендую снять его и расстегнуть пуговки у рубашки. – Прохохотала она в трубку. Я нажал на отмену вызова, но ее хохот продолжал барабанить в моих ушах.
Черт! Да, что ж я за слюнтяй-то такой. Решение было принято, когда я дал согласие на все это. Пути назад нет. Надо просто расслабиться и получать от этого удовольствие.
Еще раз, попытавшись выкинуть из головы все терзающие мою совесть мысли, я попросил Дина и Майка остаться здесь у входа VIP-зал, а сам глубоко вдохнув, содрал с себя галстук и, расстегнув три пуговички на рубашке, открыл дверь зала. И все… Расправив плечи, я уверенной походкой пошел к ней на встречу. Теперь это был тот самый герой – уверенный в себе секси-мен. Я опять начал играть свою роль…
Она стояла у стены, недалеко от стола, и разглядывала какую-то картину, кторыми были украшены стены зала. Что-то авангардное и заставляющее задуматься над тем, что автор хотел до нас донести. Тусклый свет настольных ламп отбрасывал блики на стены и на ее лицо.
Услышав звук открывающейся двери, она повернула голову, и наши глаза встретились, сказав друг другу: «Привет». В тот самый момент я решил, что я, во что бы то ни стало, завладею ее вниманием. Я смогу. И это будет моим экзаменом на профпригодность.
Я провел рукой по волосам и заметил, что она над чем-то посмеивается, прикрыв ладошкой свою прекрасную улыбку. В глазах застыл вопрос, а мой рот раскрылся в немом вопросе. Что? Что не так?
Краем глаза я обратил внимание на музыкантов на небольшом подиуме, они тоже, кажется, втихушку усмехались, переглядываясь друг с другом.
«Я что забыл застегнуть молнию брюк?» - Рука потянулась вниз, к молнии. Она рассмеялась еще громче, и музыканты тоже еле сдерживались.
Я тоже начал улыбаться, пока еще не понимая, над чем. Моя голова, переполненная моими же угрызениями совести, никак не могла еще прийти в нормальное восприятие происходящего. Я еще раз посмотрел на Сашу, потом оглядел себя. И только сейчас рассмеялся тому, что не заметил сразу.
Оказалось, Марк Джейкобс сам того не зная, решил нас рассмешить, взяв один кусок материала и разделив его на две части, чтобы сшить костюм для двойняшек. Ее платье, достаточно сдержанное, обтягивающее ее как футляр, дающее только намеки на то, что скрывается под ним, было такого же цвета и фактуры, как мой костюм, собственно, тоже. Серый с какой-то мелкой крапинкой, словно моросящий британский дождь, орошающий шотландские просторы.
- Это я все подстроил. – Усмехнувшись протороторил я. Теперь ее глаза казались еще больше от удивления. – Я пошутил. Мы с вами как двойняшки на празднике.
Она опять улыбнулась. Странно, почему же она молчит? Может, не понимает, что я говорю.
- Вы понимаете меня? – Продолжал я.
- О, да. Конечно. Просто это так нелепо. У меня есть только одно платье от известного дизайнера. – Она разгладила складки, поправляя платье вдоль его длины. – Кстати, он меня заверил, - она подошла ближе к столу, и, теперь, в свете бра я мог видеть лучшее ее лицо и глаза. – Марк сказал, что оно в единственном экземпляре.
- Вы знакомы с Джейкобсом? – Я удивился и, обогнув стол, встал с нею рядом, готовый помочь ей присесть.
- Знакомство – слишком громкое слово. Так встреча. – Я отодвинул стул и помог ей расположиться за столом. – Я не думала… Так смешно…
- Со мной такие штуки постоянно происходят. - Почему-то я не сомневался, что что-нибудь в этом роде обязательно сегодня произойдет. И это только начало.
Мы устроились друг напротив друга за круглым столом и улыбались друг другу, не зная, что сказать.
Музыканты играли jazz.
- Вы всегда одеваетесь так, чтобы смутить своего спутника? Да, мистер Паттинсон? - Наконец-то заговорила она.
- О нет, нет, нет. Вы меня не правильно поняли. - Боже мой, я не думал, что нам так трудно будет понять друг друга. - Я просто хотел сказать, что когда стараешься, чтобы все было по высшему разряду, обязательно происходят какие-нибудь штуки, типа этой.
Она опять просто улыбалась и молчала. Может она немного того, не в себе? Почему она все время улыбается? Я тоже улыбался в ответ.
Официант налил мне в бокал вино и я, вспомнив, как это делается в фильмах, поднял бокал к свету и немного покрутил его в руках. Потом отпил глоток и мотнул головой, в знак того, что одобряю вино и его можно разлить в бокалы.
Официант разливал вино, мы молчали, а я краем глаза следил за Сашей. В первую секунду она слегка удивилась моим действиям, но потом почему-то разочарованно отвела глаза и посмотрела на музыкантов. Уголки ее губ были подняты вверх. Опять улыбается…
Не придавая этому значения, я поднял бокал и решил произнести тост:
- Давайте выпьем за знакомство.
- Хорошо.
А вино и, правда, ничего. В меру сладковатое, и в меру кисловатое. На самом деле, совсем не умею разбираться в винах, куда лучше английский эль или поттер. Надеюсь, она не задаст мне никого вопроса о винах…
- Вы сегодня прекрасно выглядите. – Женщины любят комплименты… Надо было о чем-то говорить и следовать намеченной цели.
- Да? А вчера мне показалось, что мой внешний вид тоже не оставил вас равнодушным?
- Кхм… - Я смутился. Начинается... – Ну, вы, вообще, очень красивая женщина. Я думаю, вы всегда прекрасно выглядите.
- Спасибо. Вы тоже неплохо.
- Ну… Э… - Я думал только о том, что все так и будет, как я представлял. Я чувствовал себя полным дураком. Блин, где же мой актерский талант? С ней я чувствую себя неразумным мальчишкой пятнадцати лет. Надо срочно сменить тему разговора. - Как прошли сегодняшние прослушивания? – Начал осторожно я.
- Первым делом самолеты… - Она что-то пробубнила на своем языке.
- Что? – не понял я.
- Я говорю: работа на первом месте? - Черт. Да что же она так хитро улыбается? Невыносимая женщина… Я догадывался, что все красивые женщины загадочны, но не настолько же?
- Да, нет. Просто… - Я почесал затылок и решил, что стоит быть просто самим собой.
В ее глазах застыл вопрос.
- На самом деле, я не люблю, когда в разговоре наступает пауза. – Мне было неловко это говорить. Я глотнул вина и стал продолжать. – Поэтому, пытаюсь сразу начать разговор о том, что первое приходит в голову. Если не хотите, можете не отвечать.
На миг показалось, что ее самоуверенность чуточку сломилась. Глаза подобрели и приобрели отблеск доверия. Она тоже глотнула вина и, посмотрев на меня, стала отвечать:
- Если честно. Мне нечего вам сказать. Сегодняшние два претендента не произвели никакого впечатления ни на кого из присутствующих. Они были приглашены для того, чтобы просто соблюсти формальности. Их агенты настаивали, чтобы Кэтрин на них посмотрела. Возможно, они будут задействованы в фильме, но в других ролях.
Я ничего не ответил на это. Хотя в голове витали свои выводы по поводу услышанного сейчас.
- Но давайте не будем больше об этом. – Продолжала она более веселым тоном. – Расскажите лучше что-нибудь о себе. Откуда вы родом? Вы ведь не американец? Рейчел сказала, что у вас не американский акцент.
- Рейчел? – Я пытался вспомнить кто это.
- Это моя переводчица.
- Ах, да. – Я положил руки на стол, пытаясь быть открытым для нее. - Да, она права, хотя на пробах я обычно стараюсь изобразить один из акцентов американцев южных районов. Скажу по секрету, - продолжал я, наклоняясь слегка к столу, что бы быть к ней ближе. Как не странно она тоже слегка наклонилась. – Так легче получить в Голливуде роль.
Мы рассмеялись. Мне нравилась ее улыбка. Да и сама она…
Ее глаза такие теплые, когда она улыбается. А губы… Они такие пропорционально ровные и полные. Да полные, такие мягкие, как подушечки. Не люблю тонких губ. Мне кажется, что человек, у которого тонкие губы всегда старается что-то скрыть от других.
Так. Стоп. Стоп. Стоп. Роб притормози. Не хватало заинтересоваться ей всерьез. Надо думать только о работе, для меня сейчас самое главное – это роль.
- Я англичанин. Родился в Лондоне, там сейчас живут мои родители и сестры.
- И много их у вас? – В ее взгляде читался неподдельный интерес.
- Две сестры, обе старше меня – Лиззи и Виктория. А у вас есть брат или сестра?
- Нет. К сожалению, нет.
- Большая семья – это очень весело. А вы из Москвы?
- Да. Сейчас я живу в Москве с семьей. – Так-так, что же там с «миссис»?
- С семьей? – Переспросил я.
- Да с сыном и мужем. Я ведь замужем. Вы не знали? – Опять хитрый прищур и немного кривоватая улыбка. Что она хочет этим сказать? Чтобы я не обольщался?
- Нет. – Стараясь говорить безразлично, ответил я, опустив глаза, и не зная, что еще сказать. Этот факт меня немного расстроил. Расстроил? Странно… Чего я ожидал? - И давно вы замужем, миссис Керн? - Продолжал я.
- Уже больше десяти лет. – В ее глазах была грусть. Странно. Неужели, люди, прожившие более десяти лет вместе, с грустью должны вспоминать об этом. Неужели, если задать такой вопрос моей матери, у нее тоже будет грусть в глазах? Хм… Странно… и собственно, почему меня это все волнует?
- Уау, – только и смог сказать я в ответ.
Она хотела продолжить и сказать еще что-то, но в этот момент появился официант. Он подкатил к нам тележку с заказанными блюдами и различными соусницами.
Саша и я следили только за движениями официанта.
Мне было интересно, о чем она сейчас думала. Почему молчала? Ждала, пока заговорю я? Или просто сама не знала о чем заговорить со мной? Внезапно она посмотрела мне в глаза и опять улыбнулась, выводя меня из своей задумчивости. Я тоже улыбнулся ей и нервно прошелся рукой по волосам. Теперь-то что?

Добавлено (28.09.2010, 23:52)
---------------------------------------------
- Что? – Спросил, наконец, я.
- Вы так смотрите на все это великолепие. – С усмешкой произнесла она.
- Да, и как же я смотрю? - Что же ее так смешит во всем этом?
- Заинтересованно и удивленно, а еще со страхом. Вы что не знаете, что мы будем есть? – Она задала вопрос и приподняла брови, отчего ее глаза сверкнули, заставляя мое сердце биться быстрее.
- Почему же… Знаю. Наверное…- Я был смущен и сконфужен. Ведь, я на самом деле не знал, что нам принесли. Весь вечер организовывала Стэф, вплоть до меню. – Так, что мы сегодня будем есть? – Этот вопрос был обращен к официанту.
Официант на французском стал быстро рассказывать о блюдах, которые мы сегодня попробуем. Я слушал и одобряюще кивал. Ритс молодец, позаботилась о меню, зная, что я не люблю все эти изыски. Никакой ветчины с дыней или устриц там не было, хотя кухня была в основном французская. Я немного успокоился.
Когда официант все разложил и удалился, Саша немного смущаясь спросила:
- Так, что мы будем есть? Я не поняла не единого его слова. Кроме того, что готовил очень титулованный повар из Франции. - Я улыбнулся. Вот. Теперь она и меня постоянно заставляет улыбаться.
- Ну. – Я немного помедлил с ответом, чтобы слегка заинтриговать. – Как всегда лягушачьи лапки в винном соусе и на десерт что-то там из змеи.
- Из змеи? – С удивлением произнесла она и снова вскинула брови.
Я выжидающе смотрел на нее, пока она переварит все мои слова и притронется к еде. На что она рассмеялась и добавила:
- Это что юмор такой?
Я был сама серьезность:
- Нет, что вы.
Она кокетливо улыбнулась и повторила вопрос:
- Сознайтесь, что вы шутите, иначе я не прикоснусь не к одному блюду? И на вашей совести будет то, что я останусь голодной перед сном.
Я рассмеялся. И потерев переносицу, начал отвечать:
- Вы правы это шутка. – Я смотрел ей в глаза и мне, вдруг, захотелось постичь их глубину и понять ту печаль, с которой она говорила про мужа. Не успел я и задуматься обо всем этом, как понял, что в меня летит льняная салфетка, осторожно вынутая из столового кольца Сашей. Она отлетела мне в плечо и упала на колени. Я поднял ее и бросил обратно. Это была такая забавная игра, и она мне так понравилась…
Мне, казалось, что я вдруг увидел истинное лицо этой женщины. Эта непосредственность и веселая возбужденность, смех – все это открыло ее для меня совсем с другой стороны. Сейчас мне вдруг подумалось, что передо мной совсем не замужняя женщина и мать, а подросток лет девятнадцати, которого каждый день умело скрывают где-то внутри себя. Это неожиданное превращение из холодной незнакомки в очаровательное, милое создание вдруг захлестнуло меня таким чувством нежности, что я не знал, куда деть свои глаза. Я… Мне просто хотелось сорваться с места и кружить ее, кружить…
Саша, немного отдышавшись от смеха и устроенной ей игры, опять заговорила:
- Признайтесь, вы не часто бываете в таких местах? - Удивительная перемена. Только минуту назад девчонка, и вот теперь уже опять уверенная в себе женщина.
- Вы правы. Здесь, например, я, как и вы, впервые. – Я старался всеми силами не показать то, что было у меня сейчас внутри.
- И еще. - Я ждал продолжения. Она с усмешкой посмотрела мне в глаза и продолжила. - Сейчас вы бы чувствовали себя намного свободнее, если бы сидели где-нибудь в кафе быстрого питания и ели самый огромный чизбургер, а не то, что перед нами в тарелках. И запивали бы все колой, а не этим чудесным вином с юга Франции, которое вы так неумело пробовали на вкус.
Да, она была слишком проницательна. Мы смотрели друг другу в глаза, выжидая, кто из нас спасует и опустит их. Этим неудачником, естественно, был я. Я опустил глаза. Чувствуя, что она все еще смотрит на меня и ждет ответа, я, потерев виски, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, начал говорить:
- Вы мне вчера показались такой холодной и самовлюбленной, что мне захотелось произвести на вас впечатление.
- Мм… Понятно. Это у вас почти получилось, не считая лягушек.
Я кисло улыбнулся.
- На самом деле это «saumon orange». Иначе – семга в апельсиновом соусе. Не могу только понять, почему цвет такой – зеленый. - Я смотрел на нее, не сводя глаз. Теперь была ее очередь спасовать и опустить глаза. Мне, показалось, что она сожалела о сказанном. Или может быть казалось? Потому что уже в следующую минуту она опять подняла глаза и улыбнулась. И, все-таки, как бы оправдываясь, начала говорить:
- Нет, правда. Вы смогли произвести на меня впечатление. Я на самом деле никогда не была в таком ресторане. И здесь в городе я вообще нигде не была. Даже океан не посмотрела. – Она с сожалением вздохнула. - И вообще я не часто ужинаю в ресторанах. Мало посещаю популярные места. И редко посещаю тусовки.
Теперь в ее голосе было больше теплоты и нежности:
- Я больше люблю проводить время с семьей. Ну, или на худой конец со старыми друзьями, которые знали меня до того, как я стала писателем.
Я слушал ее и ничего не говорил. Мне хотелось просто понять ее. Но кто я, чтобы понять такую совершенную женщину.
- Люблю принимать у себя дома друзей, готовить для них… - Продолжала она, пробуя блюдо, стоящее перед ней. – Да и семгу, мне кажется, я готовлю лучше. У французского метра она получилась слегка суховата.
Я опять улыбнулся. Она своей болтовней и меня заставляет улыбаться…Интересно, а что она думает обо мне? Нравлюсь ли я ей? Наверное, нет. Еще эта рубашка, расстегнутая на груди. Я машинально поправил край рубашки, чтобы скрыть то, что сейчас было открыто.
- Попробуйте ее. Если бы не соус, которым ее залили, рыба была бы совсем безвкусной. Я слушал ее, и мне, вдруг, захотелось произнести тост:
- Давайте выпьем.
- Давайте. – С легкостью согласилась она. - За что?
- За то, чтобы мы всегда в любой ситуации оставались самими собой.
Она задумалась, потом посмотрела мне в глаза и сказала:
- Тогда за того Роберта Паттинсона, которого я видела вчера на пробах. Он был естественным и милым.
Я усмехнулся и добавил:
- Тогда за ту Сашу Керн, которая кидала в меня салфетку.
Мы смущенно улыбнулись друг другу, и сделали по глотку вина.
- У меня есть еще один тост. – Начала вдруг она.
- Хорошо давайте выпьем еще.
- Предлагаю перейти на «ты». Без всяких этих миссис и мистер. Иначе я чувствую себя такой пафосной старой теткой из многовековой пафосной британской пьесы.
Мы опять рассмеялись.
- Окей, давай на «ты».
Мы прикоснулись бокалом к бокалу и, смотря друг другу в глаза, осушили их одним глотком.
Музыканты играли Blue - Benny Goodman. Их было двое. Один играл на рояле, второй на саксофоне. Откуда я помнил эту мелодию, не знаю, но она навевала что-то, и мне захотелось потанцевать. Я, удивившись своему порыву, протянул руку Саше и попросил:
- Давай потанцуем?
Она смотрела то на руку, то на меня, не зная, что ответить.
- Ну же. – Настаивал я. – Это просто танец.
Вот дерьмо. Зачем я это делаю, я ведь совсем не умею танцевать? Двигаюсь как страус на поляне.
- Хорошо. – Наконец, нерешительно сказала она. – Давай потанцуем.
Она протянула мне руку, и я опять почувствовал волнение, легкость в ногах и мурашки у себя на спине. Рука была прохладной, но очень нежной… Стоп. Опять. Роль… Только это должно меня волновать! Роль, роль, роль…
Мы вышли на середину зала, ближе к подиуму, на котором играли музыканты.
Одной рукой я обхватил ее за спину и притянул ближе к себе, а другой взял ее вторую руку. Мое бедро соприкасалось с ее и мой мозг начал снова рисовать мне картинки моих иллюзий. Я уже видел, как моя рука опускается ниже по спине. Как она поднимает свое платье вверх. Как я обхватываю ее за ягодицы и придвигаю еще ближе к себе. Как я кладу ее на стол, провожу большим пальцем по ее губам…
Дерьмо. Да, красивая женщина. Сексуальная. Что с того? Что мало я видел таких, мало с ними обнимался и танцевал? Нет, все это было не так… А как? Вот, черт!
У меня пересохло в горле. Я хотел что-то сказать, но только нервно глотал воздух.
Она положила свою левую руку мне на плечо так, что я мог чувствовать легкий аромат ее парфюма. Такой сладковато-ветренный, летний, ласкающий своей легкостью. Я наклонился к ней, чтобы спросить ее что-то, но тут же пожалел об этом. Мое лицо было совсем рядом с ее темными волосами. Мне вдруг захотелось опять взять их в руку и пропустить сквозь пальцы. А потом растрепать их и дунуть ей в лицо, как когда-то делала моя мама. Я опять поднял голову. Да что же это такое со мной происходит? Было ли что-то такое раньше?
Крис. Кристен Стюарт. Рядом с ней я чувствовал что-то подобное этому. Словно, что-то вырываются из груди, и порхает, голова кружиться, ноги подкашиваются, весь мир вращается только вокруг нас, будто никого больше не существует… «Остановись», - говорил мне мой внутренний голос. – «Работа, Роб. Работа. Думай о ней. Думай только о роли, контракте и фильме!»
Нужно отвлечься и подумать о чем-нибудь другом.
Подумай о музыке, которая сейчас звучит. Да, что о ней думать. Пианист раздражал своей манерой играть. Такт. Что с тактом? Он совсем не попадает в такт. Да чтож он так барабанит по клавишам? Где только выкопали этого специалиста – отбивателя чечетки по клавишам рояля? Дерьмо.
Я постарался совладать со своим волнением, опять наклонился к ее уху.
- Миссис Керн, а что обычно вы готовите для своих друзей? - Поинтересовался я.
Она слегка отстранилась от меня стараясь найти мои глаза, потом заговорила:
- Мы вроде бы на ты?
- Ох… Да. – Оправдался я.
- Да не знаю. – Продолжала она. – Обычно ничего особенного. Мы можем поесть «пельмени». Или иногда я пеку «блинчики». - Названия блюд были произнесены, видимо, на русском. Отчего в моих глазах застыл вопрос: «Что?»
- Первое – это что-то вроде равиоли. А второе я не знаю, как перевести. Минутку. - Она опустила руку с плеча и высвободила вторую из моей. Потом сделал шаг назад, и стала что-то показывать. Через несколько секунд я понял, что она показывает, как пекутся блины и как повар их подкидывает на сковородке. Меня это развеселило. Я смущенно улыбнулся.
- Ооо. Я понял, понял – flapjack.
- Да, наверное. – Неуверенно ответила она.
Музыка продолжала играть, поэтому я опять притянул ее к себе. Мне совсем не хотелось ее никуда отпускать. Она слегка возмутилась моей наглости, но все-таки стала продолжать плавно двигаться в неровный такт музыки. А мне сейчас держа ее в своих руках, вдруг захотелось совершать безумства, захотелось перевернуть весь мир только бы заставить ее остаться со мной на всю ночь… Ночь…
Да что же это за мысли в моей голове. Разве может она заинтересоваться мной? Кто я? А собственно, почему нет? Я ведь секси, мачо, красавчик, сладенький мальчик и что там еще было про меня на этом сайте, который я просматривал сегодня утром?
- Кхм. – Вырвался у меня смешок.
- Что? – Тут же спросила она.
- Думаю над тем, чем же мне еще тебя поразить. И смеюсь над собой. К сожалению, оказалось, что ничего из того, что делает Коперфильд, я показать не могу.
- Мне не нужны фокусы и обман зрения. – Начала она, а я опять таял в пронзительности ее зеленых глаз. – Достаточно того, что ты накормил меня ужином в ресторане. Рассказал о себе. Вобщем, не дал умереть мне молодой и красивой от скуки.
Я усмехнулся.
- Нет, все-таки, я смогу произвести на вас хорошее впечатление. Миссис Керн, я вам сыграю на рояле.
Она улыбалась.
- Мы вроде договорились – без миссис? – Опять поправила она. – Боже. Неужели я так плохо выгляжу? Я что выгляжу старше твоей мамы?
- Нет, прости. Больше не ошибусь. Ты очень хорошо и роскошно выглядишь. Просто я теряюсь рядом, поэтому… - Я опять смутился. Из меня лился поток моих мыслей, которые я не планировал озвучивать. Черт...
Я провел рукой по волосам, взглянул на нее и одним прыжком забрался на подиум к роялю.
- Можно? – Спросил я пианиста.
- Да, пожалуйста. – Нехотя освобождая мне место, ответил огромный афроамериканец.
Я сидел за роялем и чувствовал себя каким-то придурком, типа Элтона Джона. Спасало то, что я, наверное, был, все-таки, хорошим актером. Что же сыграть? Нужно что-то подходящее. Но что? Не пятую же симфонию Моцарта? Хотя она тоже ничего… Поток и смена мелодий в моей голове сбивали с толку. Через минуту я собрался и, невзирая на свое смущение и неловкость, начал играть композицию Roy Orbison «Oh, Pretty Woman» и петь:

«Pretty woman, walkin down the street,
Pretty woman, the kind I like to meet,
Pretty woman, I dont believe you, youre not the truth
No one could look as good as you. Mercy! Pretty woman, Wont you pardon me?
Pretty woman, I couldnt help but see,
Pretty woman, that you look lovely as can be.
Are you lonely just like me? Wow! Pretty woman, stop awhile.»

Она смеялась и хлопала в ладоши. Это меня воодушевило, и я продолжал, глядя на нее:

«Pretty woman, talk awhile
Pretty woman, give your smile to me.
Pretty woman, yeah, yeah, yeah
Pretty woman, look my way
Pretty woman, say youll stay with meCause I need you, Ill treat you right
Come to me baby, be mine tonightPretty woman, dont walk on by
Pretty woman, dont make me cry
Pretty woman, dont walk away, Hey, O.K.
If thats the way it must be, O.K.
I guess Ill go on home. Its late.
Therell be tomorrow night, but wait!»

Я смотрел на нее, на то, как она пританцовывает, как хлопает в ладоши. И я видел опять девчонку лет девятнадцати – веселую и заводную. Я был рад, что заставил ее сегодня почувствовать себя собой.
- Стоп, стоп, стоп. – Вдруг прокричала она и тоже забралась на подиум.
- Что? – Спросил я.
- Этим, ты меня не удивишь. Я тоже кое-что могу.
И она толкнула меня бедром, чтобы я уступил ей место за роялем. Я встал и, сложив руки на груди, наблюдал за тем, что происходит. Она немного прошлась пальцами по клавишам, по-моему, вспоминая ноты, и запела, а вместе с этим, и заиграла. Песню я не знал, и слова мне были непонятны. Она пела на русском. Мне показалось по мелодии, что это какая-то шутливая песня. Она играла одной рукой…
- Чем не шедевр? – Усмехаясь, спросила она.
- О, это потрясающая мелодия. – Я подыгрывал ей.
- Да ладно. Мне не сравниться с тобой. Хотя… - Она заиграла что-то другое более волнующее, но уже без слов просто мелодию. И это было сыграно на самом деле профессионально. Я и правда думал, что она меня просто разыграла, пробарабанив одной рукой по клавишам.
- Это русский романс. – Повернувшись ко мне, объяснила она. – Вот в принципе и все, что я умею. Играю редко, поэтому сноровки совсем нет. Бью по клавишам, как барабанщик.
- Да, нет. У тебя неплохо получается. – Смущенно улыбнулся я.
- Спасибо. Но с тобой мне явно не сравниться. Давно играешь?
- С пяти лет.
В этот момент в зал вошел официант. И очень удивившись, что нас нет за столом, смог произнести только одно:
- Десерт, дамы… и господа.
Мы прыснули от смеха. И музыканты вместе с нами.
Я спустился с подиума и подал руку Саше. Мы прошли с ней к столу и заняли свои места. Я заметил, как она украдкой взглянула на часы и, немного смутившись тем, что я поймал ее на этом, поправила прядь волос, заправленную за ухо. На ушке были прекрасные серьги с изумрудным камнем, как раз под цвет ее глаз.
- И сколько показывает Big Ben? – Иронично бросил я.
- Он показывает, что надо быстренько разделаться с десертом и отправляться спать. Завтра долгий рабочий день. Может, стоит предупредить водителя, чтобы он ждал меня у входа в ресторан? – Почему она так торопиться?
- Да, я сейчас предупрежу телохранителей. – Ответил я, вставая из-за стола.
- Телохранителей? – Заволновалась она.
- Да, к сожалению, я не передвигаюсь без них по Голливуду. Это очень опасно… Для меня…
- Понятно. – Рассеянно произнесла она.
- Вряд ли. Но тем лучше для вас. – Я выжидающе посмотрел на нее, но она ничего не ответила. Тогда я вышел и дал распоряжение Дину, чтобы тот предупредил водителя, что дама будет через тридцать минут.
Когда я вернулся, она, откинувшись на стуле, потягивала вино и слушала музыкантов. Красивая, уверенная, умная, непосредственная… Что дальше? Просто совершенство. И она принадлежит другому мужчине. Эта мысль почему-то пришла ко мне только сейчас. Хотя… Тем лучше для меня. Ведь мне нужна только роль, не так ли? Так-так. К тому же тебе совсем не на что тут рассчитывать, она относится к тебе как… А как она ко мне относится? Скорее всего, как к молодому актеру, который пытается получить роль и все. И все….
Я присел на стул и тоже взял бокал.
- За Россию. – Произнес я тост. – Там самые прекрасные женщины.
- Откуда ты знаешь? – Удивилась она.
- Была у меня парочка знакомых русских девушек. – Похвастался я.
- Так вот почему сегодня не звучит вопрос о медведях, которые гуляют по улицам Москвы? – Она пригубила вино, и ее глаза снова смотрели на меня в хитром прищуре лесной рыжей плутовки.
- Теперь я, наконец, тебя удивил? – Я самодовольно улыбался, откинувшись на спинку стула и затолкав руки в карманы брюк.
- Да. Теперь удивил.
- Я рад. – Я продолжал смотреть на нее, пытаясь постигнуть ее мысли и действия. Интересно, а почему она согласилась сегодня пойти? Неужели только из-за скуки? А вдруг она что-то подозревает?
- Ты, наверное, еще и слова какие-нибудь выучил? – Ее слова вырвали меня из задумчивости.
- Конечно. – Теперь я просто захлебывался своим самодовольством.
- Я даже представляю себе какие. Ну...
- П-р-и-в-е-т. С-п-а-с-и-б-о-у. П-о-ж-а-л-и-с-т-о-у. Хо-ро-шо. – Стараясь, проговорил я.
Она звонко рассмеялась.
- Что? Я не правильно произношу? – Растерялся я и придвинулся ближе к столу.
- Ну, почти правильно. – Сквозь смех проговорила она. – Просто это все, что обычно иностранцы знают из русских слов. – Фыркнула она.
- Ты тоже, знаешь, не все слова произносишь правильно. И предложения твои порой строятся не так как того требует грамматика. – Самодовольно заметил я.
- Я и не претендую на звание супер англичанки. – Обиделась Саша.
- Прости, я не хотел обидеть. Просто иногда действительно сложно понять, что ты хотела сказать. – Растерялся я.
- Да, нет. Ты не обидел, просто подтвердил уровень моего английского языка. – Все-таки она обиделась. – За этим мне и нужна Рейчел.
- Тогда можно еще скажу? – Неуверенно спросил я.
- Давай. – С улыбкой произнесла Саша.
- У тебя такой смешной акцент.
Она опять смеялась.
- Знаешь, ты тоже по-русски не совсем четко говоришь.
Теперь была моя очередь улыбаться.
- Выпьем еще? – Предложил я.
- На посошок? – Опять по-русски. Интересные у них слова. Смешные.
- О чем сейчас ты? – Я нахмурился стараясь понять.
- Когда выпивают последнюю рюмку, у нас говорят именно так. – Объяснила Саша.
- Хорошо. Тогда… Как там ты сказала?
- На посошок.
- Ммм... - Бокалы дзынькнули и мы выпили последние капли сегодняшнего вечера.
Она поставила бокал на стол и, как всегда, улыбнулась.
- Пора прощаться. – Констатировала Саша.
- Пора. Надеюсь, ты не совсем скучала. – Откинувшись на спинку стула, усмехнулся я.
- Нет. – Ответила она. - А ты к концу вечера осмелел. Больше не нервничаешь?
Я смутился, опустив глаза, и провел рукой по волосам. Она была права. Я как-то раскрепостился и просто был собой. Почти забыл в конце вечера, какова моя истинная цель.
- Кхм… – ухмыльнулся я. – Как всегда права.
Я встал из-за стола и протянул ей руку. Она протянула свою и поднялась.
Будь моя воля, я не отпустил бы ее никуда.
По-моему вечер ей понравился. И я вроде бы ее расположил к себе. Надеюсь, это сыграет свою роль для моей роли. Да. Ха. Каламбур.
- Я провожу тебя до двери. Дальше сама, через весь зал, к выходу. Машина должна ждать.
- Да, конечно.
Мы подошли к двери. Как быстро пролетело время…
- Мне понравился вечер. – Начала она. – Было весело.
- Я тебя еще увижу? – Выпалил вдруг я.
- Не знаю. Все зависит от того, какое решение примут инвесторы, продюсер и кинокомпания. – Серьезно ответила она, хотя я сейчас имел в виду совсем другое.
- Ну, пока. – Попрощалась Саша.
- До свидания. – С сожалением ответил я.
Я открыл перед ней дверь, и она исчезла в шуме огромного зала ресторана, оставив мне только шлейф своих духов и приятного весеннего вечера. Заставляющего меня забыть кто я, что я и зачем я здесь…
- Fuсk… - Выругался я, потом закрыл дверь и подозвал официанта. - Принесите мне что-нибудь мясное, пожалуйста. Говядину или свинину. Что у вас там есть? – Обратился я к нему.
- Телятина, сэр. – Пролепетал он в ответ.
- Несите телятину. – Обреченно бросил я.
- Рыбу унести? – Поинтересовался он опять. Вот ведь какой неугомонный.
- Нет. Ее я тоже съем. - Веселье весельем, а кушать хочется всегда. Тем более так редко удается поесть в тишине, без лишних глаз и вспышек фотографов.
Я дал чаевые музыкантам и попросил их удалиться. А сам стал наслаждаться рыбой, а потом и телятиной. Я ел и думал о ней. Так ничего особенного просто думал о том, что она говорила, как вела себя, как улыбалась…
Мою идиллию прервал телефонный звонок. На экране высветилось «Стэфани Ритс».
- Да, - прожевывая, ответил я.
- Как прошло? – Нервно интересовалась Стэф.
- Нормально. – Спокойно отвечал я.
- А поподробнее. – Не унималась она.
- Стэф, все прошло хорошо. Надеюсь, мое очарование повлияет на принятие решения. – Заверил я.
- Я думала, ты будешь не только надеяться, а будешь уверен в этом. – Она просто взрывала мой мозг.
- Я надеюсь. – Членораздельно произнес я.
- Хорошо, тогда надо умножить наши усилия. Надо встретиться с ней еще раз и показать ей город, например. – Затараторила она.
- Стэф, я ем. – Перебил я ее. – Поговорим об этом завтра.
Я нажал на отбой и стал опять наслаждаться телятиной и своими мыслями…

Не знаю у кого лучше получилось обольстить друг друга, но думаю они оба старались произвести хорошее впечатление о себе. Надеюсь вам понравится и вы оставите свои комментарии здесь


Читайте О любви скажет песок
 
Pupsi4kaДата: Понедельник, 04.10.2010, 12:40 | Сообщение # 10
Группа: Пользователи
Сообщений: 8

Статус: Offline

Награды:


Когда же будет продолжение? Неужели после этого, Саша все-таки не захочет брать его в свой фильм?
 
Nuro4kaДата: Понедельник, 04.10.2010, 22:33 | Сообщение # 11
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Глава 4.
Саша.
Военные действия.
Часть 1.

«Раньше нужно было быть знаменитым, чтобы позволить себе закатывать скандалы; теперь нужен скандал, чтобы стать знаменитым»
Морис Шевалье.

На улице ярко светило солнце, лишь небольшие перистые облака виднелись по обеим сторонам неба. Я вдохнула в себя прекрасный океанский воздух и взяла Рейчел под руку.
День сегодня закончился очень удачно, было принято несколько решений касательно актерского состава фильма. Утвердили практически всех актеров, кроме главных персонажей. Дэвид, Кэтрин и я проспорили полдня о том, кто должен сыграть их. Но ни я ни они не были уверены ни в одном из них. Единственным на сегодня решением было еще раз просмотреть всю актерскую базу и рейтинги посещаемости зрителями фильмов.
Часы на телефоне показывали три, когда мы спускались по ступеням киностудии, и разговаривали с Рейчел.
- Саша! - окрикнули меня. Я огляделась по сторонам, но никого, кто мог бы меня окрикнуть, не заметила.
- О, мистер Паттинсон. – Многозначительно заметила Рейчел и, кажется, очень удивилась, как собственно и я. – Он стоит слева, на стоянке машин. За его спиной, - она пригляделась. - Между прочим, Мерседес. Последняя модель.
Теперь я его видела. Он стоял, облокотившись на капот. Его волосы раздувал ветер, и он своими длинными пальцами пытался привести их в порядок. Его загадочные голубые глаза были спрятаны солнцезащитными очками, а его губы искривила нахальная улыбка. Он поднял правую руку и поманил меня к себе.
Рейч приподняла левую бровь и заинтересованно заглянула мне в глаза.
- Что? – Я пожала плечами. - Я не знаю, что он здесь делает. – Оправдывалась я.
- Похоже, они с агентом решили, что недостаточно еще вас убедили. – Она ухмыльнулась, потом задумалась и добавила. - А может быть это его личный интерес?
- Бросьте, Рейчел. Я ж не голливудская красотка или фотомодель, за которой он решил приударить. К тому же, я вам вчера все рассказала о его уловках на ужине. Все эти взгляды, ухмылки, танцы, песни, попытки произвести впечатление. По всему сходиться, что им просто нужна эта роль. Не понимаю только, чем я могу им помочь. Окучивали бы лучше инвесторов.
- Наверное, они думают, что вы имеете вес в принятии решения. – Подытожила она.
- Возможно, я могу настоять на том или ином актере… - Задумалась я. – Но в итоге все равно выберут того, у кого рейтинг выше. У Роберта он сейчас никакой.
- Понятно. А вы решили повысить его. – Было не понятно, спрашивает она или констатирует факт.
- С чего вы взяли? – Удивилась я. – Никому ничего я повышать не собираюсь.
- Это пока вас еще не поймали паппараци. – Она хитро подмигнула. - Возможно, этот как раз и запланировано на сегодня.
- Да бросьте Рейч, пару кадров с незнакомой женщиной больших рейтингов ему не сделает. К тому же мне это, как писателю очень интересно.
- Что вам интересно? – Снисходительно поинтересовалась она.
- Сможет ли человек перешагнуть через совесть. И главное, что он может чувствовать обманывая?
- Да здесь сплошь и рядом все друг через друга перешагивают. – Бросила она и оглядела меня с ног до головы, словно умолешенную. - Вобщем, я вас предупредила.
- До свиданья, Рейчел. Не переживай, я все помню. Это всего лишь игра. Мне просто интересно к чему все это приведет.
- Смотрите не заиграйтесь. – Ох уж этот сарказм. Хотя… - До свидания.
- Увидимся завтра.
Я проводила ее взглядом и помахала рукой. Она обернулась у машины еще раз, потом пожала плечами, будто бы говоря «ничего не понимаю», и уехала с моим водителем. А я подошла, к уже начинавшему нервничать, Роберту. Боже, какой же он высокий, я на каблуках еле достаю ему до подбородка.
- Привет, - улыбаясь, сказал он. – Как дела?
- Нормально. Погода сегодня отличная, солнечно.
Он рассмеялся.
- Тонкий английский юмор? – все еще сквозь смех спросил он.
- Что-то вроде того. Не понимаю, зачем американцам знать, как у кого дела? А англичанам спрашивать о погоде. – Саркастически заметила я.
Он опять усмехнулся и немного смутился.
- Привычка.
- Что все это значит? – спросила я, обводя рукой и показывая на машину.
- Это значит, что я хотел тебя увидеть. На студии мне сказали, что ты здесь, поэтому я приехал сюда и ждал здесь.
Он ждал меня…Хо-хо-хо… Все круче чем я предполагала. В ход пошла артиллерия. Не стоит заигрываться… Рейчел права.
- Где твои телохранители? – Иронично бросила я, пытаясь их разыскать глазами.
- Я послал их к черту и сам приехал.
Он показал рукой на машину, стоявшую у него за спиной. О, Боже… И это звучало сейчас ни как «О, Боже!» - я в восхищении и тому подобное. А «О, Боже, что же делать? Что все это значит?». Но подумать я не успела…
- Пошли, - сказал он и потянул меня за руку. – Надо торопиться, пока нас никто здесь не заметил.
Мы сели в машину, и Роберт помог пристегнуть мне ремень.
- Что это за машина? – спросила я, нарушая неловкое молчание.
- Mercedez SL 65 AMG. Ты водишь?
- Немного.
- Вобщем, двенадцать цилиндров, объем 6 литров, 670 лошадей, разгон до 100 километров за 3.8 секунды. Ты как готова? – Я глупо моргала глазами в такт его словам.
- Роберт, из всего, что ты сказал, я поняла только, что это очень быстрая машина. Зачем тебе такая?
Он рассмеялся от души, а я улыбнулась в ответ. Интересно, что сейчас значил его смех? Я опустила глаза, непонимающе скривив губы.
- На самом деле, - начал он. – Я взял ее напрокат только вчера.
- Разве такие машины сдают напрокат? – Я смотрела на него с удивлением.
- Мне сдают. – Усмехнулся он. Собственно, кто ему может отказать? - Да, но я должен предупредить. Я не очень хороший водитель.
Теперь мое лицо выражало серьезную озабоченность. Он посмотрел на меня и продолжил:
- Я взял эту машину, потому что она нас может очень быстро доставить по месту назначения. А про все эти параметры мне в салоне втирал консультант.
- Роберт, ты точно сошел с ума. Надеюсь, мы не разобьемся? – Улыбка медленно стала покидать мое лицо.
- Доверься мне. – Сказал он и опять рассмеялся.
Он повернул ключ в зажигании и нажал на газ. Машина легко и плавно начала движение. Слегка развернувшись ко мне, Роберт заинтересованно спросил:
- Ну а на чем ездишь ты?
- Как не странно на Мерседесе. – Констатировала я с улыбкой.
- Да? И что это за модель?
- Модель? – переспросила я.
- Да, модель.
- Ну это… - помедлила я. Неужели он думает, что я и правда знаю, что у меня за модель машины. Я предвкушала его долгий смех, после моего ответа. То, что я разбираюсь в винах, еще не значило, что могу и в автомобилях. – Ммм… Она черная и такая большая, как джип. Это все, что я про нее знаю.
Он засмеялся и постучал левой рукой по рулю. Похоже, у Роберта сегодня было отличное настроение. Он радовался всему, что сейчас происходило, как ребенок. Неужели ему нравиться вся эта игра в кошки мышки?
-Ты разыгрываешь меня? Неужели ты не знаешь, какой у нее двигатель? – Продолжая смеяться, спросил он.
- Что я не знаю? – Переспросила я, не поняв последнего слова.
- Еngine, - повторил он. – Мм… Или вот motor, вот это более понятное слово?
- Роберт, - я опустила глаза. – Я в этом не разбираюсь.
- Да, похоже, мы с тобой два сапога пара. – Опять рассмеялся он.
- В каком это смысле? - Поинтересовалась я.
- В таком, что водители из нас никакие. – Он поправил рукой волосы и посмотрел на меня. – А если что-нибудь отлетит от твоей машины? Что будешь делать?
Я вздохнула, предчувствуя, что сейчас он опять разразиться заливистым смехом, и произнесла:
- Позвоню мужу и скажу, что у меня что-то отлетело. - Но этот ответ его явно не развеселил. Странно… Он резко затормозил на светофоре. Губы сжались в тонкую линию, посередине лба появилась морщинка, он резко включил скорость и нажал на газ, теперь машина с ревом тронулась с места.
Через минуту он опять заговорил:
- Не хочешь спросить меня, куда мы едем?
- Куда мы едем? – Неуверенно спросила я.
- Ты говорила, что так и не увидела океан, я решил отвезти тебя на пляж.
- О… - Моему удивлению не было предела. - Хорошо.
Он на минуту взглянул на меня, потом на дорогу, потом опять на меня.
- Есть одно местечко в Санта-Монике, - продолжал Роберт. - Там бывает немноголюдно в это время дня. Надеюсь, останемся незамеченными. А вид там, такой… Я представлял в своих мечтах береговую полосу именно такой, когда думал о Лос-Анджелесе и был потрясен, когда нашел его. Думаю, тебе должно понравиться.
- Надеюсь. – Только и сказала я.
Я посмотрела на него опять, и он тоже повернулся ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза несколько секунд, и мне вдруг показалось, что он хотел мне сказать этим взглядом что-то. Или мне просто показалось? Может быть, он и правда пытается сделать мне приятное только потому, что я ему нравлюсь? Ведь Рейчел не исключила такой вариант. Почему же я верю только в то, что говорит мне рассудок? Или это все-таки игра? Заставлять себя понравиться другому человеку – для этого нужно много терпения и силы воли. Об этом я думала еще за ужином, и вывод напрашивался только один – ему по каким-то причинам нужна была эта роль. Очень нужна…
Интересно, а почему я позволяю ему это с собой делать? Почему я позволяю себя дурачить? Неужели мне все-таки хочется надеться, что это не только из-за роли? Чушь… Я давно для себя все решила – это просто писательский интерес, который я, во что бы то ни стало, хочу удовлетворить. Никаких личных причин нет.
- О чем ты задумалась? – Вдруг спросил он. – Что не так?
- Нет, все так. – Неужели, я совсем не могу скрывать свои эмоции?
- Можешь сказать, что тебя огорчило?
- Пустяки. Долго нам ехать? – Нужно срочно сменить тему.
- Минут сорок думаю. Расскажи мне что-нибудь про Россию.
- Что еще, кроме симпатичных российских девушек тебя интересует? – Я опять улыбалась.
Он на минуту прищурил глаза, потом задумался и спросил:
- Расскажи мне про места, где ты любишь находиться. Где ты можешь побыть с собой наедине, подумать?
- Ну, таких мест не мало. Знаешь у меня очень красивая страна, она очень большая и природа на всех просторах России тоже красива и разнообразна.
- Саша, расскажи мне хоть про одно такое место, самое любимое. – Попросил он и рассмеялся.
Я сразу подумала о нашей даче. Там была такая тишина и покой, которой не хватало в Москве. Там можно было уйти на целый день на озеро и просидеть просто так ни о чем не думая. Именно там я писала самые сложные сцены своих романов, да именно там можно было просто поразмышлять, если это было необходимо.
- Есть такое место, это находится недалеко от города, в котором я родилась. Там у нас дом, мы там отдыхаем летом, по выходным. Если выйти на крыльцо то можно вечером проводить солнце за горизонт, а если обойти его или просто выйти со двора, то можно утром увидеть, как оно просыпается и как с его подъемом, просыпается все вокруг. Еще там есть озеро, если спуститься вниз с горы и обойти заброшенный монастырь, скоро между деревьев увидишь его. Там в тени кустов, на самом берегу есть скамеечка, которую кто-то сделал специально для рыбаков, там я люблю посидеть в одиночестве. Но это бывает редко, летом там полно купающихся ребятишек. Иногда я прихожу туда до рассвета и пару часов пишу. – Он слушал так внимательно, что мне казалось, он с помощью мыслей переместился вместе со мной туда. - А у тебя есть такое?
- Да, в Лондоне. Здесь в Лос-Анджелесе таких мест не найти, тут сумасшедший дом. Пока меня никто не знал, я мог разъезжать по Голливудским холмам и смотреть, как на горизонте садиться солнце. А сейчас меня радует только вид из окна моей гостиницы.
А он оказывается романтик….
- Как ты решил стать актером? – Поддавшись его настроению, спросила я.
- Ну, я не помню, что хотел им стать. Вообще-то хотел быть музыкантом. У меня в Лондоне была своя группа. Там я учился музыке, потом просто для того, чтобы подработать снимался в рекламе и пробовал себя на показах, как модель. Я ведь высокий.
- Да уж, - хмыкнула я. Он посмотрел на меня удивленно. – Извини, продолжай.
- Потом кто-то увидел меня в рекламе и предложил роль в моем первом фильме, она была такая маленькая, что в титрах не указали даже моего имени. Режиссер сказал, что у меня неплохо получается и посоветовал поучиться немного и найти агента. Я так и сделал. Стэфани, очень хороший агент, поэтому постепенно мне стали предлагать все лучшие и лучшие роли. А потом прогремели все эти фильмы, которые сделали меня суперпопулярным и после которых, я не знал, что же мне теперь со всем эти делать. В Лондоне или Нью-Йорке еще можно спрятаться от назойливых и наглых паппараци. Здесь я не могу прожить и дня, чтобы меня не сняли на фото, словно работаешь нон-стоп. Это очень напрягает, негде остаться с собой наедине.
- Понимаю. - В голове были только мысли о том, что нас не должны фотографировать вместе.
- Вряд ли. – Продолжал он. - Знаешь, я за неделю пребывания в Голливуде сменил уже три отеля. – Он посмотрел на меня. Я не знала, что на это ответить, поэтому он опять продолжал. – В первом, ко мне в номер залезла фанатка и, переворошив все вещи, ушла оттуда с рубашкой и бейсболкой. Во втором,… - Он немного помедлил, сосредоточившись на крутом повороте. И опять заговорил. – Так о чем я?
- О том, что ты сменил три отеля.
- Прости, это все ерунда. Просто что-то заговорился. Не думай об этом.
Так легкая артиллерия уже была, теперь в ход пошли бронемашины и танки. Сейчас меня пытаются заставить сочувствовать одному из самых известных, молодых и богатых актеров Голливуда! Бе… Меня сейчас стошнит. Но как же он все это преподносит. Актерский талант у него определенно есть.
- Я пытаюсь понять, но у меня это плохо выходит. Просто у меня такого нет, я ведь писательница. Я не воплощаю в себе идеальный образ героя любовника. – Спешила успокоить его я.
- Брось, какой герой-любовник, это же просто смешно. – Доносились до меня его слова. Он усмехнулся. - Теперь мне пришлось поселиться в самом дорогом отеле, только потому, что там больше охраны. А еще, если бы ты увидела сегодня, в чем я выходил из отеля, когда направлялся к тебе, ты бы смеялась, наверное, часа два. У меня нет свободы, понимаешь?
Я молчала, обдумывая все, что он сказал. Он тоже молчал и, похоже, смотрел на меня. Что он хотел услышать на свое «нет свободы» я не понимала. Нет свободы… А у кого она есть? У меня? Я давно уже не чувствую себя свободной. Мои поступки последние десять лет всегда ограничиваются кем-то или чем-то.
Я посмотрела на него. Передо мной сидел молодой парень, которому трудно справиться с таким повышенным вниманием к собственной персоне и, который никак не найдет гармонии с самим собой. Хотя может мне просто хотелось это видеть, а на самом деле это была просто игра? Игра…
Как часто бывает, что в игре ты не знаешь, какой ход будет следующим. И главное правильным ли он будет. А я, я сейчас, поехав с ним, сделала правильный ход? Блин, как все сложно. А я все больше запутываюсь во всем этом.
В это время наша машина повернула на стоянку, и он сказал:
- Мы приехали. Посмотри.
Он был прав, это была просто сказка, мечта. Такое может присниться, если ты подумаешь о Лос-Анджелесе. Параллельно океану шла небольшая проезжая часть, по правую сторону от нее сразу проходила пешеходная дорога, а по левую множество кафешек и маленьких магазинчиков. За пешеходной дорожкой начиналась береговая зона, она начиналась с небольшой парковой зоны, где проходили прогулочные тропки, а между ними росла сочная зеленая трава и раскидистые пальмы. Они были такие высокие и большие, что, казалось, уходят своими широкими листьями прямо в небо. В том месте, где заканчивалась лужайка, начинался пляж с невероятно чистым и белым песком, который отправлял тебя прямо в океан.
Я посмотрела на Роберта и улыбнулась. Не знаю, что было написано у меня на лице, но он улыбнулся в ответ и спросил:
- Нравится?
- Да. – Восхищенно ответила я.
Мы вышли из машины, но Роберт что-то там еще копошился возле нее, пробубнив себе под нос:
- Минутку.
Он стоял возле машины и что-то искал на заднем сиденье. Потом он достал бейсболку, очки, какой-то шарф и водрузил все это на себя. Я смотрела на него, и мне хотелось засмеяться, я еле сдерживалась, понимая, что расстрою его. Выглядел он очень нелепо, скрываясь за этими атрибутами конспирации.
- Я готов, - сказал он, обращаясь ко мне.
- Может, хоть шарф оставишь здесь? Бейсболка и очки, куда ни шло, но шарф и куртка. Тебе не жарко?
Он пожал плечами.
- Предлагаю снять куртку и шарф.
Роберт хотел, что-то сказать, но я опередила его:
- Обещаю, что если кто-то тебя узнает, мы сразу уйдем отсюда. Если захочешь, убежим.
Роберт смутился, но сделал так, как я сказала. Теперь он оставался в клетчатой голубой рубашке, джинсах, бейсбольной кепке с надписью «NY» и солнцезащитных очках. Приобняв за талию, он аккуратно подтолкнул меня, пропуская вперед, и мы направились к океану. Сначала мы шли по вымощенной брусчаткой пешеходной дороге, которая потом расходилась узенькими тропинками, засыпанными мелкими камушками.
Я посмотрела на свои ноги, на мне были изящные босоножки с тоненькими ремешками на каблуке. Я сошла с тротуара на траву, наклонилась и сняла туфли.
- Так, я думаю, будет лучше.
- Ты уверена? - Удивился Роберт, посмотрев на свои кроссовки на толстой подошве.
- Да. – Ответила я. – Подержишь? – Я вручила ему свою сумочку и побежала по траве к песочку. Роберт плелся сзади, постоянно оглядываясь по сторонам, но его, похоже, никто не замечал.
Я побежала к океану, закрутила джинсы до колена и зашла в воду. Я стала бегать, радуясь как ребенок, болтала ногами в воде и рассматривала песчаное дно.
- Не сделаешь фото? – Попросила я Роберта, который, наконец-то теперь стоял возле кромки воды.
- Конечно. – Заулыбался он. Что-то заставляло чувствовать его не в своей тарелке. - Саша, ты радуешься как ребенок.
Я достала из сумки фотоаппарат и протянула ему:
- Я в первый раз вижу океан, как, по-твоему, я должна реагировать, я хочу к нему прикасаться и еще сфотографировать все это. Посмотри, какая красота, как в раю.
Он еще раз улыбнулся, похоже, он был доволен тем, что сейчас происходило. Он просто лукавил, говоря о том, что я веду себя, как ребенок. На самом деле ему хотелось видеть от меня именно эту реакцию. И сейчас он радовался, так же как и я. Он сел на песок и стал меня фотографировать, я позировала. Потом, сделав несколько снимков, просто сидел, курил и смотрел на то, как я собираю ракушки и разноцветные камушки.
Я подумала о том, что было бы здорово, если б рядом со мной был сейчас Ванюшка. Он обязательно залез бы в океан и нанырялся в свое удовольствие. Я смотрела на облака, плывущие на горизонте, и думала о том, что они где-то там. Там на другом конце света… Далеко-далеко… Спустя какое-то время, я подошла и села рядом с Робертом.
- Только не подумай ничего такого… - Начал, было, он. Я повернулась и заинтересованно стала слушать его. – Мне просто интересно. Из нас двоих, кто лучше сыграл на прослушивании, я или Хьюгард?
Ну вот, опять двадцать пять. Сумасшедшая реальность стучится своими огромными кулаками в этот замечательный рай. Что я могу ему сказать? Правду? Нет. Сказать ему сейчас, что не он будет играть в фильме? Нет. Так я не смогу узнать, чем закончиться вся эта игра с покорением меня. Правда, я пока еще не совсем понимаю для чего мне это на самом деле нужно… Но я точно знаю, что хочу это знать. Почему-то мне все это не дает покоя…
Я повернулась к нему и посмотрела в глаза, которые были за темными очками. Он улыбнулся, ожидая ответа.
- Вы оба произвели хорошее впечатление. – Начала, немного погодя, я и отвернулась к океану, чтобы он не видел моего лица. – Выбор будут делать инвесторы и руководство кинокомпании.
- Но, ты можешь повлиять на их решение? Или настоять на какой-либо кандидатуре? – Не унимался он.
Так… Вот и разведка боем…
- Роберт, для меня этот фильм очень важен. Понимаешь? – Я пыталась найти его глаза за темной перегородкой, отражающей свет. - И если мое мнение будет сильно расходиться с мнением инвесторов. Я ничего не смогу сделать. – Пояснила я. Надеюсь, он понял мой тонкий намек. Он молчал. Поэтому я решила продолжить. - К тому же. У нас вообще еще не принято ни одного решение по главным ролям в фильме. Все, что мы предлагали, было подвергнуто сомнению, поэтому сейчас еще рано что-то говорить конкретно. Доживем до понедельника и тогда уж наверняка все узнаем.
- Понятно. – Бросил он. Я хотела сказать что еще, но совсем не знала что. Поэтому мы просто сидели и смотрели на, мерно набегающие на берег, гребешки океана.
Я думала о том, что Роберт, в принципе, не плохой человек. Скажем так, не звездный. Думала о том, что, наверное, его можно оправдать. Можно снисходительно отнестись к его стремлению возродить свою карьеру. Наверное, и я бы стремилась к этому, если бы потеряла все, что имею. Только вот способы возврата… Не уверена, что пользовалась бы такими же, как он.
- Ты сама не знаешь, во что ты ввязалась. - Заговорил он и прикурил очередную сигарету. – Рай… Рай только здесь, возле океана. А там, - он махнул рукой за спину. - Грязь, ложь, деньги, игра, рабство, если хочешь. – Я повернулась к нему, и он, в ответ, закивал головой. – И это только самое незамысловатое, что может тебя здесь сломить и опустить на дно. А еще все эти последствия бешеной популярности и всевеликой звездности. Ты привыкаешь ко всему этому так быстро, что порой забываешь, кто ты есть и что ты должен сделать в этой жизни.
Я не знала, что ему на это сказать. Пожалеть? Сомневаюсь, что ему хотелось жалости. Приободрить? Это тоже своего рода жалость облеченная немного в другую форму. Поэтому я просто сидела и молчала, глядя куда-то вдаль на океан, будто ища в нем подсказки.
- Это хорошо, что ты просто молчишь. – Проговорил он, после некоторой паузы.
- Да? – Удивленно проговорила я.
- Да, просто выслушала и все. Честно сказать я давно ни с кем вот так свободно не разговаривал. Все время думаешь, как бы ни сказать чего-нибудь неподходящего, глупого, что тебя поставит в неловкое положение. А ты просто слушаешь и все. Не пытаешься учить, не пытаешься жалеть, не пытаешься обратить все в шутку и вообще не слушать. Мне нравиться это.
Я улыбнулась.
Роберт докурил сигарету и понес ее к урне, стоявшей в нескольких метрах о нас. Он еще не успел совершить столь благородный поступок, оберегающей от загрязнения нашу зеленую планету, как группа девчонок направилась в его сторону. Я наблюдала, как они к нему подошли и попросили сфотографироваться с ними. Роберт на удивление согласился. Он чувствовал себя неловко, ловя на себе мои взгляды. Он был скован и стеснен всей этой ситуацией, ему было неприятно, что я за всем этим наблюдаю.
Девушки не унимались, то одна с ним фотографировалась, потом вторая, потом они попросили снять очки. Потом подошли еще две девушки, они обнимали его и просили улыбаться, потом протягивали листочки или фото, чтобы он на них расписался.
Я смотрела на него и пыталась понять, что он чувствует. Но мне это удавалось с трудом. Нет, я понимала, что это часть его жизни. Ведь я и сама в какой-то степени была публичным человеком. На презентациях книг я раздавала автографы и фотографировалась с читателями. Но на улице я всегда чувствовала себя свободно. Ко мне никто не подбегал и не вис на шее. Я спокойно могла прогуляться с сыном и мужем, и меня вообще никто не узнавал. Но то, что происходило сейчас…
Роберт менялся на глазах, он уже еле сдерживал свое раздражение и искал глазами меня. Он махал рукой и все еще продолжал позировать для фото. Я не заставила себя ждать, подошла к нему и, улучив подходящий момент, скомандовала:
- Бежим.
И мы с ним побежали.
- Ты сумасшедшая. Я думал, когда ты говорила «убежим», ты шутила? - Переводя дыхания, кричал Роберт.
- Я тоже так думала…
Мы рассмеялись.
Добежав до газона, он подхватил меня на руки и понес к машине. Я держалась за шею и чувствовала приятный запах его парфюма, чувствовала его грудь, слышала, как бешено, стучит его сердце. Мне, вдруг, захотелось прижаться к нему еще сильнее и никогда его не отпускать… Я дернулась у него в руках, устыдившись своих мыслей.
- Опусти меня, - холодно сказала я. – Я могу пойти сама.


Читайте О любви скажет песок
 
usniДата: Пятница, 08.10.2010, 00:26 | Сообщение # 12
Группа: Удаленные


Награды:







Просто замечательно!!! Я с нетерпением жду продолжения...... У Вас талант!!!
 
Nuro4kaДата: Пятница, 08.10.2010, 12:45 | Сообщение # 13
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Quote (usni)
Просто замечательно!!! Я с нетерпением жду продолжения...... У Вас талант!!!

Спасибо огромное. Выкладываю продолжение bigsmile

Глава 4.
Саша.
Военные действия.
Часть 2.

Ты разутая… - Начал, было, он.
- Ничего сейчас доберемся до лавочки, и я обуюсь. – Бросила раздраженно я.
- О’кей.
Он опустил меня, разводя руки и говоря глазами: «Я просто хотел помочь».
А я ругала себя за то, что была так проницательна и добра с ним, слушая его на берегу. Блин. Незачем все эти фамильярности. Как вообще ему пришла в голову такая мысль - нести меня. Я что маленький ребенок?
Через две минуты мы уже сидели на лавочке, находящейся в тени пальм. Я быстро рукой стряхнула весь песок с ног, развернула джинсы и надела босоножки.
Роберт стоял рядом и посматривал в сторону фанаток на пляже. Никто из них нас ни преследовал. Они получили то, что им было нужно. Кусочек Голливудского счастья…
Я думала о том, что почувствовала, когда находилась у него на руках. Почему так затрепетало сердце? Сбилось дыхание? Или это все от бега? Да нет вряд ли. Я знаю, что чувствуют люди после пробежки. Это было что-то другое… Я тайком взглянула на Роберта. Он стоял и рассеянно щелкал пальцами. По лицу было видно, что в нем проходила какая-то внутренняя борьба. Я не понимала, что это могло значить.
- Пойдем. Отвези меня домой, пожалуйста. – Я старалась говорить холодно, пытаясь скрыть за холодностью всю ту бурю эмоций, которую испытала несколькими минутами раньше и с которой пыталась бороться.
- Да, конечно. – Рассеянно пробормотал он.
Он шел позади меня. А я уверенной походкой продвигалась по камушкам вперед, пока не почувствовала его руку у себя на предплечье.
- Подожди. – Нерешительно начал Роберт.
Я повернулась, не ожидая увидеть его открытых глаз, и смутилась, почувствовав себя неуютно под его пристальным взглядом.
- Нам нельзя идти к машине.
Я смотрела на него, ничего не понимая.
- Почему?
- Черт… - Выругался он. - Там сейчас фотографы…Паппараци… Нам нельзя идти!
О Боже. Еще лучше. Фотографы… А я его все время пыталась оправдать. Моему негодованию не было предела. Мысли сменяли одна другую с такой быстротой в голове, что я даже не нашлась, что ответить этому герою, стоящему напротив. Вот оно. Вот о чем предупреждала Рейчел.
- Откуда ты знаешь, что там фотографы? – Раздраженно спросила я.
Он молчал. Руки в карманах, взгляд направлен поверх меня и совсем ни на чем не сфокусирован. Опять решает, что сказать. Как все это глупо. Почему просто не сознаться в том, что это все спланировано агентом и им самим. Привезти меня на пляж и пригласить «грязных» фотографов для такой супер-гламурной фотосъемки. Грязный… Грязный трюк. Новая волна сплетен и небылиц. Желтая пресса, шумиха… Поздравляю хороший ход – загнать меня в ловушку, получить свой рейтинг, облить меня грязью и получить роль. Черт. Это еще хуже того, если бы между нами на самом деле что-то произошло. Что делать?
Но у него на сей счет, было другое объяснение:
- Мне показалось. Я видел пару паппараци, которые преследовали, когда мы ехали на машине. Думал, мы оторвались.
- Чушь. – Буркнула я себе под нос по-русски.
- Что? – Переспросил он.
- Я говорю, что мне все равно. Пусть снимут нас вместе. Мы ведь ничего такого не делаем? – сказала я и потащила его за собой к машине.
Он дернул свою руку и глухо произнес:
- Нет. Нельзя. Ты не понимаешь… - Он смотрел мне в глаза, ища там понимания.
Теперь я опять бешено соображала. Почему? Почему он сейчас не хочет довести план до конца? Что с тобой Роберт? Заговорили остатки совести? Или что-то другое? Ведь это будет ваш последний ход – шах и мат.
Мы с минуту смотрели друг на друга ища выход из сложившейся ситуации. Наконец, я вернулась к лавочке и плюхнулась на нее, положив ногу на ногу.
- Хорошо. – Сказала спокойно я. – Тогда звони своим охранникам. Пусть они нас забирают отсюда.
Он достал телефон и набрал номер, потом объяснил, где мы находимся, и убрал телефон обратно в карман.
- Когда они будут? – Так же спокойно спросила я.
- Минут через сорок. – Бросил он через плечо.
Роберт стоял ко мне спиной и смотрел куда-то вниз, копая носком кроссовки камушки. Руки были все еще в карманах брюк, голова опущена, все его тело сгорбилось, словно он пытался уйти в себя от всего, что происходило с ним.
Боже мой! Зачем же все это нужно было затевать?
Через минуту он повернулся ко мне. Его глаза горели. Руки были сжаты в кулаки. Он злился, его глаза говорили об этом, губы опять скривились, сужаясь в тонкую полоску. Левая нога согнулась в колене, и он пнул с силой невидимую преграду, отчего гравий и земля поднялись вверх, образуя клуб пыли.
- Fuck…
Я сидела и молча, смотрела на него. Мое спокойствие давалось мне с трудом. Но именно от этого, мне казалось, зависела моя репутация.
- Этого не должно было произойти. – Начал он. - Я не хотел этого. Я ненавижу себя. Иногда хочется сделать себе пластическую операцию, чтоб никто не знал, что это я.
Что он такое говорит? Боже правый. Опять сопли… Почему же мне тогда так хочется его обнять и прижать к груди? Блин. Лучше пожалей себя. Пожалей и порадуйся тому, что твоя репутация осталась чистой. Умом я все понимала, но…
Сердце и Рассудок боролись друг с другом.
Сердце говорило: А может, я просто прижму его к груди, как сына?
Рассудок возмущался: Вспомни дорогая, у тебя есть сын, которого ты прижимаешь к груди. И муж, кстати, тоже!
Рассудок на этот раз выиграл…
- Роберт, это твоя жизнь. Ты звезда. – Стараясь говорить небрежно, пролепетала я. В словах все равно слышался неприкрытый сарказм.
- Какая звезда! - Практически простонал он. – Я бы все это с радостью променял хоть на одну минуту простого человека. – Роберт вскинул руки и начал ходить вдоль скамейки туда сюда.
- Не лукавь. Ты уже пытался все это променять. - Его глаза сверкнули холодом. Он выругался, все еще продолжая наворачивать круги.
Мимо шли мужчина с женщиной. Она что-то шептала своему спутнику на ухо. Они уже прошли мимо, потом обернулись и еще раз посмотрели на нас. Да, трудно нам будет остаться здесь незамеченными до приезда телохранителей. Мысли в голове опять шевелились, пытаясь найти подходящее решение проблемы.
- Роберт, - начала я. Я подошла к нему и взяла его за руки. Они были холодными, как лед в стакане мартини. Он сжал мои пальцы в ответ, словно хватаясь за спасательный круг. – Успокойся, - продолжала я. - Нам надо обоим успокоиться и прийти в себя. Пойдем в кафе, выпьем чай. Там можно укрыться на какое-то время, до приезда охраны.
- Я не думаю, что это хорошая идея.
- Роб, нам надо побыть где-то сорок минут. Здесь оставаться нельзя. В кафе сейчас не так многолюдно. Пойдем?
Он все еще колебался, но посмотрев на мой уверенный вид - сдался.
- О’кей, - наконец, со вздохом сказал он.
Я взяла сумочку с лавочки, и мы стали продвигаться вдоль пальм и кипарисов к проезжей части, точнее к тому месту, где был обозначен пешеходный переход. И естественно, где нас не могли заметить паппараци. Роберт надел солнечные очки и надвинул кепку себе на глаза.
Я усмехнулась. Сейчас я думала о том, что стоит запомнить этот момент и описать его как-нибудь в книге. Я представляла себе это так:
«Мужчина и женщина, все время оборачиваясь, пытались скрыться от преследователей. Они пробирались сквозь дебри пальм и кипарисов с одним лишь намерением – избавиться от преследователей с оружием...»
Весело…
Преследователи-паппараци с оружием – фотокамерой, и герой-любовник, который использует свою девушку лишь для того, чтобы получить роль в фильме. Смех. О таком я еще не писала. Стоит взять сюжет на заметку.
Мы вышли на пешеходный тротуар. Его машина была на достаточном расстоянии, чтобы нас не заметили. Хотя, отсюда было видно скопившуюся толпу у автомобиля.
Роберт слегка держал меня за плечо, пока проезжали машины, и оглядывался вокруг.
Я лишь вздохнула. Так и параноиком не долго стать. Как же он со всем этим справляется? И почему решил защитить меня? Вопросы как всегда сыпались как песок сквозь пальцы, а ответов… Ответов как всегда не было.
Мы пропустили все автомобили и быстро перебежали дорогу.
На первом попавшемся кафе была вывеска «Hole». Это было такое небольшое кафе с кабинками на четверых, мы выбрали не занятую кабинку в левом дальнем углу и позвали официантку.
Роберт сидел, отвернувшись к окну, и молчал.
- Я думаю, она тебя не узнала. – Наконец, сказала я, обращаясь к нему. Он продолжал молчать. Мне, казалось, это странным. Хорошо будем играть в молчанку…
Я осмотрелась, на полу был черно белый кафель, а столы и кресла были красного цвета. Кафе напомнило мне один из фильмов ужасов, который я недавно смотрела. Все, что сейчас происходило, не было фильмом ужасов, но это пугало не меньше. Черно-белый кафель напрягал зрение, я подумала о том, как же точно кто-то сказал, что наша жизнь, как шахматная доска. Черно-белые клетки. Скачешь по ним, скачешь, достигая каких-то своих целей. Забывая, для чего вообще ты ввязался во всю эту игру… Я все вглядывалась и вглядывалась в них, когда мое зрение очень сильно напряглось, и я почувствовала, как клетки сливаются друг с другом, образуя новый цвет – серый. Я подумала, о своей жизни до всего этого и поняла, что она была серая. Каждый год пролетал, как день, не запоминаясь не чем особенным. И только тогда, когда я приехала сюда, я почувствовала, что что-то должно измениться в моей жизни. Что-то должно произойти. Обязательно хорошее, которое перевернет все с ног на голову.
То, что сейчас со мной происходило, точно переворачивало все во что я верила с ног на голову. Я не была готова ко всему этому, не была готова скакать по черным и белым клеткам шахматной игры. Но бросить игру и вернуться к серости я была уже не в силах… Даже, если в итоге не закончится ничем хорошим.
- Я не хочу, чтобы ты появилась на страницах газет под заголовком «новое увлечение Роберта Паттинсона» или «с ней он совершил прогулку по пляжу, серьезно ли это». - Он все еще смотрел в окно. - Это может навредить твоей карьере и тебе лично.
Он снял очки, повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.
– Я хочу, чтобы тебя знали здесь в этой стране просто, как писательницу Сашу Керн. Чтобы тебя просто читали и любили твои книги. А не покупали их потому, что ты вместе с Робертом Паттинсоном обедала в кафе или гуляла по пляжу. А после всего этого может произойти именно так. Ты будешь просто приставкой к кому либо и… Понимаешь?
Ах, вот оно что. Вот как он все перевернул. Значит это все мне выгодно, а не ему.
Я стрельнула в него своим холодным взглядом.
- Мне вовсе не нужна твоя звездная слава! – Повышая голос, начала я. - Ты думаешь, я встретилась с тобой позавчера и сегодня, только надеясь на то, что нас кто-то сфотографирует, и я окажусь на первых полосах желтой прессы? – Я была просто вне себя от раздражения, душившего меня.
- Я совсем не это хотел сказать. – Его голос оставался спокоен и мягок. Но глаза сверкали злостью, словно две большие звезды. – Просто не могу понять, почему ты согласилась пойти со мной на ужин и поехала сегодня?
Я хотела ответить, но в это время официантка принесла чай, Роберт опять надел свои треклятые очки и отвернулся к окну. Я не могла видеть его глаз, не могла понять, что он чувствует. Что он думает. Что он решает сейчас.
Официантка рассматривала нас, не скрывая своего интереса. Когда я отпила чай и думала, что она уже ушла, та вдруг спросила:
- Простите, вы случайно не Роберт Паттинсон?
О Боже. Это точно работа нон-стоп. Никакого покоя. Тут уже не выдержала я и почти прорычала:
- Нет. Вы обознались.
- А вы кто? Его мама? – С ехидством проговорила девушка.
Я так и открыла рот в недоумении. Мама? Ах, ты, маленькая стервочка, решила меня уколоть?
Я посмотрела на Роберта, он даже не шелохнулся, продолжая смотреть в окно. Что он там высматривает? Он что делает вид, что не слышит нас? Официантка не спешила уходить.
- Это мой муж, - так же ехидно начала я, глядя в глаза официантки. - Мы русские туристы. Я видела, как уголки губ Роберта слегка поднялись вверх. Теперь значит, он заинтересовался и слушает? Эта ложь его рассмешила? Замечательно!
– Он очень похож на этого актера, мы даже по улице просто так прогуляться не можем. Спасибо за чай, мы позовем, когда захотим расплатиться. – Учтиво предупредила я.
Официантка еще раз недоверчиво посмотрела сначала на Роберта, потом на меня. Я утвердительно кивнула головой.
Девушка фыркнув, немного помялась на месте и ушла.
- Неплохо, - сказал Роберт, опять снимая очки. Глаза были теплее, и он еще улыбался. Он положил свои руки на стол по обеим сторонам чашки и продолжил. – Не думаю, что она поверила. – Он посмотрел мне прямо в глаза, я не смогла выдержать его взгляда и опустила их. – Значит муж. Расскажи мне о своем муже.
- Почему тебя это интересует? – удивилась я.
- Хочу сменить тему разговора.
«Странно», - подумала я. Минуту назад обдумывал план, как свалить на меня вину за паппараци. А сейчас?... Хорошо попробуем играть по его правилам.
- Что ты хочешь знать? - Спросила я.
- Как вы познакомились?
- Ничего оригинального. Мы вместе учились в университете, ему нужна была помощь в подготовке к зачету. Думаю, я ему нравилась, поэтому он обратился именно ко мне. Потом стали встречаться, потом жить вместе. Когда закончили учебу, зарегистрировали отношения. – Я отпила из чашки и подняла на него глаза.
- Как-то не совсем жизнерадостно звучит твой рассказ. А где же безумная страсть, любовь? Ведь именно об этом фильм? Об этом ты пишешь в своих романах…
- Такова жизнь. – Задумчиво произнесла я. - Любовь… Когда любишь постоянно сомневаешься в партнере, в его чувствах. Без нее проще. Легче, честнее, если хочешь.
- Я читал твою книгу перед тем, как прийти на кастинг. Там у тебя совсем другое мнение на этот счет. Так, где же настоящая Саша? В книгах или здесь передо мной?
Я смутилась.
- Что ты имеешь в виду?
- Там на пляже была другая Саша. А здесь? А здесь сидит самоуверенная, циничная женщина, рассуждающая о любви, как о чем-то повседневном и совершенно не важном.
- А что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? – Огрызнулась я. – Что любовь – это боль, страдание, разлука. Мне, кажется, ты и сам об этом знаешь. Любовь…
Он нежно коснулся моей руки.
- Прости. Я просто хочу понять.
Я выдернула свою руку, глотая подступавший к горлу ком. Нервы сдали. Я держалась, как могла. Но все, что сейчас происходило… Какая же я дура. Я наивно думала, что игра в моих руках, что я решаю, каким будет следующий шаг. На самом деле оказалось, что я только пешка...
- Не надо нас понимать.
- Кого это нас? - Ехидно заметил он.
- Женщин. – Сказала я и встала из-за стола. – И вообще русских. Мы слишком сложные для американцев, у нас совсем другие приоритеты и цели, именно поэтому кинокомпания заинтересовалась моей книгой и написала сценарий. Потому что не могут они понять, почему же русские так заинтересовали в последнее время всех, что же там не так с их широкой русской душой. Не понимают они, почему американские мужчины, даже самые известные, выбирают себе в жены русских красавиц?
Он, вдруг, стал очень серьезным, сложил руки у себя на груди и откинулся на спинку кресла:
-Во-первых, ты что-то путаешь, я не американец. А, во-вторых, всем давно известно, что в России самые красивые женщины. Поэтому и выбирают. Но мы сейчас не об этом. Скажи мне, зачем ты пытаешься быть не той, кем являешься на самом деле?
- Роберт, зачем ты завел этот разговор?
- Пытаюсь понять, кто из нас лучший актер. И пока мне кажется, что это не я.
- Замечательно. А кто же? Я?!
- Ты догадлива.
- А ты… Ты… - Я была так рассержена, что не знала, что сказать. Слова вылетали сами. – Ты никогда не получишь этой роли! Даже не пытайся!
Он был серьезен, его глаза абсолютно ничего не говорили мне.
- Замечательно. Недавно ты говорила, что решение принимаешь не ты? – Ехидно заметил он.
- Я ненавижу тебя. – Прошипела я. – Тщеславный, самовлюбленный болван.
Я схватила сумку и поспешила покинуть кафе. У двери я еще раз повернулась и выкрикнула:
- Разберись сначала в себе. Прежде, чем копаться в чужой душе. Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
- Я тоже на это надеюсь, – буркнул он через плечо, не оборачиваясь на меня.
Я вышла вон. И слезы отчаянья и боли хлынули ручьем. Я залезла в сумку рукой и стала искать свои солнцезащитные очки. Мысли сбивались. Я ничего не видела вокруг себя. Все превратилось в сплошную черную дыру, окутывающую меня своим покрывалом.
- Стойте. – Кто-то кричал позади меня. – Стойте. – И чья-то тяжелая рука схватила меня за плечо и потащила за собой. Я пыталась вырваться, но это было тщетно. Рука толкнула меня на проезжую часть и помогла перейти дорогу. Повсюду был слышен какой-то гул. Тысяча английских слов с разным акцентом врывалось в мои уши. В голове был звон.
Рука крепче прижала меня к себе, накрывая сверху чем-то черным. Через ткань я ощущала вспышки яркого света и какой-то звук, напоминающий чиркающую о коробок спичку. Это были щелчки затворов и вспышки фотокамер.
Я была на грани того, чтобы упасть в обморок. Ноги стали ватными, и я еле-еле могла передвигаться. Внезапно тот, кто прижимал рукой, подхватил меня на руки и затолкал в машину. Здесь было темно. И тихо. Я слышала только чей-то голос:
- С вами все хорошо? Леди, вы в порядке?
Я постепенно начала приходить в себя. Да, что же это, блин, такое происходит?
- Все хорошо. Я телохранитель мистера Паттинсона. Мы в машине, в безопасности. Он сейчас присоединится к нам.
Через секунду дверь открылась и, сотни голосов и вспышек опять ворвались в мой мир.
- Пригнитесь, - сказал телохранитель. – Они не должны видеть вашего лица.
Я тут же повиновалась его приказу. Я нагнулась к ногам и обхватила их за колени. Что за фигня? Почему?
В этот момент я почувствовала, как кто-то садиться рядом, и услышала, как хлопнула дверь машины. Потом хлопнула вторая – водительская. И приятный низкий голос почти прокричал:
- Давай, давай Майк. Поехали.
Я подняла голову и посмотрела на Роберта. В машине с тонированными стеклами, его лицо было каким-то серым и холодным. Он был зол и расстроен. Он не знал, что сказать, кроме как:
- Прости. Я пытался избежать этого.
Я отвернулась от него и стала рассматривать расцветку кресла водителя.
- Это было неразумно, Роберт. – Заметил мужчина за рулем.
- Майк, ты прав. – Оправдываясь, начал он. - Такого больше не повторится.
Все время в дороге мы молчали. Роберт уставился в свое окно, а я в свое. Мы ничего не говорили друг другу, потому что все, что хотели сказать, уже сказали. Как мучительно ехать и молчать такое долгое время. Не знаю о чем думал тогда Роберт, я думала только о том, как бы побыстрее оказаться в своей квартире и уткнуться лицом в свою подушку. Хотелось обдумать все, о чем мы с ним разговаривали. Почему я не могла подумать об этом сейчас? Я боялась. Боялась, что он опять все поймет. Поймет, кто я есть… А мне этого не надо. НЕ НАДО. Я так давно забыла то, что меня кто-то понимал и принимал такой, какая я есть. Что я просто боялась даже об этом думать. Я хотела оставаться той, кем была последние несколько лет. Писательницей, женой и матерью…
Мимо нас пролетали все эти сказочные пейзажи, горы, береговая полоса, потом красивые районы с ухоженными домами, как в сказке. Сейчас мне не хотелось видеть ничего этого, мне не нужна была эта сказка. У меня была только реальность. Гадкая реальность Города Ангелов. Будь он неладен. Я не понимала только одного – зачем все было разыграно именно так, чтобы я ненавидела его. Зачем?
Машина подъехала к моему дому, я попрощалась со всеми и вышла на улицу. Глоток свежего воздуха привел мои мысли в порядок. Я шла к подъезду, дав себе слово не оборачиваться. И тут меня застал врасплох его голос:
- Саша, подожди.
Я остановилась.
- Я просто хотел сказать… - Он остановился напротив меня. - Прости, мне жаль, что все так вышло. Прости...


Читайте О любви скажет песок


Сообщение отредактировал Nuro4ka - Пятница, 08.10.2010, 12:46
 
usniДата: Суббота, 09.10.2010, 02:13 | Сообщение # 14
Группа: Удаленные


Награды:







cool
 
tina_velaskeДата: Суббота, 09.10.2010, 18:09 | Сообщение # 15
Группа: Пользователи
Сообщений: 145

Статус: Offline

Награды:


За 100 Сообщений
Аааа! Я прочитала начало и поняла, что мне будет очень приятно продолжить это)))) Грамотный язык, речь так и льется. Предложение вытекает из предложения, словно дощечки ламината, скрепляющиеся стык в стык)))))) ух, какое чудное сравнение у меня образовалось))
Нюрочка, а твоя героиня, Саша, русская?


 
Nuro4kaДата: Суббота, 09.10.2010, 19:12 | Сообщение # 16
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


usni,
Я рада, что нравится. Это меня очень поддерживает. hello
tina_velaske,
Спасибо огромное, что забрела сюда и читаешь. Очень тронута твоим сравнением о том, как я пишу:))
Quote (tina_velaske)
Нюрочка, а твоя героиня, Саша, русская?

Да, она русская писательница, по роману которой снимается американский фильм, деньги на котрый вкладывает один из ее близких знакомых. Скоро выложу следующую главу eyas


Читайте О любви скажет песок
 
tina_velaskeДата: Суббота, 09.10.2010, 19:48 | Сообщение # 17
Группа: Пользователи
Сообщений: 145

Статус: Offline

Награды:


За 100 Сообщений
ух ты!!! клева!

 
usniДата: Суббота, 09.10.2010, 21:23 | Сообщение # 18
Группа: Удаленные


Награды:







Если чесно я захожу сюда каждый день, в надежде увидеть продолжение....Мне интересно-произведение уже написано, или ты над ним еще работаешь и финал ище не известен..... eyas
 
Nuro4kaДата: Суббота, 09.10.2010, 22:45 | Сообщение # 19
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


usni,
Написано всего восемь глав. Это середина где-то. И каждую главу я редактирую, потому что писалось сначало просто как роман, но ГГ был списан с Роберта. Поэтому решила его адаптировать к тематике и поэтому каждый раз меняю имена всех персонажей под реальность. Вообщем как просто роман все равно бы не пошел, т.к. слишком много совпадений с реальными людьми. Так что вот...
Я над произведением еще работаю, но финал знаю, просто всю идею надо на бумаге воплотить. Это в принципе не быстрый процесс... Но я стараюсь bigsmile
Выкладываю следующую главу:

Глава 5.
Роберт.
Разочарование и неожиданное решение.

Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь.
Франсуа де Ларушфуко

Я стоял возле открытой двери машины и провожал ее взглядом. Она была такая хрупкая, такая ранимая... Хотя и пыталась казаться сильнее.
Боже мой, Роберт, что же ты хотел наделать? Как ты мог решиться на такое? Так ли уж мне была нужна эта роль? Я задавал себе вопрос и точно знал на него ответ – нет.
Майк окрикнул меня:
- Роб! Надо ехать, пока нас не догнали паппараци. Иначе все игры сними в прятки, будут тщетны.
- Да, конечно. – Ответил я и сел в машину. Приоткрыв окно, я закурил. Хотелось подумать и успокоиться.
О, Боже, Стэф… Зачем мы все это придумали? Я изначально был уверен, что не смогу пойти на это. Да, все было здорово продумано. Паппараци, наше фото, желтая пресса.
Да, эти писаки точно раздули бы все до невероятных размеров. Мог бы еще появиться некий источник, приближенный ко мне, рассказывающий всякие небылицы. Моя мама постоянно верит во все, что про меня пишут…
Дерьмо. Я не смог… Мне стоило только заглянуть в ее глаза, и я тут же понял, что не хочу обидеть этого человека. Она очень хороший человек. Она выслушала меня. А мне, мне хотелось говорить с ней. Я готов был рассказать ей все, что у меня на душе. Было так хорошо понимать то, что ты можешь рассказать о себе все, не думая о том, что ты говоришь. Она просто замечательная женщина. Жена и мать… А я все это мог бы разрушить в одночасье, за несколько минут, за несколько вспышек фотокамер.
- Черт…
- Что? – спросил Майк.
- Да, это я так.
Майк посмотрел на меня в зеркало заднего вида и недовольно помотал головой.
Голливуд… Во всем виноват этот гребанный город лживых обещаний и надежд. Как же он любит, когда кто-то, ткнувшись в грязь лицом, однажды восстает, как птица феникс. Голливуд любит истории возвращения. Истории возвращения - это то, на чем он стоит. Вот дерьмо. Все это полнейшее дерьмо и идиотизм… Ну, ладно. Окей. Все закончилось, не успев даже начаться. Хорошо.
Я докурил и закрыл окно.
Теперь откинувшись на сиденье, я просто тупо смотрел за пейзажем быстро меняющимся, соответствуя движению машины. За окном мелькали высотные дома и многочисленные магазины, по улицам гуляли люди, у пешеходного перехода целовалась парочка. Я загляделся на нее. Когда у меня было такое в последний раз - не помню. Девушки в основном воспринимали не меня, а моих героев. Они любили и знали того, кто играет перед ними на экране. Кто из них знал меня таким, какой я есть? Единицы. А какой я есть?
Как она сказала: «Разберись сначала в себе».
Да, блин, я этим занимался не один месяц. Но так собственно и не понял, кто я есть и для чего живу. Единственное, что я вынес из всего моего заключения, что у меня есть средства и возможности помогать людям. И еще, я во что бы то ни стало, хотел сохранить в себе того Роберта, который по субботам пил чай с яблочным пирогом дома в Лондоне и играл рок-н-ролл в пабах.
А она… Что с ней не так? Что это за долбанная чушь про «широкую русскую душу»? Почему я не могу ее понять? Потому что я гребанный английский сноб? Или потому что я сексуальный голливудский актер? Почему меня вообще волнует то, что она думает обо мне?
- Fuck…
Майк опять неодобрительно взглянул на меня в зеркало.
Блин, да почему же так много вопросов в моей башке? Где ответы на них?
А меня задели ее слова. Значит, она считает, что я не могу понять? Да блин женщин вообще трудно понять. Да и неблагодарное это дело. Хотя…
Помню преподавателя на актерских курсах, который говорил о том, что если вдруг «зайдете в тупик при подготовке к роли – почитайте русских классиков. Там очень хорошо описаны чувства. Хорошо описано то, как человек живет своим чувством, что он думает, как принимает решение. Да и книги вам вообще не помешают для общего развития». Книги… Русские классики… Все это мне надо?
Мимо опять проносились витрины магазинов. «Books» - пролетела мимо нас вывеска.
- Майк, останови, - крикнул я.
- Что ты задумал? – поинтересовался Майк.
- Хочу купить книгу.
Майк притормозил у обочины. Я вышел из машины и Дин последовал за мной. Я вопросительно посмотрел на него, давая понять, что, возможно, в магазине я могу справиться сам. Он только помотал головой и показал на дверь, предлагая зайти. Пришлось с ним согласиться.
Я открыл дверь магазина и надо мной брякнул колокольчик. Я инстинктивно надвинул на глаза кепку и поправил очки. Вот идиот. Зачем мне это?
Я обернулся на Рэнди. Он улыбнулся и подтолкнул меня вперед. Ладно. Все равно в последнее время нечего было читать.
Так вот новинки… На самом видном месте стояла книга с громким названием «Познай себя». Блин. Что за чушь? Неужели это кто-нибудь читает? Рядом с ней стояла книга «Узнай, чего хотят женщины». Да, черт. Это что за хрень? Мы что все сошли с ума и с помощью книг пытаемся подтвердить свое сумасшествие что ли? Кому нужны эти гребанные книги по психологии? Людям, которые желают жить по правилам? Которые, вдруг понимают, что натыкаются на исключения из этих правил и попадают в психушку? Или начинают горстями принимать таблетки? Черт!
Я уже хотел повернуться и идти назад. Вдруг передо мной появилась девушка в мини-юбке и голубой блузке. Я постепенно стал поднимать глаза, двигаясь взглядом вверх по ее ногам, пока не услышал ее голос.
- Что вы ищите? Вам помочь? – спросила она.
- Я… - нерешительно начал я. – Я пока сам не знаю, что я ищу.
- Хорошо, когда определитесь, позовите, я вам помогу, – она развернулась и пошла в противоположную от меня сторону.
- Окей. О, простите! - остановил ее я. – Я, кажется, определился. Мне нужны русские классики.
Она развернулась и, улыбаясь, спросила:
- Кто именно вас интересует из русских классиков?
- Ну… - я задумался, потому что на ум не приходило ни одной фамилии.
- Толстой, Достоевский, Чехов, Гоголь… Кто вас интересует?
- А можно всех? – неуверенно попросил я.
- Всех? – удивилась она.
- Да, каждого по самой лучшей книге.
- Хорошо. Пройдите к кассе. Я вам принесу сейчас книги, - она озадаченно полуулыбалась, но через несколько минут принесла мне книги. На обложке одной из них была нарисована дама прошлого века в широкополой шляпе с перьями и в корсете. У нее были темные волосы, и мне показалось, что на меня с картинки смотрит Саша. Я потер лоб рукой, думая о том, что схожу с ума. Мысли о ней меня совсем не покидали. А иногда даже пугали. Интересно, что она сейчас делает? Наверное, проклинает меня.
Я не мог не думать об этом. Ведь буквально час назад я заставил ее плакать. Черт. Неужели я и правда поверил в то, что рассказала Стэфани про нее.
Секретарша. Секретарша Дэвида, которая подслушала разговор Саши и ее переводчицы. Она рассказала, что они говорили про меня. Про то, что Сашу забавляет эта игра. Она все знает, все поняла, что все мои комплименты, улыбки, шутки – все ложь. Ложь, которая должна помочь заполучить роль. Что ей просто интересно, на что может пойти человек, ради всего этого. Что она намеренно согласилась пойти со мной на ужин, чтобы подтвердить свои догадки. А потом об этом еще и написать в одном из своих романчиков. Не могу поверить в это…
- Мистер, какие книги вы возьмете? – Спросил меня кассир.
- Я возьму все.
- Вам запаковать? – спросил он, заинтересованно рассматривая меня с головы до ног.
- Да, положите в пакет.
- С вас двадцать один шестьдесят.
Я достал бумажник и стал отсчитывать деньги.
- Простите?
- Да, – я поднял голову от кошелька, предчувствуя, что меня узнали.
- Вы ведь мистер Паттинсон? Мистер Роберт Паттинсон? Так ведь?
Черт. Надо было поскорее расплачиваться и сматываться отсюда.
- Да. Это я.
Я достал деньги и протянул кассиру.
- Вы мне очень нравитесь.
Я усмехнулся.
- То есть я хотел сказать мне нравятся ваши работы, сер, – продолжал кассир, пробивая чек.
- Да, конечно, – вяло отвечал я.
- Можно автограф?
- Давайте, только быстрее.
Он достал какую-то открытку с моим изображением, и я написал на обратной стороне: «С наилучшими пожеланиями. Роберт Паттинсон».
- О, спасибо. Большое спасибо. Мистер Паттинсон, спасибо.
- Тише, – попросил я. – Иначе живым я отсюда не уйду.
Он улыбнулся в ответ и протянул пакет с книгами.
- Спасибо за покупку. Приходите еще, – начал лепетать он.
- Обязательно, – бросил я, направляясь к выходу.
Сев в машину, я опять посмотрел на обложку той книги и вернулся к тому, что мне не давало покоя. Я вспомнил то, как сидел там, в кафе вместе с ней, и думал, смотря в окно.
Ритс…
Как она все хорошо придумала. Ее план был поистине гениальным: я пофлиртую с Сашей на ужине, обворожу ее, создам хорошее впечатление о себе. И она, исходя из личной благосклонности, порекомендует меня. Какой же я болван. Зачем, я поддался на уговоры Стэф, встретиться с Сашей еще раз? Может, я просто хотел ее еще раз увидеть? Но как же я решился на все это? Ведь я точно представлял себе, что произойдет. Я точно знал, какой скандал из всего этого взорвется спустя несколько дней. Это бы сразу подогрело интерес к предстоящим съемкам, и меня уже наверняка утвердили бы на главную роль. Черт… Как хорошо свалить всю вину на кого-то другого. А что же я? Я ведь сам решился на всю эту затею. Да, эта женщина ущемила мою гордость, мое самолюбие, мое тщеславие. Но как можно быть таким жестоким к тому, кто не собирается восторгаться тобой со щенячьим визгом. О Боже, неужели, я был готов потерять себя?
Какой длинный день, когда же он закончиться? Так хочется принять душ и просто забыться без всяких сновидений.
Машина подъехала к отелю, я дождался, пока Майк откроет дверь, а Дин поможет мне подойти к входным дверям. Как не странно у черного входа было полно фотографов, видимо не получив сенсации, они решили запечатлеть меня хоть одного. Я опустил пониже на глаза кепку и постарался побыстрее оказаться в безопасном коридоре отеля. Мы поднялись с телохранителями на лифте на нужный этаж, и подошли к номеру.
Теперь Майк или Дин обязательно входили первыми и проверяли, все ли в порядке в номере.
- Все чисто, – сказал Дин, - можешь заходить.
- Окей, до завтра, парни.
Я закрыл за собой дверь и позволил себе немного расслабиться. Я закурил, включил телевизор и плюхнулся на диван напротив него. Звонил сотовый, я решил не отвечать. Я просидел так, наверное, минут пятнадцать ничего не видя перед собой и не о чем не думая. Потом заставил все-таки себя пойти в душ.
Облокотившись о стену руками, я чувствовал, как вода смывает с меня всю порочность сегодняшнего дня. Голова стала постепенно проясняться. Я опять мысленно вернулся к тому моменту, когда мы сидели в кафе. Смотря в окно, я думал о том, что этот человек, эта женщина, Саша - кого-то мне напоминала. Ее слова, фразы…Кого же? Я никак не мог вспомнить. Что-то из прошлого приносила она с собой, вот только что?
Потом мои мысли стали искать способ как бы сделать так, чтобы она сама высказала мне все. Чтобы Саша сама дала мне понять, что я не получу роли. Тогда было бы легче оправдаться перед Стэф. Легче было бы обличить свою трусость или оправдать свою совесть. Черт. Все я. Везде один я. Самовлюбленный, тщеславный эгоист.
Ненависть.
«Я ненавижу тебя», - крикнула она мне в кафе. Словно, я был картиной на стене, и кто-то грубо располосовал ее ножом в беспорядочном ударе. Я сам себя ненавидел. Я хотел только слегка ее разозлить, разрушив защитную стену самоуверенности. Я не думал, что так раню ее. Что же у нее там не так с любовью? Что это за хрень про боль и отчаяние?
Ее слезы. Я никогда не выносил женских слез. Да и никогда не пытался этого добиться. Но она заплакала. В груди все сжалось. Я выключил воду и вышел из ванной.
На столе опять надрывался сотовый, на стене орал телевизор. Это на несколько минут заглушало шорох моих мыслей в голове. Я закурил и плюхнулся на диван.
Телефон зазвонил опять.
- Да, - ответил я в трубку.
- Роб, что происходит? Объясни мне, – начала сходу Стэфани. – Почему мне звонят и обвиняют...
- Все роли не будет, - прервал ее монолог я. - Надо подыскать что-нибудь другое.
- Что другое? Об этом фильме сейчас уже все пишут. Интернет-сообщества обсуждает его вовсю. Где я тебе возьму другой такой же проект, который вернет имя Роберта Паттинсона на большой экран? Ответь мне, черт тебя дери! – Надрывалась она на том конце.
- Мы что-нибудь придумаем. Давай поговорим завтра. Я очень устал.
- Замечательно он как всегда устал, а я? Роберт, пойми, я не могу просто так работать с тобой, мне тоже нужны деньги.
- Вот только давай не будем сейчас о деньгах!
- Хорошо. Это плохая идея разговаривать с тобой о них. Я позвоню завтра. Нам нужен этот фильм! Надеюсь, ты до завтра поумнеешь, - в телефоне раздавались гудки.
Я положил телефон на столик и, откинувшись на диван, глубоко затянулся сигаретой. Чертов Голливуд…
Сил не было совсем, но заснуть я никак не мог. Я взял пакет с книгами. Достал книгу с образом средневековой дамы в широкополой шляпе. На обложке было написано - Л.Н. Толстой «Анна Каренина» и начал читать.
Сначала было трудно вникнуть во времена и суть происходящего, но, дочитав примерно до тринадцатой или четырнадцатой главы, почувствовал, что меня зацепило. Я опять закурил и стал читать дальше, все больше и больше понимая тех людей, их время, мысли, поступки. Да, а проблемы, казалось, были все те же. Я читал и читал, пока в моей голове не возникли все эти образы, которые стали двигаться под чудесную музыку, словно на русском балу. Я слушал эту музыку у себя в голове, и она мне очень нравилась, это была моя музыка, мои ноты, которые навеял мне этот роман.
Я закрыл глаза, отложив книгу, и представил себя средневековым дворянином отплясывающим вальс. Все эти дамочки в шелках и кружевах, перчатки на руках. Эти легкие прикосновения к партнеру, легкий аромат духов…

Добавлено (09.10.2010, 22:45)
---------------------------------------------
Я схватил телефон и позвонил на ресепшн, после нескольких гудков в трубке послышался приятный голос:
- Да, мистер Паттинсон, чем можем помочь?
- Простите, что так поздно. У вас в отеле есть рояль или фортепиано? – нетерпеливо расспрашивал я.
- Да, в южном баре есть рояль, но бар уже закрыт.
- Простите, мне не хотелось бы вас беспокоить, но кто-нибудь может его открыть, мне срочно нужен рояль.
- Минуточку, я должна спросить у старшего администратора. Я вам перезвоню.
- Хорошо.
Я уже побежал одеваться, натянул джинсы, рубашку, кроссовки. Наконец, телефон зазвонил, я как бешеный схватил трубку, которая чуть не вылетела у меня из рук.
- Да, алло! – прокричал я.
- Мистер Томсон, вы можете спуститься. Я провожу вас и открою вам дверь.
- Спасибо большое. Спасибо вам.
Выскочив из номера, я наткнулся на Дина, который дремал возле моей двери на стуле.
- Что случилось? – встрепенулся он.
Я был в таком нетерпении, что не мог ничего ответить ему, просто сказал:
- Пошли. Мне нужно в Бар, там внизу.
Он ничего не мог понять со сна, но поплелся за мной, стараясь не отставать. Я был просто в полном нетерпении, музыка просто звучала у меня в ушах, все нарастая и нарастая в своем исполнении. Я уже пытался по воздуху перебирать пальцами, будто бы чувствуя клавиши рояля.
Спустившись на лифте, я прямиком направился к стойке администраторов. Мне улыбалась симпатичная блондинка, видимо с ней я только что разговаривал. Я просто подлетел к ней и стал тараторить про Бар и рояль.
- Да, да, конечно, - успокаивала она меня, - пойдемте, я провожу.
- Хорошо, пойдемте быстрее.
Она смотрела на меня, как на сумасшедшего. Наверно, сейчас я вполне на него походил, глаза горели, пальцы на руках шевелились, мне срочно нужно было сыграть то, что я слышал.
Рэнди вообще ничего не понимал.
Девушка открыла двери Бара и показала на сцену с роялем. Я поцеловал ее в щеку и кинулся на сцену. Рэнди нашел укромный уголок с диванчиком и примостился там. Похоже, он понял, что мне было нужно, и теперь слегка успокоился.
Я открыл крышку рояля и прошелся по клавишам. Чудесно… Звук был просто отличный…
Я сыграл три первых аккорда и улыбнулся, потом взглянул на дверь, там все еще стояла девушка, похоже она просто была в шоке от всего происходящего. Я подмигнул ей, и она исчезла, прикрыв за собой дверь. Теперь я мог наслаждаться музыкой, выпархивающей, словно бабочки, из-под моих рук. Прекрасно...
Потом достал сигарету, закурил и стал искать что-нибудь подходящее, на чем можно было записать ноты.
Я играл всю ночь и почти все утро. Дина уже сменил Майк, который позаботился обо мне и принес кофе. На улице уже было совсем светло, солнце так и сияло сквозь занавески в баре, меня пока никто не прогонял отсюда. Закончив этюд, и записав его на барных салфетках, я угомонился. На самой первой салфетке вверху я написал название - «Fairy»(Фея).
Я сыграл еще раз все от начала до конца и посмотрел на Майка, он улыбнулся и показал мне большой палец, поднятый вверх. Ему нравилось. Я думал, а понравиться ли той, что последнее время владела всеми моими мыслями. В первую же секунду, как я об этом подумал, я схватился за телефон, чтобы позвонить ей, но потом вспомнил, что сам решил с ней не видеться. Черт…
Зато я знал, кто сейчас мог меня понять и послушать. Моя верная подруга Кристен. Кристен Стюарт. Моя милая Крис. По-моему, у нее был сейчас перерыв в съемках, и она проводила время у себя дома, в Бель-Эйр.
Кристен была моей партнершей по тем сумасшедшим фильмам, после которых мы проснулись с ней очень известными. Она переживала то же, что и я, поэтому нам просто было подружиться, мы много времени проводили с ней вместе, даже жили в соседних номерах в отеле, пока проходили съемки. Потом я незаметно для себя понял, что она значит для меня больше, чем просто друг. Мы много обсуждали это, но у нее был на тот момент бой-френд, и она выбрала его. Я переживал…Потом было счастье. Мы были вместе, всего несколько месяцев, но это была сказка.
А потом… Потом у нее появился новый проект, и новый…Было нелегко. Новые проекты, разные города и континенты, мы редко виделись. Разобравшись в своих чувствах, мы решили быть просто друзьями, это у нас получалось, гораздо лучше.
Я позвонил Крис и предложил ей встретиться у меня в гостинице. Она была рада меня слышать и сказала, что будет через пару часов. Мое нетерпение возрастало, я хотел, чтобы она послушала этот этюд и сказала свое мнение, хотелось поговорить с ней про русскую литературу, про русскую натуру, про что-то еще. Я был просто в приподнятом настроении. Ночь без сна просто не чувствовалась. Я вернулся в номер, принял душ, переоделся, попросил завтрак в номер, поел и выпил кофе. Потом взглянул на часы и заторопился спуститься в Бар.
Администраторы были предупреждены о том, что я жду Кристен Стюарт.
В баре уже суетились официанты и бармены, у них начинался рабочий день. Я сел за столик, Майк сел за соседний. Ко мне тут же подбежал официант:
- Что будите заказывать? – Спросил он.
- Просто «Колу», – ответил я.
Он кивнул головой и удалился.
Я думал о Кристен, о том, почему у нас не сложилось. Казалось, у меня еще было что-то к ней, я восхищался ей как актрисой, помогал ей во всем, если она просила об этом, даже утешал ее после очередного неудачного романа. Я усмехнулся.
В этот момент дверь в бар распахнулась, и я увидел Крис. Я улыбнулся ей и помахал рукой. Она была так милая. И она точно была проще и понятнее, чем Саша. Почему я их сравниваю? Я немного нахмурился, не понимая вопроса, которого я себе задавал и снова стал ей улыбаться. Крис была проста, как никогда, в ней никогда не было никакой загадки, она была, как раскрытая книга. На вид она была, как обыкновенный американский подросток, никогда никакого намека на женственность, или это я просто знал ее всегда такой. Она была в серых джинсах, футболке с каким-то котенком на груди и черной кожаной куртке. На ногах как всегда кеды, на голове мужская кепка. Она направлялась ко мне и снимала темные очки.
- Привет, Роб, - сказала она, целуя меня в щеку. – Почему ты хотел меня видеть?
- Просто скучал, - ответил я, предлагая присесть рядом.
Она мило улыбнулась, будто не понимая о чем я. Потом достала сигареты и закурила. Я тоже закурил.
- Выпьешь что-нибудь?
- Не знаю, а ты что пьешь?
Я показал ей банку с «Колой». Она потерла висок, будто задумавшись на секунду, и сказала:
- Я бы предпочла кофе.
Я подозвал официанта и попросил принести «эспрессо».
- Как живешь? – спросила она, после недолгой паузы.
- Нормально, – ответил я.
Она помотала головой, явно о чем-то задумавшись. Да, разговора как-то не получалось. Надо было переходить к самому главному.
- Ты читала сценарий, который сейчас обсуждает киношная тусовка?
- Киношная тусовка? Роберт, ты меня удивляешь, - ее бровки удивленно приподнялись. - Что-то там про мечты? Да, я слышала о нем… – она немного помолчала, потом продолжила. – Мой агент предложил мне попробоваться, но сценарий меня не заинтересовал. Образ какой-то примитивный. Потом, какая из меня русская. Ведь эта главная героиня русская? Я правильно поняла?
- Да, – я нахмурил брови, что она имела против русских.
- Нет, Роберт, это не мое. Я знаю свое амплуа, дальше него не собираюсь идти. Мне нравиться сниматься в авторских проектах, которые не претендуют на широкую публику. Я… - она задумалась. - Да что я тебе говорю. Ты сам знаешь, что является пиком карьеры любого актера. Я хочу добиться этого, хочу получить Оскар. А то, что там предлагают…
- Зря Крис, мне кажется, у тебя бы получилось. Почитала бы русских писателей, у них такие романы, - я осекся на полуслове, потому что мне показалось, что мы с ней разговариваем на разных языках. Ее взгляд говорил мне: «Роб ты спятил? Что все это значит?»
- Роб, нет. Я что-то не понимаю, что с тобой? Россия, русские? Роб? – Она приподняла плечи и развела руки, задавая мне все эти вопросы.
- Хорошо. Я просто слишком увлекся всем этим, – я был подавлен. Все как-то поменялось в один миг. Рядом со мной сидел не тот человек, которого я любил и понимал. Рядом сидела женщина, которую, как оказалось, я совсем не знал. А она не знала меня…
Все меняется. Жизнь не стоит на месте, даже, если ты пытаешься ее остановить.
Куда же делась та девочка, которая говорила, что просто хочет хорошо играть, что хочет добиться мастерства и быть просто актрисой. Куда же нас всех гонит это чертово честолюбие? Оскар… Не хило замахнулась. Я и думать об этом не думаю в свои двадцать семь. Да… Надо ставить себе большие цели, чтобы всю жизнь мчаться к ней на всех порах. Какое разочарование… Или нет? Нет. Все правильно, а чего ты ждал?
Я вдруг понял, что если я сейчас сыграю ей свой новый этюд, она подумает, что я окончательно сошел с ума. Я глотнул «Колы», улыбнулся и стал играть роль привычного для нее Роберта.
- Хорошо. Скажи, почему ты не приехала ко мне в Нью-Йорк?
Глаза забегали, выдавая ее волнение. Опять разочарование? Друзья…
Мы и друзьми-то, кажется, уже не были. А ведь я, как дурак, мчался к ней по каждому ее зову. По каждой мелочи, которую она никак не могла решить сама.
- Но ведь я звонила тебе, – извиняющимся тоном начала она.
- Я просил Стэф найти тебя.
- Роберт, у меня был проект, обязательства.
- Ладно, ладно не оправдывайся.
- Я не оправдываюсь. Хватит об этом. Тебя никто не заставлял сидеть шесть месяцев взаперти. Здесь никто тебя жалеть не будет. Пока есть работа – работай, вкалывай, как проклятый. А если упал? Если упал, будь добр подняться сам без чьей либо помощи. Или принимай ее от тех, кто в силах тебе помочь.
Ее слова, как жесткая пощечина привели меня в чувства. Замечательно. Вот как она думает. Хорошо. Отлично. Пять баллов. Вот чего ты заслужил Роберт. Где упал, там и валяйся. Неудачник…
Я пристально вгляделся в Крис. Что, что же такое с нами делает эта безумная гонка преследования? Куда она нас толкает? В какую пропасть? Неужели ради того, чтобы защитить свою репутацию, мы готовы отвернуться от друзей? Такого удара от нее я совсем не ожидал. Зато теперь я знал, кто сможет мне помочь. Кто сможет поднять мой рейтинг. Кто поможет пестрить мне в заголовках желтой прессы и на страницах интернета – Кристен Стюарт, собственной персоной. Пора было вспомнить былые времена. Пока рождался мой план, она пила кофе и, вероятно, думала над тем, как бы ей сменить тему разговора или улизнуть отсюда.
- Скажи, ты встречаешь сейчас с кем-нибудь? – кокетливо спросила она.
Боже мой, что за глупый вопрос. Я только что решил вернуться в кино. Мне некогда думать о романтике. Но что-то во мне говорило: «Соври». Я решил соврать.
- Да, конечно, мы познакомились с ней в Нью-Йорке, – как ни в чем не бывало, начал я.
- И как ее зовут? – мне, показалось, или это ее разозлило. Неужели Крис думала, что я всю жизнь буду как верный пес при ней. Да хорошее сравнение получилось. Верный друг – верный пес. Надо было срочно придумать имя. Вспомнил, как звали девушку, которая мне вчера открывала дверь в бар и ляпнул:
- Саманта, ее зовут Саманта. Она высокая и стройная блондинка.
- Как раз такая, какие тебе нравятся, – она точно злилась. Я слегка улыбнулся.
- Чему ты улыбаешься?
- Тому как ты злишься, слушая о том, что у меня есть девушка.
Кристен опустила глаза, похоже, я был прав. Это было мило, но уже слишком поздно, меня совсем это не трогало.
- Я не злюсь, просто, я всегда тебе рассказываю о своих отношениях, а ты скрываешь.
- Крис, неужели ты бы хотела знать с кем, когда и где я встречаюсь?
Она пожала плечами, говоря:
- Не знаю, – я слегка поморщился. - Но ведь мы же друзья? Я думала, ты слушал меня, потому что тебе было интересно?
- Интересно? – усмехнулся я. - Не совсем так. Я хотел тебе просто помочь пережить неудачи, и я честно старался быть другом. Я и сейчас твой друг. - Сказал я, поднимаясь из-за стола. - Вобщем-то, это все о чем я хотел поговорить, у меня еще встреча назначена на сегодня. Так что пойдем, я провожу тебя до машины.
Кристен удивленно смотрела на меня, явно не понимая, зачем я ее вообще сюда позвал, а теперь так быстро с ней прощаюсь.
- Ты же хотел мне что-то показать? – спросила она. – Я думала, ты сочинил новую композицию и сыграешь мне. Я так подумала, потому что увидела здесь рояль.
Я почесал затылок, помог отодвинуть ей стул и встать, при этом думая, что ответить.
- Я хотел, - начал я. – Просто, когда собирался, забыл ноты в номере. Может в следующий раз.
- Хорошо, как скажешь. – Она поднялась со стула, убрала сигареты в карман, надела очки и, взяв меня под руку, продолжила: – Обещай, что расскажешь мне потом, все. Я имею в виду все свои загадки. Роберт, я, правда, считаю тебя своим лучшим другом.
Я посмотрел на нее, она чуть сдвинула свои очки вниз, и посмотрела в мои глаза из-под них.
- Роберт, ты что-то скрываешь, я хочу знать, что это.
- Кристен, у меня никогда не было от тебя секретов, – я улыбнулся и подмигнул ей.
Она поправила очки и мы вышли на улицу к ее машине, хорошо, что здесь было несколько человек охраны, в том числе и Майк с Дином. Фанаты были в не себя от счастья. А паппараци, будто только и ждали этого момента. Я должен был осуществить свой план. Я обнял Крис и со всей своей страстностью поцеловал ее в губы на глазах у всех. Море вспышек и крики, заглушали ее ругательства.
- Ты сошел с ума, Роб! – констатировала она и села в машину. Машина тронулась, и я, наконец, понял, что эта страница моей жизни навсегда перевернута. К ней я больше возвращаться не хочу. А чего же я хочу?
Я все еще стоял там, на улице, перед своим отелем. Отовсюду сверкали вспышки фотоаппаратов, фанаты орали что-то невразумительное, Майк толкал меня к входу в отель. И тут я понял, чего мне не хватало сегодня целый день. Мне не хватало ее печальных глаз, таких зеленых и бесконечных. Я хотел ее, только ее – Сашу. Я решил, что увижу ее еще один раз, а там пусть будет то, что будет.
Я вытащил мобильник из кармана и набрал ее номер…

Жду ваше мнение... Не знаю, что вы скажите... Здесь еще немного об его Сумеречных отношениях... Вобщем читайте, пишите, жду :-)))


Читайте О любви скажет песок
 
usniДата: Вторник, 12.10.2010, 01:05 | Сообщение # 20
Группа: Удаленные


Награды:







Если чесно, это очень похоже на пророчество....Действительно, очень много совпадений.....Еще раз повтарюсь-Вы очень талантливы!!! hello
 
PetrarkaДата: Вторник, 12.10.2010, 06:05 | Сообщение # 21
Группа: Пользователи
Сообщений: 15

Статус: Offline

Награды:


Quote (usni)
Если чесно, это очень похоже на пророчество....Действительно, очень много совпадений.....Еще раз повтарюсь-Вы очень талантливы!!!

Согласна 1000% cool

 
Nuro4kaДата: Вторник, 12.10.2010, 10:51 | Сообщение # 22
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


usni, Спасибо. Но это просто мысли на счет того, что может быть. Так уж я их увидела. Но, возможно все будет намного лучше eyas
Petrarka, Надеюсь, вам нравится то, что пишу hello

Добавлено (12.10.2010, 10:49)
---------------------------------------------

Глава 6.
Саша.
Russian vodka.
Часть 1.

Три вещи никогда не возвращаются обратно:
Время, слово, возможность.
Три вещи не следует терять:
Спокойствие, надежду, честь.
Три вещи в жизни наиболее ценны:
Любовь, убеждения, дружба.
Три вещи в жизни никогда не надежны:
Власть, удача, состояние.
Три вещи определяют человека:
Труд, честность, достижения.
Три вещи разрушают человека:
Вино, гордыня, злость .
P.S. но иногда пока все поймешь, пройдет целая жизнь
Японская Мантра

Мы сидели у Хардвиг в небольшом кабинете с двумя огромными окнами по правую руку, закрытыми жалюзи, которые прятали от нас прекрасное утро за своими плоскими шорами. Делая кабинет совсем тоскливым и тусклым. Единственным ярким пятном здесь была сама Кэтрин и ее работа. Это письменный стол и множество всяких планшетов, на которых были развешаны предположительные места съемок, фото претендентов на роли и какие-то зарисовки этого выдающегося режиссера.
В левом углу развалился огромный угловой диван, возле которого, прижавшись, стоял журнальный столик. Он тоже был завален какими-то эскизами. На стене висела огромная картина какой-то абстракции, которая напоминала о полном сумасшествии, происходящем в этом кабинете.
Я пила кофе. Это был уже четвертый кофе за сегодняшнее утро. Еще одна бессонная ночь… Бессонная ночь в Городе Ангелов…
- Вот, посмотри еще эту фотографию, - вздыхала Кэт, протягивая мне еще одно фото претендентки на главную женскую роль. – Не знаю, кого еще посмотреть, все они совершенно не подходят. Я соотношу их с местом съемки, а они совсем не вписываются в общую экспозицию сюжета.
- Да… - отвечала я, рассматривая фото.
Я говорила по-русски, а Рейчел тихонечко переводила мои слова Хардвиг. Хотелось расслабиться и не вспоминать всех этих профессиональных кинематографичных слов.
- Внешность… Эта совсем не подходит под образ русской девушки. Мне кажется они все слишком американки, - я подняла на Кэтрин глаза и продолжила: – В хорошем смысле...
Она улыбнулась, рассматривая какие-то эскизи или зарисовки:
- Ты права, они слишком американки. Русские – вы такие женственные, такие красивые, такие добрые, обаятельные и сексуальные, – она повернулась ко мне и продолжила с какой-то отрешенностью в голосе: – Вот скажи, где нам взять такую героиню?
Рейчел переводила слова Кэт, и я, в ответ, тоже улыбнулась, приободряя.
- Мы обязательно кого-нибудь найдем. У нас и с мужчинами не все решено. Кстати, я вчера полночи провела в интернете отсматривая самых сексуальных актеров. Да… и я отобрала некоторых из них, просмотрев их фильмографию и пару тройку ролей он-лайн. Может быть, кто-то из них согласится…
- Тебе что больше нечем было заняться ночью? – спросила Кэтрин.
- Так, не спалось, – отшутилась я.
Да, не спалось...
Я всю ночь не могла уснуть, обдумывая наш разговор с Робертом. Мне не давал покоя тот факт, по которому он решил меня не впутывать в свои махинации. А, впрочем, я даже не могла себе и представить, чтобы произошло, если б нас вместе сфотографировали. Я думала над этим, и мое воображение останавливалось на полпути. В самом деле, ведь я не голливудская супер-звезда, чтобы с помощью меня раздуть скандал. А он? Он как раз и есть та самая звезда…
Почему? Почему он вдруг перевернул все так? Почему отказался от своего плана? Совесть? Хм. А она вообще есть у жителей этого замечательного штата? Я всю голову сломала себе этими выносящими мне мозг вопросами. Почему? Кто ж его поймет почему. Чужая душа, как говорится…
Я встряхнула головой, прогоняя мысли.
- А что с мужчинами? – продолжала Кэтрин. - Конечно, Роберт – это лучший из тех, кого мы посмотрели...
- Несомненно, – иронично подтвердила я.
Кэтрин перевела свой взгляд на монитор компьютера, ища там что-то, и обратилась ко мне опять:
- Но, сниматься, скорее всего, будет, все-таки, Хьюгард. Конечно, можно было бы настоять на кандидатуре Роберта… Но инвесторы вряд ли согласятся. А рейтинг Хью на этой неделе опередил всех его ближайших соперников, и он хочет быть в проекте. Да и в кинотеатры Америки на него пойдет большая часть женского населения, – уверяла она, повернув ко мне монитор. Там были шкалы диаграмм и цифры, подтверждающие статистику. Нда… Искусство – цифры, диаграммы, сборы…
Что ж… Хорошо. Значит, мое решение не видеть больше мистера Паттинсона было правильным. Единственное, что мне не давало покоя в этом вопросе – это сами вопросы. Почему? И зачем?
Зачем он доверительно разговаривал со мной? И почему он пожалел меня и не захотел, раздув скандал, получить роль? Я бы, конечно, могла придумать сама множество объяснений этому, но мне хотелось.… Да, точно, мне хотелось задать все эти вопросы ему… лично. У меня просто руки чесались, и внутри все не терпело от того, как мне хотелось, заглянуть в его обманчивого цвета глаза и спросить: что все это значит?
Я сидела, облокотившись на руку и в задумчивости, кажется, пропустила то, как Рейчел закончила мне переводить очередную фразу.
- Так, что ты думаешь? – повторила Хардвиг.
- Ооо. Простите. Я задумалась. Думаю да. Самое верное решение – это Хьюгард, – остальное нужно было сказать с большей небрежностью. – Хотя, Роберт, несомненно, талантливый актер.
- Окей. Значит, одной проблемой меньше. В сущности Хью не так уж и плох…
- Да... – спокойно ответила я. В этот момент у меня зазвенел телефон. Я узнала эту музыку. Играли «Red Hot Chili Peppers». Эту композицию «Californication», я поставила на всех, кого знала в этом бесконечно лживом городе. Двое из них сидели рядом со мной. Значит, звонить могли или Дэвид или…Роберт. Нееет. Паттинсон не может звонить мне. Мы же все выяснили вчера. Значит Дэвид. А он почему звонит?
- Ты будешь отвечать? – вдруг, выведя меня из оцепенения, спросила Рейчел.
Я смотрела на нее невидящим взглядом.
- Александра, если ты не будешь спать по ночам, то мы тебя скоро совсем не узнаем. Или ты нас перестанешь узнавать… - усмехнулась она.
- Что? – не поняла я.
- Телефон в сумке, – снисходительно напомнила Рейч.
Я стала искать свой телефон в моей огромной сумке.
- Блин, куда он мог деться.
Телефон продолжал трещать, повторяя припев: «Californicatiooon…»
Наконец-то, я его нашла. Пока я расстегивала молнию красивого голубого кошелечка, пока доставала его, на экране уже высветилась трубочка с восклицательным знаком и надпись: «Пропущенный вызов». Я нажала на трубку, и телефон выдал мне имя, которое я никак не ожидала увидеть. Роберт. Роберт Паттинсон.
Я взглянула на Рейчел.
- Что? Что-то важное? – спросила она.
- Нет. Почему ты спрашиваешь?
- Просто у тебя такое лицо…
Я слегка замешкалась, но тут же пришла в себя.
- Да, - отмахнулась я. - Это из издательства. Я сама позже перезвоню.
Инцидент был исчерпан. Все вернулись к работе, и я передала Кэтрин флешку с кандидатами на роли.
- Вот, здесь материал, который я отсмотрела ночью, - начала я. – Давай посмотрим, может кто-то из них подойдет?
Пока Сьюзан открывала папку на компьютере, у меня в голове опять зашевелились вопросы. Зачем он звонил? Что ему от меня надо? Почему он не оставит меня в покое? Что за несносный человек. И потом вопросы другого порядка: а что это я так разволновалась? Мне совсем не интересен этот человек и его звонки. Или интересен? Я все еще держала телефон в левой руке. Неужели я жду, что он перезвонит? Блин. О чем я думаю…
Я еще немного покрутила в руках телефон, но поняв, что мой гипноз не возымел над ним никакого действия, положила его на стол и постаралась забыть о том, кто все время выводил меня из равновесия. Надо было вернуться к работе. Просмотреть еще раз с десяток актрис и актеров, которые по моему мнению смогли бы подойти на главные роли. Кэтрин отвешивала комплименты каждому…
Мы долго спорили, представляли, как будет смотреться тот или иной актер в кадре, в общем плане картины, критиковали, откладывали отсмотренный материал и переходили к другому кандидату. Все время наших дискуссий я краешком глаза поглядывала на волшебную черную трубочку, но она так и промолчала до обеда.
- Вот, что я думаю, - начала Хардвиг, когда все кандидаты были раскритикованы и унижены дальше некуда. – Остановимся вот на этих четверых.
Она распечатала их фото на принтере и разложила перед собой на столе.
- Джерард Батлер... – Кэт положила его поверх всех снимков. – Ирландский красавчик, юморист, балагур и наглец. Он очень хорошо вписывается в наш образ мужа главной героини. – Продолжала расхваливать этого актера она. – Но. Ужасно невоспитан и порой своими розыгрышами сводит на нет весь съемочный день.
- Миша Бартон, – теперь она положила сверху портрет девушки. Ее милое лицо подходило для нашей русской героини. Блондинка с серо-голубыми глазами, сдержанной улыбкой и какой-то тайной под светлыми ресницами. – Милая, слегка сексуальная, блондинка, англичанка. Очень усердная и способная. Она лучше всех подходит…
Теперь Кэтрин вопросительно смотрела на меня.
- Что? – удивилась я. – Ты хочешь знать, что думаю я?
- Да.
- Кэт, это первая девушка, которую я тебе показала. Я думаю, она стопроцентно подходит. Я за нее.
- Окей. А что на счет Джерарда?
Я задумалась.
- Знаешь, - предложила я. – Думаю, надо поступить следующим образом. Сегодня же отправить сценарий агентам всех четырех актеров. Если их заинтересует проект. Класс. Если нет, начнем поиск заново и рассмотрим других кандидатов.
- Ты права. Давай поступим так. Только надо все обговорить с Дэвидом.
- Окей, Кэтрин, обговори с ним все. Я полагаюсь в этом вопросе на тебя, – я уже поднялась со стула, пытаясь попрощаться. – Я пойду. Устала.
- Хорошо иди, отдыхай. Ты молодец, - ее улыбка слегка приободрила меня.
- Спасибо.
В это время снова замурлыкала предательская «Californication».
Я посмотрела сначала на Хардвиг, потом на Рейчел, потом схватила телефон, все еще лежавший на столе. Не хватало еще, чтобы они были в курсе того, кто мне названивает. Но он неудачно соскользнул у меня с рук и упал под него. Пока я доставала телефон, пытаясь как можно скорее нажать на «ответ», на экране опять появилась надпись «пропущенный вызов».
- Блин! – выругалась я по-русски.
- Что случилось? – одновременно посыпались вопросы от Кэтрин и Рейчел.
Я мило улыбнулась им обоим.
- Опять не успела.
- Снова из издательства? – усмехнулась Рейч.
- Да, – неуверенно отмахнулась я.
Они обе очень странно посмотрели на меня, но я улыбалась как фотомодель на своем первом показе, усыпляя их бдительность, и прощалась с Кэт.
Интересно, как она будет описывать меня?
«Саша Керн. Улыбчивая, сексуальная, безумная, писательница, русская. И этим все сказано». Да…
Рейчел и я вышли из кабинета и направились к лифту.
Слава Богу, что она не о чем меня не спрашивает.
Я посмотрела на нее, но она не выдавала никакой заинтересованности моими звонками. Интересно почему? А может быть, она видела, кто звонил? Нет, не могла. Я слишком быстро схватила телефон, а потом он сразу вылетел у меня из рук. Снисходительность и сдержанность – вот «конек» Рейчел. Надо бы поучиться у нее этому.
Да… Ну и пусть он звонил. Надо будет, позвонит еще. А меня это совсем не интересует. Как же? Теперь меня это еще больше интересует. Зачем он звонил? Что ему от меня надо? Ведь мы в последнем разговоре расставили все точки над «и». Странно…Очень странно…
Рейчел, наконец, заговорила. Она хвалила нас с Кэтрин за хорошо проделанную работу и за то, что мы такие неугомонные в своих спорах. Я поддерживала разговор, стараясь казаться обычной для Рейчел, но она все-таки поинтересовалась, почему я так странно веду себя. Мне пришлось долго говорить о том, как я устала и хотела бы выспаться.
- Просто не выспалась? – вдруг с легкой иронией, подтрунила она надо мной.
- Да! – утвердительно ответила я.
- Может кто-то не давал спать?
Вот это да, Рейчел?… Сдержанность?… Я уставилась на нее, не понимая, о чем она вообще говорит. О Боже, неужели, она думает, что я провела… ночь… с Паттинсоном? О нет. Как вообще такое ей могло прийти в голову?
Я резко остановилась и начала говорить очень быстро:
- Нет, я не спала с Робертом. Мы расстались вечером. Ездили на пляж в Санта-Монику. Он показал мне океан. И все.
- И все?
- Рейчел, ты же не русская, а австралийка. Почему ты такая любопытная?
- Прости, но ты сама у меня просила совета и…
- И?… - я остановилась на половине слова. – И все. Все. И давайте закроем эту тему.
- Хорошо, - ее удивленное и озабоченное лицо не дало мне покоя.
В машине мы молчали. Неужели, я ее обидел? Сама посвятила в тайны чего-то личного и сама же ей прикрыла рот. Ох уж эта моя несдержанность…
Так. Стоп. Она не подруга. Она просто работает на меня. Ну, дала она мне парочку советов и что с того? Я ведь ей не обязана расписывать всю свою личную жизнь?
Я попросила остановить машину возле супермаркета. Мне хотелось выпить и расслабиться. В холодильнике было вино, но хотелось чего-нибудь покрепче. Чтобы помогло забыться сном… Крепким и без сноведений…
Я расхаживала по супермаркету, накладывая в тележку все съедобное, что попадалось мне. У полок с алкоголем я задержалась чуть дольше, решая, что может все-таки разумнее приобрести еще бутылку вина. Неожиданно, я почувствовала чью-то руку у себя на плече и услышала совсем рядом с ухом знакомый голос:
- Jack Daniels лучше расслабляет, поверь мне.
Я оглянулась и увидела… Роба… Ухмыляющегося своей самой обворожительной улыбкой. На голове бейсболка, надвинутая на глаза, а в руках темные очки.
- Бери его, – продолжал он, опираясь на прилавок. – Это лучший напиток для самоуверенных и целеустремленных женщин.
Я поставила бутылку на место. Мысли с быстротой урагана кружили в голове, сменяя друг друга. Как он узнал, что я здесь? Что он здесьделает? Где его телохранители? Неужели он все-таки решил добиться того, чтобы нас сняли фотографы? Я уже не успевала уследить суть и течение мыслей. Так. Стоп. Надо успокоиться. Все хорошо. Сдержанность и холодность. Сдержанность и …
- Что ты здесь делаешь? – стараясь сдержать волнение, спросила я.
- Слежу за тобой, – со вздохом проговорил он.
- Зачем? – удивилась я.
- Потому что хочу поговорить с тобой, а ты не отвечаешь на звонки.
Еслиб он только знал, что это была не просто вредность, а смешное и неуклюжее обращение с телефоном… Я улыбнулась.
- Что смешного? Издеваешься надо мной?
- По-моему, мы решили, что больше не увидим друг друга.
Я взяла с полки красное французское вино и положила себе в тележку. Потом посмотрела на него и направилась к кассе.
- Подожди, – остановил меня он, хватая за локоть.
Я стояла и, молча, смотрела на него. Чего он хочет? Что же ему все-таки нужно от меня?!
- Я хочу просто поговорить.
- О чем? Неужели мы еще не все сказали друг другу, – снисходительно фыркнула я.
Он оглянулся по сторонам и надел очки. Замечательно. Точно что-то скрывает.
- Я… - начал он. – Просто у тебя сложилось не правильное мнение обо мне. Я не такой, каким тебе показался вчера.
- А какой? Самовлюбленный, тщеславный, голливудский актер, который пытается идти к своей цели напролом?
- Значит, так ты обо мне думаешь?
- А как ты хотел?
Я уже хотела опять развернуться и направиться к кассе, но он держал тележку рукой. Он нервничал, как мне казалось. Другая рука потянулась к кепке, прошлась по волосам и опять натянула ее на прежнее место. Потом он снял очки и посмотрел мне в глаза. Я отвернулась, изучая продукты на витрине.
- Саша, я вижу, разговора не выходит.
- Какое хорошее у тебя зрение… – иронично заметила я.
- Хватит. Я навещу тебя завтра, и мы поговорим.
Так… Без паники. Что еще за разговоры? Но ведь я сама хотела задать пару вопросов. Почему бы не согласиться? Что-то тревожит меня во всем этом. Что за взгляд? Он навестит меня и все… Думаешь, это все, что ему от тебя нужно? А что еще? Возможно, он просто хочет рассказать о всех своих… Нет. Зачем ему посвящать меня в свои планы? Или он, все-таки, раскаивается во всем, что хотел натворить? Или это просто я наивная дура, разменявшая четвертый десяток?
- Зачем? – вырвалось у меня.
- Скажем так, я хотел бы, чтобы у меня на твоей книге был автограф автора.
- Интересно… И именно для этого ты напрашиваешься в гости в женщине, которая живет одна?
- Хм… - усмехнулся он. Эта игра мне переставал нравиться. - Неужели ты мне в этом откажешь?
Я молчала.
- Откажешь? – повторил вопрос Роберт. – Неужели ты откажешь дать автограф самовлюбленному и тщеславному голливудскому актеру? Я могу встать на колени, выпрашивая его.
Я смотрела на Jack Daniels, и мысль напиться показалась мне сейчас очень заманчивой…
О Боже. Я повернулась к нему и хотела что-то сказать, но тут увидела, что он встал на колени посреди супермаркета. Я просто была в шоке и растерянности:
- Встань сейчас же, ты привлекаешь внимание.
- Я не встану, пока ты не ответишь.
- Хорошо. Хорошо. Приходи, – процедила я сквозь зубы.
- И еще... – он все так же хитро улыбался, словно мартовский кот, объевшийся сметаны.
- Роберт, что еще? Вставай быстро с коленей. Это смешно.
Я дергала его за рукав куртки, но он даже не шелохнулся.
- Вставай… - сдержанно повторила я.
Взгляд Роберта остановился на моем запястье, и я тут же убрала руку.
- Что еще? – неуверенно спросила я.
- Ты испечешь мне русские блины? – его взгляд блуждал по моему лицу. Было похоже, что он что-то обдумывал или вспоминал. Но меня это сейчас мало волновало… Меня волновала больше его наглость и мое любопытство… На что же оно порой нас толкает.
- Хорошо. Только встань, пожалуйста. На нас смотрят. Сейчас ты сам станешь не рад этому.
Он быстро поднялся и, все еще размышляя о чем-то бросил:
- Увидимся завтра, у тебя. В три после полудня. – И он быстро зашагал по направлению к выходу, не оборачиваясь.

Добавлено (12.10.2010, 10:51)
---------------------------------------------
Вот песня на телефоне Саши

Это только первая часть данной главы... Так как глава опять очень большая. Потому что хотела описать все то, что будет происходить именно от лица Саши. Выкладываю пока только первую часть, потому как сразу обе части могли бы вас шокировать... Хотя может и нет :) Вобщем жду вашего мнения. :-)))


Читайте О любви скажет песок
 
PetrarkaДата: Вторник, 12.10.2010, 13:30 | Сообщение # 23
Группа: Пользователи
Сообщений: 15

Статус: Offline

Награды:


Quote (Nuro4ka)
Petrarka, Надеюсь, вам нравится то, что пишу hello

Очень, очень, очень bigsmile

Добавлено (12.10.2010, 13:30)
---------------------------------------------

Quote (Nuro4ka)
Это только первая часть данной главы... Так как глава опять очень большая. Потому что хотела описать все то, что будет происходить именно от лица Саши. Выкладываю пока только первую часть, потому как сразу обе части могли бы вас шокировать... Хотя может и нет :) Вобщем жду вашего мнения. :-)))

Прочитала. Мне нравится все больше и больше. в голове просто складываются образы и места событий и это просто здорово. выкладывай скорее вторую часть. хочу, хочу, хочу быть шокированной

Аааааа Робка на коленях в супермаркете.. с хитрым прищуром..... короче я в коме 070

 
Pupsi4kaДата: Среда, 13.10.2010, 18:21 | Сообщение # 24
Группа: Пользователи
Сообщений: 8

Статус: Offline

Награды:


Я тоже очень-очень-очень хочу быть шокированной. Так что жду главыыыыыыыыы eyas
 
usniДата: Среда, 13.10.2010, 21:46 | Сообщение # 25
Группа: Удаленные


Награды:







Это просто жестоко!!! Мы уже взросленькие..... И готовы к любому шоку... Не томи!!!
 
Nuro4kaДата: Четверг, 14.10.2010, 14:49 | Сообщение # 26
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Quote (Petrarka)
Прочитала. Мне нравится все больше и больше. в голове просто складываются образы и места событий и это просто здорово. выкладывай скорее вторую часть. хочу, хочу, хочу быть шокированной

Quote (Pupsi4ka)
Я тоже очень-очень-очень хочу быть шокированной. Так что жду главыыыыыыыыы

Quote (usni)
Это просто жестоко!!! Мы уже взросленькие..... И готовы к любому шоку... Не томи!!!

Хорошо, раз вам все нравится и вы хотите быть шокированными, тогда вот она вторая часть:

Глава 6.
Саша.
Russian vodka.
Часть 2.

«In vino veritas multum mergitur»
Кто-то сказал...

Я стояла и озадаченно смотрела ему вслед. Вдруг, из неоткуда появились его друзья телохранители, и они втроем покинули супермаркет под возгласы уже начинающих узнавать его фанаток.
Через пять минут в моей тележке заняли место Jack Daniels, молоко, яйца и все то, что нужно для приготовления ажурных русских блинчиков.
Оказавшись в квартире и разобрав пакеты с продуктами, я обратила свой взор к бутылке с виски.
Мелкие быстрые мыслишки мелькали в голове.
Что Роберт затеял? О чем хочет поговорить? Смогу ли я задать свои вопросы? Сможет ли он ответить на них? Как вести себя? Что надеть? Блин. Я что на свидание собираюсь? Надо было срочно прекратить поток этих глупых вопросов.
Я достала из шкафа широкий фужер и плеснула туда немного виски.
За что же выпить?
Пить просто так да еще в одиночестве – это… А, впрочем, никто кроме меня об этом не узнает. Я сделала глоток, и приятное тепло растеклось по всему телу. Хорошо. Я налила еще. И чего я так боялась пить в одиночестве. Это даже полезно, помогает расслабиться и подумать.
Интересно как там мои мужчины. Как Ванюшка? Чем он сейчас занимается? Наверное, играет. И я бы с ним поиграла. В машинки или в роботов. Я тяжело вздохнула.
А правильно ли я поступила, что оставила их, ради осуществления своей мечты?
Мечта…
Исполнится ли она? Увижу ли я свой фильм? Не слишком ли он тяжко мне дается? В вихре новых вопросов большим черным пятном внезапно пролитых чернил растекалась теория одной моей подруги.
Это было давно, лет двадцать назад. Мы тогда были еще совсем девчонками.
Я и Маринка направлялись в Центр творчества на репетицию танцевального коллектива. Надо было проехать три остановки на троллейбусе. На таком желтом рогатом троллейбусе с номером 3345 и рекламой жевательных конфет по всей боковине. В троллейбусе нас встретила очаровательная бабища-кондукторша, которая своей пятой точкой могла задавить за неуплаченный проезд.
У нас были проездные. Вух…
Ехать до Центра творчества минут пятнадцать-двадцать, но этого времени нам тогда хватало для того, чтобы выводить теории жизни и доказывать их. Как тогда казалось все просто устроено и как сложно казалось сейчас.
Я жаловалась ей на то, что я такая несчастная и одинокая. Одиночество. Все когда-нибудь с ужасом произносили это слово. Но не все на самом деле понимали его смысл. Можно было постоянно быть в центре внимания, окруженным морем друзей и поклонников, но быть при этом совершенно одиноким. А главное тем, кого никто не понимает или считает сумасшедшим. Поэтому привычнее было соответствовать образу веселого непосредственного подростка. И только иногда, когда почти никто не слышал, можно было пожаловаться на свою судьбу и несчастье.
Маринка улыбалась и, как Рейчел, снисходительно убеждала меня в том, что я напрасно схожу с ума. Что я просто не вижу своего счастья. Счастья, которое окружает меня каждый день, каждый час, каждую минуту моей жизни.
Сначала я ее не поняла и даже обиделась, но она объяснила. Оказывается, я должна была радоваться своему несчастью. Ведь именно несчастье помогает нам понять, что же такое на самом деле настоящее подлинное счастье. Она говорила: «Если ты все время будешь счастливым, значит, ты никогда не поймешь, что ты счастлив. Для этого и существует то время, когда тебе кажется, что ты несчастен». И она постаралась доказать мне свою теорию, как могла: «Помнишь, как ты была несчастна, когда в летнем лагере тебе нравился один мальчик. Ты так переживала от того, что он не обращал на тебя внимания. Даже мне портила этим настроение. А потом перед отъездом он признался тебе, что ты ему нравилась, а он просто боялся подойти. Ты ведь тогда просто расцвела. Для этого тебе и надо было пройти все эти испытания. Понятно?» Она мило улыбнулась мне и щелкнула по носу.
Милая Маринка, она так стремилась получить счастье от жизни, что жизнь решила, что с нее хватит. Двадцать девать… Она погибла в двадцать девять, а я жива. Жива, со своей сложной бесконечно много думающей, копающейся в себе и во всех судьбой.
И еще.
Эту теорию для себя, я перефразировала так.
Для того, чтобы стать счастливым - ты должен чем-то пожертвовать. Расплатиться за обретенное позднее счастье. Или иначе за все в жизни приходиться платить. Причем иногда совсем не той монетой, которую ты получил взамен. Бесплатный сыр только в мышеловке. Да…Это точно.
И все это за двадцать минут в троллейбусе.
Теперь я понимала эту теорию как никогда. И за что мне только не приходилось расплачиваться в жизни. За любовь – страданиями и болью, за спокойствие – одиночеством и непониманием, за ложь – ложью и лицемерием в ответ. И, наконец, за мечту,… Чем же я должна была расплатиться за мечту? Что меня ждет здесь, в этом городе? В голове уже назревали мысли по этому поводу, но я гнала, гнала их, что есть силы, прочь.
Я взяла бутылку и стакан и направилась в спальню.
Выпив еще стаканчик, я почувствовала, как отяжелели мои веки. Все тело стало ватным и просило отдыха. Я сбросила одежду и забралась под простыню. Сон пришел так же внезапно, как вчера, когда он совсем не хотел приходить.
Но то, что я увидела там, по другую сторону реальности, совсем меня не обрадовало.
Мне снилась моя семья. Это был наш загородный дом. Я поднималась по лестнице на второй этаж и искала Игоря, моего мужа. Он не отзывался. Я заходила во все комнаты и никак не могла его найти. Потом я зашла в его кабинет и увидела на столе журнал, открытый на странице, где была фотография меня и Роберта. Мы на ней целовались и были такими счастливыми… Ничего себе, подумала я себе… Во сне, я тоже чувствовала себя очень счастливой. Но потом мое счастье вдруг сменила паника.
Где же Игорь, думала я? Я опять спустилась вниз и проштудировала там все комнаты. Никого не найдя, я вышла во двор. Там за столом сидела мама, она плакала…
Боже, что случилось? Сердце сжималось.
Я подбежала к ней и стала кричать: «Мама, мама, что случилось? Где Игорь?»
Она почему-то протягивала мне чашку с водой. «Попей водички», - говорила она.
А я все кричала, не понимая, что происходит. «Дочка, все будет хорошо», - говорила она.
«Мама, где Игорь, где Ванечка?» - продолжала я. Что-то меня очень сильно тревожило, я никак не могла успокоиться. Потом она вдруг улыбнулась мне своей самой добродушной и такой любимой мной улыбкой и сказала: «Что ты кричишь, они уехали на осмотр в больницу».
«В какую больницу?» - недоумевала я. «Ну Ваня же упал с яблони …» – спокойно ответила она.
Я с криком вскочила с постели. На часах было двенадцать дня. Телефон вырубился, а ведь я заводила будильник. Интересно сколько он орал, пока не отключился. Я потерла руками лицо и немного пришла в себя.
- Просто сон, – уверяла я себя. – Страшный сон.
Я повернулась и посмотрела на тумбочку там стояла предательская бутылка виски.
- Это все ты виноват. От тебя только плохие сны.
Я взяла бутылку и отнесла ее на кухню. Часы на плите показывали двенадцать десять.
И зачем ему блины? Неужели нельзя просто поговорить и все? Наверное, нельзя.
Я насыпала кофе в кофеварку, налила воды и нажала «on». Сама поплелась в ванную, приводить себя в божеский вид.
Первым делом… Что первым делом? Первым делом я приняла душ и намазала все тело персиковым молочком. Пахла я теперь просто загадочно. Блин, а зачем мне это? Опять вопросы. Они когда-нибудь закончатся? Да что ж…
Пора было приступать к приготовлению блинов. Я пила кофе и одновременно размешивала миксером тесто. Блины с икрой… На самом деле я не любила блины с икрой. Я считала, что это просто, слюнявая байка для туристов, которые как ошалелые бродят по Москве с разинутыми ртами и впитывают в себя все, что видят. Шапки-ушанки, матрешки, русский балет, опера, танцы девушек в кокошниках и тому подобное.
В столице блины с икрой или семгой можно было попробовать как в любой блинной, так и в шикарном пятизвездочном ресторане. Мне больше всего нравились блины со сметаной или маминым вишневым вареньем, а еще было вкусно макать огромный блин в банку сгущенки, а потом слизывать капельки со сладких рук.
Но раз наша звезда захотела русских блинчиков, я решила накормить его блинами с икрой. Тем более сметану в супермаркете я вообще не нашла. А как переводится слово сгущенка, я не знала, а найти сама в супермаркете не могла.
Мне оставалось допечь пару блинов, когда прозвенел домофон.
- Да?! - почти кричала я в трубку. Это был консьерж, он предупредил, что ко мне пришли.
- Пропустить? – спросил он.
- Да, конечно, - ответила и занервничала. Да, что со мной? Я что никогда не встречалась с мужчинами? Я выдохнула, открыла дверь и побежала переворачивать блин.
Из кухни я слышала, как он постучался и, приоткрыв дверь, спросил:
- Можно войти?
- Раздевайся и проходи, я на кухне.
Он зашел, закрыл за собой дверь.
- Если не трудно, сними, пожалуйста, обувь. Я хожу в квартире босиком! – прокричала я.
- Окей… – ответил он.
Я выложила на блюдо оставшиеся блины и вышла к нему в гостиную. Он стоял возле моего стола и держал в руках рамку с семейной фотографией. На ней были мы с Игорем и Ванюшкой в одном из московских парков.
- Твоя семья? – спросил он.
- Да, – ответила я, облизывая большой палец. Кто же это еще мог быть?
Он поставил рамку на стол и повернулся ко мне. Сегодня он был просто шикарен. Я смотрела, казалось, на обложку какого-то журнала. На нем были черные джинсы и белая толстовка, такая с тремя пуговками на воротнике, которая обтягивала его торс. Я и не думала, что он такой крепкий. Две пуговки на толстовке была расстегнуты и напоказ была выставлена его слегка волосатая грудь. Как же это сексуально… О боже, что за мысли лезут мне в голову? А с другой стороны, какие еще могут быть у меня мысли, если в моей квартире самый сексуальный мужчина планеты и мы с ним здесь вдвоем. Черт, черт, черт… Холодность и сдержанность…
Я улыбнулась и, показав на фото, сказала:
- Это мой муж Игорь и сын Ванюшка.
- Понятно.
В отличие от него, вспомнив советы Рейчел, я надела джинсы и спортивную майку на молнии, в которой ходила в супермаркет или валялась вечерами на диване. Простота и здравый смысл. Хотя, помню, одна моя подруга говорила, что некоторые мужчины «готовы броситься на все что движется». Надеюсь, он не из таких.
- Пойдем к столу, у меня все готово, – сказала я, показывая рукой на барную стойку, которой начиналась моя кухня. По обеим сторонам барного стола стояли высокие стулья. Я села со стороны кухни, а Роберт со стороны гостиной.
Он огляделся по сторонам и, повернувшись ко мне и слегка усмехнувшись, сказал:
- А у тебя уютно.
- Да, лучше, чем в гостинице.
- Ты права.
Он немного помолчал, потом из-за спины достал какой-то пакет, и продолжил:
- Я подумал, что без водки у нас не получиться русской вечеринки, поэтому… - И он достал бутылку - «Stolichnaya».
- Ты сам не знаешь, что предлагаешь. Ты пробовал ее?
- Конечно.
- Значит, ты решил меня напоить?
- А почему бы и нет.
- С какой целью?
- Узнать все твои секреты, – он задумался, вспоминая. – In vino veritas! (Истина – в вине) Так?
- Ну да, ну да. Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. – Сказала я по-русски. Он удивился. - А ты не боишься, что сам чего-нибудь лишнее скажешь? – Спросила я его, посмотрев прямо в океан голубых глаз.
- Мне скрывать нечего, - ответил он.
- Надеюсь, что так... – ехидно заметила я.
Я взяла бутылку и положила ее ненадолго в морозилку. Его глаза задавали вопрос: « Что ты делаешь?» Я поспешила ответить:
- Из морозилки пьется легче.
- Окей.
Потом он достал из того же пакета книгу.
- Подпиши мне ее на память?
- Роберт, что за глупость? Я думала, ты шутил вчера?
- Нет, я не шутил.
- Хорошо, - ответила я. – Надо взять ручку.
Я прошла в гостиную к своему письменному столу, он взглядом следил за мной. Я не верила тому, что сейчас происходило. Он просто играет со мной. Но как красиво. Что же ему на самом деле нужно от меня? Неужели он все еще думает про роль? Или здесь что-то другое? Вопрос только что?
- Давай книгу, – я протянула руку за книгой. Он подал мне книгу, я взялась за нее и почувствовала, что он ее не отпускает. Опять игра. В скольких фильмах показывали такой фокус.
– Роберт, тебе нужен мой автограф? – усмехнувшись, спросила я.
Он тоже усмехнулся и отпустил. Игры… Как бы не пропустить того, что этот милый актер может очень быстро оказаться в дамках… Не хорошо. Ладно… Что же написать? Я секунду подумала, быстренько все написала и протянула назад книгу. Он открыл и посмотрел сначала на то, что там было написано, потом на меня:
- Написано красиво. И что это значит?
Я крутила ручку в руках и улыбалась своей изобретательности.
- Это на русском. Когда выучишь, узнаешь, что здесь написано, – надеюсь, он еще долго не будет знать, что я написала.
- А сейчас нельзя сказать?
- Нет, так неинтересно, – ответила я подыгрывая. Черт, я совсем спятила…
- А ты миленько тут все устроила, - кивнул головой Роберт на импровизированный стол, решая видимо окончательно сменить тему.
Все и правда выглядело миленько. На самой большой тарелке посередине лежали блины, они получились на редкость красивыми. Рядом стояла розетка с красной икрой. Теперь вместо бокалов для вина на столе красовались маленькие рюмочки под водку и баночка солененьких грибочков, которые мама затолкала мне в сумку перед отъездом.
- Ну что хлопнем по рюмашке? – Спросила я на чистом русском языке, доставая из морозилки бутылку водки.
- Что? – Непонимающе посмотрел на меня Роберт, мотая головой, словно говоря, ничего не понимаю.
- Выпьем?
- Да, конечно.
Я разлила в рюмки прохладную жидкость и произнесла тост, то же на русском языке:
- За нас. Что бы елось и пилось, чтоб хотелось и моглось… - ну и юмор у меня. Хорошо, что он не знает русского языка.
- Что? – опять озадаченно спросил он.
- Это был тост, - пояснила я. – Пей.
Мы выпили, и я почувствовала, как обжигающая жидкость опускается ко мне в желудок. Только сейчас я вспомнила, что ничего не ела, да еще и выпивала вчера. Это могло закончиться катастрофой, поэтому я стала быстренько закусывать блинами. Роберт, по-моему, закусывать вообще не собирался.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и я чувствовала, что он хочет что-то сказать, поэтому я опередила его.
- Пожалуйста, пробуй блины, а то потом не поймешь всю их прелесть.
Блины были разрезаны на четыре части, я так всегда делала, так удобней есть и меньше пачкаешься. Я свернула ему один кусок в кулечек, положила внутрь икру и протянула. Я думала, что он возьмет его рукой, но он наклонился и схватил его ртом, при этом его губы как бы поцеловали мои пальцы. Я вздрогнула от его прикосновения. А он, подняв голову и, улыбнувшись своей самой обворожительной улыбкой, опустил глаза. Я сама стушевалась и не знала, что сказать или сделать. Поэтому само собой вылетело, опять на русском:
- Между первой и второй перерывчик небольшой.
- Это тоже тост? – спросил Роберт.
- Да, - ответила я и осушила стопку. Роберт удивленно посмотрел на меня и сделал то же самое.
- Теперь можно и поговорить, - съев очередной кусок блина, сказал Роб, и многозначительно посмотрел на меня.
- Хорошо, давай поговорим. Что кроме роли тебя интересует?
Он нахмурил лоб. И чтобы это могло значить? Что вообще все это значит?
Роберт наклонился ко мне через стол и задал, наконец, свой каверзный вопрос:
- Как ты пишешь книги? Где берешь сюжеты?
Я рассмеялась. Это бы самый глупый вопрос, который обычно задают писателям. Я так устала отвечать на него всем журналистам и знакомым. Что вопрос, прозвучавший из уст Роберта, просто меня рассмешил. Это было все равно, что спросить у актера, как он играет свои роли. Впрочем, я так и поступила:
- А, как ты играешь свои роли?
Роб сначала смутился, но потом, улыбнувшись, откинулся на спинку стула и, разглядывая меня, начал рассказывать про свою работу:
- Это просто. Хотя с другой стороны сложно. Вообще смотря, что это за герой, которого надо сыграть.
Интересно, какого героя он играет сейчас?
Он продолжал:
- Обычно я читаю сценарий и сразу представляю какую-то картинку. А потом чтобы лучше вжиться в образ стараюсь прочитать книги о времени, в котором он жил, - Роберт рассказывал, и на него нельзя было не засмотреться. Он постоянно жестикулировал, его руки были в постоянном движении, то поправляя волосы, то потирая переносицу, то хватая себя за мочку уха, то почесывая затылок. Если бы я знала язык жестов, я бы, наверное, смогла его вывести на чистую воду. Хотя он казался таким непринужденным и естественным, сидя со мной за столом и дискутируя на тему актерского мастерства. – Если это реальный человек, то я бы просто с ним пообщался и постарался понять его. А если нет, то просто стараюсь понять и прочувствовать все, что должен чувствовать герой. Иногда стою пред зеркалом и репетирую какие-нибудь фразы, проигрываю их с разной интонацией, и выбираю подходящую. Вот как-то так.
Он опустил глаза и, сложив руки на груди, будто все-таки прикрывая свое личное пространство, спросил:
- Ну а ты? - сейчас он смотрел мне прямо в глаза. Опять этот глубокий, не оставляющий не единого шанса на побег, взгляд. Я улыбнулась и снисходительно начала отвечать:
- Я… Мне сняться сны, обычно. Картинка какая-нибудь, одна сцена. Хм… Это глупо.
- Почему? – спросил он. Сейчас он уже поставил локти на стол, а его лицо мирно лежало на правой ладони. Он слушал подозрительно заинтересованно.
- Это самый распространенный вопрос, который задают журналисты.
- А ты расскажи мне то, что никому не рассказывала.
- Роберт, это смешно. Я еще не настолько пьяна.
- Тогда может, еще выпьем?
Я пожала плечами, не зная, что ответить. Мне очень не нравилась вся эта ситуация.
Роберт наполнил рюмки и мы со словами: «За тебя»,- выпили.

Добавлено (14.10.2010, 14:49)
---------------------------------------------
- Ладно... – я опустила глаза, посмотрела на свои руки, собралась с мыслями и начала говорить. – Потом, когда я просыпаюсь, уже четко вижу образы, которые снились ночью. А когда сажусь за компьютер писать, то у меня перед глазами мелькают картинки, будто в кинотеатре фильм смотришь. Только постоянно жмешь на паузу, чтобы успеть записать. Вот так и получается со временем книга, если вдохновенье не покидает.
- А что тебя обычно вдохновляет?
- Бывает просто прочитанная книга, бывает музыка, фильм, человек, эмоции от произошедшего события, да все что угодно, - я все еще пыталась не смотреть ему в глаза. А мысли все так же не давали мне покоя. Это что новый способ вызвать к себе доверие? Неужели все ради роли? Это уже слишком. Я хотела что-то сказать, но он опередил меня.
- Давай выпьем?
- Еще?
- Да, – он опять разлил и опрокинул свою рюмку. Я смотрела на него и ничего не понимала. Было похоже на то, что он решался что-то сказать. Но что?
- Скажи, - вдруг начал он опять, – ты ведь не любишь блины с икрой?
- С чего ты взял? – удивилась я.
Он опустил голову и о чем-то задумался. Потом вдруг тяжело выдохнул и, не поднимая головы, начал неразборчиво говорить. Из всей фразы, произнесенной им, я поняла только русское слово «масленица».
- Масленица? Что ты знаешь о масленице?
- Блины едят на масленицу, не так ли?
- Да… – вопросы в голове предательски замолчали. - Откуда ты это знаешь?
- Это было давно, – начал он. – Мне тогда было десять лет. Мама повела меня с сестрами в парк Поттерс-филдс. Там у здания мэрии Лондона, на набережной Темзы, где хорошо виден знаменитый Тауэрский мост проходил праздник. Она объяснила, что это русский праздник. – Он усмехнулся. – Русский праздник поедания блинов.
Я смотрела на него, как завороженная. Он смотрел мне в глаза и продолжал:
- Там на сцене выступали артисты. Певцы, музыканты… - Он на минуту остановился. Его голос, когда он начал продолжать свой рассказ, был каким-то грустным и отрешенным. – Больше всех мне запомнился танцевальный коллектив в ярких коротких платьях и коронах на голове.
Он провел рукой по волосам и опустил глаза. Что-то терзало его, я не могла понять что. Я вообще ничего не понимала в этой ситуации. Не понимала, почему он сменил тему, не понимала, зачем он рассказывает мне про себя, зачем так доверяется мне. Все было очень странно.
Он уныло улыбнулся. Чего он от меня ждет? Я пожала плечами, давая понять, что не понимаю, чего он от меня хочет. Тогда Роберт решил продолжить свой рассказ:
- Всех больше в этом танцевальном коллективе мне понравилась одна девушка. Я стоял почти у самой сцены и смотрел на танец. И, когда она исполняла соло, она нагнулась и подмигнула мне.
Мои руки похолодели, что-то очень далекое и смутное стало проникать в мой разум. Я продолжала слушать.
- А потом, – он опять усмехнулся, – я оказался рядом с автобусом, возле которого стояли те самые девушки, которые танцевали. И она там тоже стояла. – Он посмотрел на меня. – Она была в синих джинсах и джинсовой куртке, волосы забраны в хвост. Она стояла с подружками и смеялась. Ее зеленые глаза встретились с моими и… - Он перевел дыхание и продолжил. – И она махнула мне рукой.
Я удивленно и недоуменно выдохнула, прикрывая рот рукой. И уже соображая, в чем дело шепотом спросила:
- Это был ты? Но…
- Да. Ты помнишь это? – его глаза с неимоверной тревогой искали мои.
Я моргнула и, память легкой ласточкой унесла меня почти на двадцать лет назад.
Танцевальный кружок, в который мы ходили с подружкой, вместе с другими коллективами отправлялся в Лондон. Поехать смогли не все. Но мы с подругой были теми счастливицами, которые готовились к выступлению перед англичанами.
Было здорово, вдруг оказаться заграницей. До этого я была только в Турции. Лондон был пределом мечтаний. Но как обычно бывает в таких поездках, свободного времени у нас не было, и посмотреть почти ничего не удалось. Все чем мы довольствовались – это обзорная экскурсия по центру Лондона и пиво, принесенное мальчишками ночью к нам в гостиничный номер.
Свой танец мы исполнили на отлично. Помню, как в танце улыбнулась какому-то парню. Он был рыжий и кудрявый. И улыбался мне тоже. Рядом с ним стоял маленький мальчик, ему я подмигнула. Мальчик… Да, я вспомнила мальчика. Мы стояли, смеялись над каким-то анекдотом, рассказанным одним парнем. А мальчик смотрел, не отрываясь на нас. Я пару раз взглянула на него, но он не уходил. Потом я опять повернулась и, посмотрев в его голубые глаза, подумала, что, если у меня когда-нибудь будет сын. Я бы хотела, чтобы у него были именно такие глаза.
Я машинально взглянула на фото у меня на столе, а потом перевела взгляд на Роберта.
- Ты помнишь? Помнишь, как ты подошла?
- Да. Я сказала: «Привет, меня зовут Сашка. А тебя?»
- А я ответил: «Роб». Потом сказал, что вообще-то мама называет меня Робертом, но мне больше нравиться Роб… - он на секунду замолчал, потом продолжил. - И ты дала мне конфету.
- Помню.
- В красной обертке с белой собачкой.
- Да. Тузик.
- Что?
- Конфета называлась Тузик.
- Хм…Это глупо, но обертка до сих пор хранится в доме родителей в Лондоне.
- Но как ты узнал, что это я?
Он пожал плечами. Потом потирая переносицу, продолжил говорить:
- Мне об этом рассказал один человек. А еще он сказал, что всегда хотел, чтобы у сына, который когда-нибудь родится, были именно такие же глаза, как у того британского мальчишки, – он секунду помолчал, рассматривая мое лицо. Потом опустив голову, он продолжал. Его голос звучал уже не так уверенно. – Вижу, твое желание сбылось. У сына и, правда, прекрасные голубые глаза.
Мне перестало хватать воздуха, в горле пересохло, руки задрожали. Хмель выветрился, и я была совсем трезвой. Рука схватила стопку с водкой и я выпила ее, не почувствовав обычной горечи.
Я посмотрела на Роберта. Он смотрел на меня, ища понимания. Но у меня не было сил вспоминать все это. Я не хотела ворошить прошлое, так усердно запрятываемое мной вот уже десять лет. Встав из-за стола, я направилась к окну. Я смотрела на небо и облака, плавно плывущие по нему, смотрела на яркое солнце, на этот яркий город, который переворачивал все мою жизнь и душу наизнанку. А Роберт, не видя от меня никакой реакции, в подтверждении его догадок, опять начал говорить:
- Мне было шестнадцать. Родители купили наш первый компьютер, и я впервые решил узнать, что такое чат. Там я познакомился с девушкой под ником «аpple», – он немного помолчал. Я тоже молчала и смотрела в окно. - Слово за слово, мы с ней разговорились. Много шутили. По-английски она писала с ошибками, но понять можно было. – Он усмехнулся. – Думаю, она пользовалась электронным переводчиком. – Я молчала и всматривалась в город. - Она предложила пообщаться в «ISQ», чтобы быстрее видеть отправляемые сообщения и общаться только вдвоем. Мы ни разу с ней не виделись, но я представлял ее себе.
Я смотрела в окно на людей, спешащих по своим делам, и хотела спешить вместе с ними. Я повернулась к Роберту и, прервав его монолог, сказала:
- Она хотела выговориться кому-то, кто не будет ее знать, видеть, слышать. Кто просто будет читать текст и все… Господи... – пробубнила я, подняв глаза вверх. – Я выбрала Англию за то, что там самый сдержанный и неболтливый народ. Выбрала ник «Robert», вспомнив о каком-то книжном герое, который был молод и честен и внушал доверие. Думала, может человек с таким ником просто выслушает и все. Или рационально и разумно все обсудит со мной. А потом просто забудет.
Он поднялся со стула и направился ко мне. Я не хотела видеть ни его, ни его глаз и опять отвернулась к окну.
Я слышала, как Роберт остановился у меня за спиной, но не в силах была посмотреть на него. Я чувствовала себя опустошенной, чувствовала себя совсем голой перед ним. Ведь тогда болтая с ним по «аське», я рассказывала про себя все, абсолютно все, как дневнику. Я знала, что никогда не увижу этого человека и знала, что когда выговорюсь, удалю эту программу и исчезну из его жизни.
- Я знал, что мы еще раз встретимся. Это судьба... – вдруг сказал он.
Я повернулась к нему. Глаза бегали, не зная на чем остановиться.
- Судьба? – наконец, спросила я.
- Да, судьба. Не зря она нас столкнула столько раз. Это все неспроста.
- Столкнула? – возмутилась я. – А может быть, она нас специально разводила, чтобы мы никогда не сталкивались больше.
- Да, что ты такое говоришь?
У меня больше не было сил сопротивляться накатившему потоку слез. Мне было обидно и стыдно и что-то еще было в моих переживаниях. Но я так не хотела вспоминать все это. Мне почти уже начинала нравиться моя серая повседневная жизнь, благодаря которой я могла забыться в своих романах и там проживать все, что недоступно было в реальности. Я отвернулась от него. Я не хотела видеть того, кому изливала душу, который на самом деле знал мое истинное лицо. Да как он мог, почему не сказал раньше? Когда он об этом узнал?
- Когда ты понял, что это я? – утирая слезы и переводя дыхание, спросила я.
- Не так давно. Вчера. В супермаркете. Ты взяла меня за рукав, и у тебя оголилось запястье. И я, вдруг, понял, почему я все время думал, что знаю тебя.
Я машинально схватила себя правой рукой за запястье. Мои шрамы. Глупые детские шрамы разбитой души. Сейчас я совсем не верила в то, что была способна на суицид. Он и об этом помнил…
- Не надо, Роберт.
- Прости, я думал, что потерял тебя навсегда. Мне было так комфортно разговаривать с тобой. Ты понимала меня, как никто. А я, мне казалось, понимал тебя.
Его дыхание шевелило волосы на моем затылке. Он аккуратно взял меня за плечи и развернул к себе. Потом обхватил мое лицо своими руками и посмотрел мне в глаза, будто бы заглядывая в мою душу. А потом…
- Ты… Я просто не могу поверить, что это ты… - пробормотал он, наклоняясь ближе ко мне. Я уже ощущала его дыхание на своих губах. Я смотрела на него и не знала, что делать, что сказать, как реагировать. А его губы уже целовали меня. Сначала, нежно, будто продляя удовольствие, потом более настойчиво.
Я закрыла глаза.
Его поцелуй был сладким и горьким одновременно. Он опьянял и отрезвлял, я боялась его и наслаждалась им. Это было то чувство, которое я так хорошо описывала в своих романах, но не испытывала в реальной жизни. Я приоткрывала рот и отвечала на его поцелуй. Где сейчас был мой рассудок?
Почувствовав, что я отвечаю, его руки скользнули по моим плечам, правая рука прошлась вверх и вниз по спине. Спустились к ягодицам и прижали их к себе. Просто поцелуй уже начинал перерастать во что-то большее…
Мои руки тоже хотели его обнять. Они тоже не слушались рассудка, который говорил, что это все неправильно, нечестно, остановись. Но руки продолжали двигаться по направлению шеи Роберта. Левая рука нащупала родинку на шее, и я осторожно погладила ее, Роберт весь напрягся и придвинул меня к себе еще ближе, совсем сократив расстояние между нами. Его руки уже гладили мои плечи, губы двигались по направлению к шее, потом назад к уху. Я запустила свои пальцы ему в волосы и прошлась ими по ложбинке на шее, он опять напрягся и простонал мне в ухо:
- Ты очень… очень…красивая… С тобой рядом я просто теряю остатки разума…
Разум? Кому он нужен этот разум? Он не дает чувствовать, не дает видеть, не дает слышать то, чего так хочется…
Мысли разлетались в голове, словно неразборчивый ребус. Тело стало ватным и легким. Я словно парила, мне хотелось взлететь и трепетать, словно чирикающая пичуга. Мне казалось, что я умерла и воскресла на небесах. Что это? Зачем все это сейчас происходит? Я сошла с ума… Как хорошо быть сумасшедшей и не о чем не думать. Но это, наверное, неправильно? Так нельзя? Что-то меня останавливало… Мысли терялись и опять возвращались…
Я все еще продолжала его целовать, когда вдруг в сознании, пробираясь через завесу всего происходящего сейчас, явно всплыло лицо Игоря и Ванюшки. Мне стало плохо, реально плохо. Как я могу предать, потерять веру во все, что я до этого верила? Боже мой, что это – помешательство? Ведь я просто хотела узнать ответы на свои вопросы…
Я быстро высвободилась из рук Роберта и легонько оттолкнула его от себя.
Он открыл глаза. Они, затуманенные от возбуждения и алкоголя, искали мои. Найдя, они задали один вопрос: «Что не так?»
Я закрыла глаза руками, чтобы не видеть его и сказала:
- Не надо. Это все неправильно.
- Что неправильно? Неужели ты не видишь, что нас тянет друг к другу.
- Ты ошибаешься! – самодовольно сказала я, теперь уже смотря ему в глаза.
- Опять играешь? Не надоело быть циничной, высокомерной и самоуверенной стервой?
Я не могла смотреть на Роберта, потому что понимала, что сейчас могло выражать его лицо. Злобу, отчаянье, разочарование, обиду. Все то, что может испытывать отвергнутый мужчина.
Я смотрела на фотографию семьи. И радовалась тому, что я смогла справиться с собой. Со своей безвольностью и беззащитностью.
- Это ты все время играешь, – огрызнулась я.
- Что? Что я не так сделал?
- Ты сам знаешь, что. Ты сам прекрасно понимаешь, что все ради роли. Какой-то глупой роли в фильме.
- Глупой роли? Да это замечательная роль. Которая, между прочим, может вернуть меня в ранг самых востребованных актеров Голливуда! – последние слова вылетели и громом пронеслись в моей голове.
- Боже, боже, боже… – я метнулась мимо него на кухню. Пора было выпить снова. Все это просто убивало меня. – Я думала, ты смолчишь. Значит все-таки все это, - я обвела рукой вокруг. – Ради роли?
- Сначала было ради роли. Но потом…
- Стоп, я больше не хочу ничего слышать, – перебила его я.
- Черт, - выругался он. – Да, послушай ты меня!
- Я уже все услышала! – отчаянно бросила я.
- Саша! Я ведь хочу, чтобы между нами была только правда, как тогда.
- Хватит, Роберт! Когда? Тысячу лет назад?
- Я просто хотел тебе сказать правду. Я хотел, чтобы ты знала. Да, сначала все было ради роли, пока я не понял, что… - он замешкался, подбирая слова. – Но потом, я понял, что все это неправильно… - Роберт волновался, он искал более подходящие слова, но самого главного так и не сказал.
- Потом. Замечательно. Ты понял, что если не паппараци помогут тебе, так вся эта история. Замечательно. Я вспомню мальчика, которому писала мемуары или как там это назвать и… И что?! Или ты надеялся пойти в первое попавшееся издание и рассказать им все про меня. Рассказать, что я безумная писательница, пытавшаяся много лет назад покончить собой. Что ты хотел?! – крикнула я. Меня била истерика, я медленно спустилась по шкафу на пол и, обняв колени, пыталась совладать с собой.
- Да, что ты такое говоришь? Ты слышишь себя?!
Я молчала. Слава Богу, что Роберт не видел меня. Он оставался в гостиной, а я сидела на кухне в углу возле холодильника и плакала.
Прошло какое-то время…
- Что ты молчишь? Послушай… – продолжал он. – Мне ничего от тебя не надо. Я сегодня же скажу агенту, что не буду претендовать на роль. Тем более ты сама дала понять, что она мне не достанется.
- И ты решил использовать последний шанс? И как все удачно сложилось, теперь точно можно преподнести все, как сенсацию, - сквозь слезы проговорила я. – Триумфальное возвращение «звезды»! Встречайте на экранах Роберт Паттинсон, собственной персоной!
- Саша, выслушай меня! Все совсем не так. Я…Я… Я просто хотел, чтобы ты знала…знала правду. Хотел, чтобы ты знала кто я на самом деле! – срываясь на крик, тараторил Роберт.
- Роберт, я уже все отлично поняла. Ты прекрасный актер. Продолжай в том же духе. Мне жаль, что ты был тем человеком, которому я доверилась много лет назад.
- Пожалуйста. Не говори так.
У меня просто уже не было сил. Я вытерла слезы и вышла к нему в гостиную.
Его глаза просили прощения. Голубые океаны нежности и сострадания.
- Оставь меня в покое… – начала я, – уходи. Пожалуйста. Это все не правильно и мерзко. Я не хочу тебя видеть.
На его лице заходили желваки, он нервно сглотнул. Потом что-то достал из кармана джинс и кинул на журнальный стол.
- Вот, послушай. Пытался сегодня все утро записать, – отрешенно бросил он.
Диск проскользил по столу и упал на пол.
Его глаза сверкнули, он схватил подписанную мной книгу, дернул с вешалки куртку и быстрым шагом вышел из моей квартиры. Дверь хлопнула с такой силой, что я вздрогнула.
Подойдя к ней, я повернула замок и прислонилась лбом к холодной ламинированной поверхности. Еще некоторое время я стояла и прислушивалась к звукам за дверью, а потом… Потом я подняла диск, на нем было написано «Fairy», и вставила его в стереосистему.
Это была классическая мелодия, сыгранная на фортепиано или рояле. Она была такая спокойная, такая родная, что я села на диван и, прижав к себе покрепче колени и положив на них голову, опять расплакалась.
А отражение на черном экране злобно посмеивалось, говоря:
«Ну что, доигралась? Шахматная партия проиграна. Шах и Мат вам Александра Керн».

Вобщем, вот,что нафантазировал мой воспаленный ум... Надеюсь понравится. Обязательно напишите, что думаете обо всем этом. Меня очень волнует ваше мнение. Спасибо :-))


Читайте О любви скажет песок
 
usniДата: Суббота, 16.10.2010, 21:40 | Сообщение # 27
Группа: Удаленные


Награды:







Поцелуй был красивый! И события развиваются интересно. Я дествительно не ожидала такого поворота.....
Что же дальше?!!! bigsmile
 
Nuro4kaДата: Понедельник, 18.10.2010, 00:10 | Сообщение # 28
Группа: Пользователи
Сообщений: 27

Статус: Offline

Награды:


Quote (usni)
Я дествительно не ожидала такого поворота.....
Что же дальше?!!!

Надеюсь, не сильно шокировала. Дальше будет скоро. Только чуточку отредактирую eyas


Читайте О любви скажет песок
 
PetrarkaДата: Вторник, 19.10.2010, 04:25 | Сообщение # 29
Группа: Пользователи
Сообщений: 15

Статус: Offline

Награды:


Каков поворот cool
очень неожиданно. супер))
 
SvetlyakДата: Вторник, 19.10.2010, 13:09 | Сообщение # 30
Группа: Пользователи
Сообщений: 20

Статус: Offline

Награды:


Нюрочка, принимай меня в почитатели!!! cool Потрясающе написано!!! Ты так описываешь события, что верится, ИМЕННО ТАК И БУДЕТ!!! eyas
А Роберта я себе таким и представляю!!!! rob ВДОХНОВЕНИЯ ТЕБЕ, ПУСТЬ МУЗА НЕ ПОКИДАЕТ ТЕБЯ!!!
 
ФОРУМ » 4 этаж: Фанфики » Роберт - наше всЁ » О любви скажет песок (Когда закончится Рассвет, поймешь, что в мире больше нет...)
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Друзья сайта



Яндекс цитирования   Rambler's Top100


CHAT-BOX